– Да что ты хочешь? – удивленно спросил Дуэйн. – Твоя жизнь течет как по маслу.
– Правильно, течет как по маслу, если выкинуть из нее моих мужчин и моего мужа. Все мои неурядицы из-за них. Можно было бы податься в феминистки, но, пожалуй, слишком поздно.
– Не впадай в хандру, думая, что я делаю что-то не так. Я в жизни не сделал ничего не так.
– Я знаю. Ты напрочь лишен оригинальности. Вот почему мне приходится подыскивать себе мужчин. Живем ведь только раз. Всегда найдется кто-то, знающий то, чего не знаешь ты. Но истина заключается в том, что другие знают меньше тебя, Дуэйн.
– С трудом верится.
– Мужчины туповаты, – прибавила Карла, переворачивая кассету на обратную сторону.
Последний час тянулся очень долго. Дуэйн подумал: а усидел бы Уилли Нелсон у кабинета врача четыре часа, и какую бы музыку он предпочел тогда слушать?
Два раза, чувствуя, что не в силах больше сидеть в машине, он предлагал Карле пройтись по магазинам.
– Я ненавижу хождения по магазинам, – пожав плечами, заявила Карла. – И если я за год истратила миллион, это не означает, что я люблю магазины.
– Зачем тогда делать это? – удивленно спросил Дуэйн, заметив, что супруга шутит.
– Сама не знаю… Ты не считаешь, что нам надо обратиться к консультанту по вопросам брака и семьи? Плохо, когда жизнь идет наперекосяк.
– Я никакого «наперекосяк» не замечаю. Она течет плавно и медленно. Случаются, порой, недоразумения, но не более того.
– Какое там! У меня чуть сердце не разорвалось, когда я увидела на балконе Сонни. Потом я поняла, что неправа. Оно уже было разбито. Тобой. Увидав его, я убедилась, что мое сердце давно разбито.
Дуэйн в упор посмотрел на жену. Ее глаза, обычно дьявольские, были пусты – верный признак подавленного настроения. Он решил, что ситуация гораздо серьезнее, чем он думал.
– Возможно, ты переслушала Уилли Нелсона. Карла вынула кассету из магнитолы и выкинула ее в окно. Затем взяла коробку из-под ботинок, в которой хранилось семьдесят восемь записей певца, и тоже швырнула ее в окно. Не удовлетворившись этим, она открыла бардачок, нашла там пять или шесть кассет, и их постигла такая же участь.
Дуэйн ничего не сказал: Карла тоже молчала. В это время со стороны строительной площадки появились два плотника. Тротуар перед приемной доктора был завален кассетами. Плотники на ходу пили кофе из пластиковых стаканчиков. Они с любопытством принялись разглядывать кассеты. Это были тощие молодые ребята довольно жалкого вида. Они присели на корточки и принялись лениво перебирать кассеты. По-видимому, они, как и Карла, разбирались в них, так как тщательно обсуждали то, что на них записано. Раза два они посмотрели на стоящий БМВ, стараясь понять, какая связь между машиной и записями популярного певца. Карла надела свои самые темные очки, которые делали ее совершенно неузнаваемой, и следила за молодыми плотниками, рывшимися в ее записях. А те, как ни в чем не бывало, продолжали свое изучение, обмениваясь короткими репликами. Один из них принялся укладывать их рядом с собой в стопку.
– Ты собираешься сидеть и смотреть, как забирают твое добро? – не выдержал Дуэйн.
– Собираюсь, – ответила спокойно Карла.
– Тебе самой надо обратиться к невропатологу, – сказал Дуэйн.
Он вышел из машины и принялся собирать разбросанные кассеты. Молодые плотники в испуге уставились на него и отдали то, что отобрали себе. Один из них, уходя, двусмысленно улыбнулся Карле.
Дуэйн собрал кассеты в коробку и отнес в машину Штук пятнадцать не уместились внутри коробки и образовали сверху небольшую пирамиду.
Не успел он сесть за руль, как Карла опять швырнула полную коробку в окно. Затем выскочила из машины в ту сторону, куда удалились плотники.
Не успела она дойти до стройки, как из офиса доктора вышел Сонни и сел на заднее сиденье. Затем, оглядевшись, заметил на тротуаре записи Уилли Нелсона.
– Они Карлы? – спросил он.
– Были, – подтвердил Дуэйн. – Кажется, они больше ей не нужны.
– Их там много, – с испугом в голосе проговорил Сонни.
– Видишь ли, один раз я их уже собрал, второй раз не буду, – сказал Дуэйн.
– Я не думаю, что смог бы когда-нибудь жениться, – проговорил Сонни. – Я не выношу стрессов.
– В таком случае потерпи еще немного, – предупредил Дуэйн.
Он увидел Карлу, возвращающуюся с молодым плотником, который улыбался ей. Взревел мотор БМВ, машина въехала на тротуар и принялась утюжить валявшиеся на нем магнитофонные записи. Послышался хруст, подобный тому, когда под ногами трещат ракушки. Разделавшись с кассетами, Дуэйн выехал на проезжую часть.
Карла с молодым плотником остановились как вкопанные. Затем парень повернулся и зашагал прочь. Карла медленно приблизилась к машине.
– Ну, теперь берегись, – съежился Сонни. Дуэйн ничего не сказал.
– От меня у вас сплошные огорчения, – продолжал Сонни. – Я-то всегда считал, что вы живете счастливо.
Карла опустилась на колени и принялась осматривать раздавленные кассеты. Она смотрела на них так же лениво, как и плотники. Отобрав три штуки, она влезла в машину и улыбнулась мужу.
– Ты как ребенок, Дуэйн, – сказала она. – И все-таки самые лучшие остались невредимыми.
Дуэйн тут же рванул с места. Когда они проезжали мимо все того же плотника, он испуганно оглянулся.
– Сомнительно, чтобы он тоже мог наладить мусорный контейнер, – сказал Дуэйн.
– Если Ричи тебя так пробрал, мог бы пораньше что-нибудь сказать, – заметила Карла, одаривая его ослепительной улыбкой.
Они миновали аэропорт, когда Дуэйн вспомнил о Сонни, который был у невропатолога. На севере, подобно серебряным ступенькам лестницы, десять реактивных самолетов расположились в строгом порядке перед заходом на посадку.
– Побыстрее, Дуэйн, – попросила Карла.
– А что?
– Один из этих самолетов может врезаться в нас, – сказала она. – Я всегда не любила дороги, проходящие там, где летают самолеты.
Она продолжала еще что-то говорить, но в этот миг над ними проревел громадный ДС-10, и в реве его двигателей потонули слова Карлы. Аэробус напомнил Дуэйну слона. От звуковой волны БМВ сильно тряхнуло. Карла закрыла глаза и обхватила голову руками.
– Это еще одно ребячество с твоей стороны, – проворчала Карла, когда они покинули зону аэропорта.
– Ты не права. Это чистое совпадение, – заметил Дуэйн. – Я не думаю, что Сонни впредь захочется ездить с нами.
– Я тоже не хочу, если ты понимаешь, что я имею в виду, – сказала Карла.
Она посмотрела на Сонни, который от напряжения побелел как полотно.
– Что с твоей головой, Люк?
– Доктор провел кучу разных обследований. Все станет известно, когда обработают полученные данные. У меня может быть что угодно.
