этого.
— Я посмотрю, что можно сделать.
— Если бы я только могла связаться с ними и сказать, что я… нездорова, может быть, они позволили бы мне закончить работу летом или что-то в этом роде.
Лэндон ни за что на свете не позволил бы ей с кем-нибудь поговорить, но мне пока не хотелось поднимать эту тему. У меня была пара идей, которые, как мне казалось, могли бы сработать.
— Я позабочусь об этом, — пообещал я. — Пока не знаю, как именно, но что-нибудь придумаю.
Рейн кивнула, и я был рад, что она поверила мне на слово. Учитывая, во что я ее втянул, она имела полное право не верить ни единому гребаному слову, слетевшему с моих губ. Я бы не стал ее винить. Даже если бы она поняла, что все это было для ее собственной защиты, это все равно был дерьмовый способ жить, даже временно.
Рейн протянула руку и провела пальцами по моей челюсти.
— А ты как? Спал?
Я пожал одним плечом.
— Я так устаю, что почти валюсь с ног, как только заканчивается дневная тренировка.
Это была не совсем правда, но мне не хотелось, чтобы она думала, что я вообще не спал. Меньше всего ей нужно было беспокоиться обо мне. Однако это не сработало, и, когда Рейн посмотрела на меня, стало ясно, что она не купилась на это.
— Ночью просыпаюсь от холода, — признался я. — Тянусь к тебе, но тебя нет. После этого я обычно не могу заснуть. Думаю, плюс в том, что не хватает времени на кошмары.
Я слегка улыбнулся ей, надеясь, что она поймет шутку, но Рейн ответила на мой жест.
— Я тоже не могу уснуть, — кивнула Рейн. — Все время думаю о тех случаях, когда просыпалась с тобой практически на мне, и о том, как раздражалась, потому что ты был потный. Теперь я совсем не возражала бы против этого.
— Мне нравится заставлять тебя потеть, — сказал я, приподняв бровь.
Рейн прижалась ко мне всем телом и обвила руками мою шею. Я обнял ее за талию, а она прижалась щекой к моей груди и просто стояла так с минуту.
Я посмотрел поверх ее головы и оглядел комнату. На самом деле все было не так уж плохо. Было достаточно просторно, но мне оставалось только гадать, работает ли телевизор здесь, в глуши. Я не мог себе представить, чтобы кто-то взял на себя труд подсоединить для нее кабель.
Рядом с диваном лежала небольшая кучка Лего.
— Бастиан, — тихо сказала Рейн, посмотрев мне в лицо, — тебе нужно кое с кем встретиться.
— Алекс?
Я с трудом сглотнул, продолжив смотреть на пластиковые детали.
— Он в другой комнате, — сказала она, указав на одну из дверей дальше по коридору.
Я кивнул и ослабил хватку, глубоко вздохнул и хотел отойти, но Рейн схватила меня за руку.
— Бастиан?
— Да?
— Он потрясающий.
То, как загорелись ее глаза, сказало мне все. Она уже любила его и любила глубоко.
Я не стал больше ничего спрашивать, а сделал несколько шагов к двери спальни. Внутри стояла двуспальная кровать и небольшой комод из темного дерева, а также неподходящая тумбочка с маленькой лампочкой в форме черепахи. В углу стояла книжная полка, уставленная книгами «Доктор Сьюз» и «Капитан подштанник». На полу перед книжной полкой лежала дюжина или около того книг с несколькими фигурками героев «Звездных войн».
В центре беспорядка в комнате за маленьким пластиковым столиком сидел светловолосый мальчик. Стол был завален мелками, фломастерами и цветными карандашами, а мальчик склонился над листом бумаги и что-то лихорадочно строчил. Он не поднял головы, поскольку был полностью сосредоточен на своей задаче.
Несколько минут я просто наблюдал за его работой и изучал все, что мог о нем узнать. Алекс был правшой, и даже с учетом того, как он наклонился, я мог сказать, что его глаза точно соответствовали моим. Было что-то в том, как он наклонился к своей работе, и в напряженном выражении его лица, что тоже было очень знакомо.
У меня не было никаких фотографий с тех пор, как я был ребенком. Очевидно, никто из моих приемных родителей никогда их не делал, а если и делал, то не давал мне. Я никогда не задумывался над тем, как выглядел тогда, но теперь знал. Я представил себя шестилетним ребенком, сидевшим за этим столом в такой же комнате, как эта.
У меня не получалось разглядеть рисунок, который рисовал Алекс, и когда я сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть его, мальчик посмотрел на меня. Мгновение мы молча смотрели друг на друга. Он склонил голову набок и изучал меня, и я понял, что делал то же самое, что и он. Мальчик опустил взгляд на мои ноги, а затем снова поднял его на мое лицо.
— Ты высокий, — сказал он.
Я усмехнулся. Открыл было рот, но понял, что фраза, сформировавшаяся в моей голове, включает в себя бл*-бомбу, что, вероятно, было бы не очень хорошей идеей. Я быстро подумал о чем-то другом.
— Может, это ты невысокого роста, — предположил я.
Алекс посмотрел на меня и испустил долгий преувеличенный вздох, вскинув руки в воздух.
— Мне всего шесть. Когда-нибудь я стану больше.
— Держу пари, ты будешь такой же большой, как я, когда вырастешь.
Он склонил голову набок и пристально посмотрел на меня.
— Может быть, — сказал он и вернулся к своему рисунку.
— Что делаешь?
— Рисую.
— Что?
— Тебя.
Мое сердце подпрыгнуло, а грудь сжалась. На мгновение у меня перехватило дыхание.
— Меня?
Он кивнул и вернулся к раскрашиванию.
Я прошел остаток пути в комнату, чтобы получше рассмотреть. На рисунке определенно был изображен человек, но я не был уверен, что кто-то подумал, что это я. Голова фигуры была такой же большой, как и его тело, а ноги Алекс обтянул красными шортами. Руки были похожи на большие воздушные шары, а кисти — на маленькие круглые шарики с пятью крошечными палочками, выходящими из них.
Я не мог не улыбнуться.
— Откуда ты знаешь, что это я?
— Вот, — сказал Алекс, указав на синие точки на огромной голове. — У тебя глаза того же цвета, что и у меня. Так сказала Рейн.
— Она так сказала, да?
— Угу.
Интересно, что еще она ему рассказала?
Я отодвинул еще один стул с другой стороны стола и сел рядом с Алексом. Моя задница едва помещалась на сиденье, и я немного боялся, что он сломается под моим весом. Немного поерзав, я решил, что стул, по крайней
