– Не играй с голодной женщиной, – сказала она с усмешкой и, упершись рукой в его плечи, заставила Маркуса лечь рядом с собой.
После этого она села на него верхом, направив рукой его плоть. Он вошел в нее. Она начала медленно двигаться вперед-назад, понемногу ускоряя ритм. Затем приподниматься и опускаться, пока они оба не достигли оргазма. Куинн в изнеможении упала на грудь мужа, а он прижал ее к себе, наслаждаясь ароматом ее волос.
И снова Маркус был готов сказать, что любит ее, но и на этот раз осторожность не дала этого сделать. Его чувства понемногу начали приходить в порядок, и то же самое происходило с мыслями. Он не мог полностью доверять Куинн. Без полного доверия нельзя было давать ей власть над ним, вернее, он не решался признать, что жена уже давно имеет над ним полную власть.
– Еще вина? – спросил он, когда Куинн наконец пошевелилась, словно пробуждаясь от глубокого сна. – И не забудь, мы лишь едва притронулись к нашему обеду.
Спустя полчаса, когда они закончили трапезу, болтая о событиях последних нескольких дней, Куинн облегченно вздохнула. Ее тело было удовлетворено и расслаблено, чего нельзя было сказать о сердце. Они с Маркусом восстановили физическую связь, но совершенно не сблизились душевно. Она не могла отвязаться от мысли, что муж скрывает от нее какую-то часть своей жизни. Впрочем, и она делала то же самое. Рассказав ему о пансионате, Куинн рисковала потерять остатки свободы и независимости. А этого ей совершенно не хотелось.
– Если мы собираемся в театр, то нам пора одеваться, – сказала она вслух.
Полли должна была сообщить ей имена интересующих ее мужчин. Получила ли она список?
– Да, ты права, – отозвался Маркус и нехотя встал с пола. – Я помогу тебе надеть платье, чтобы ты могла, не смущаясь, вызвать горничную.
Маркус быстро справился со сложными крючками и завязками, заставив Куинн задаться вопросом, насколько часто ему приходилось делать это раньше. Возможно, гораздо чаще, чем она считала до сегодняшнего дня, подумала Куинн. Эта мысль всколыхнула в ней неведомую доселе ревность.
– Спасибо. Встретимся внизу? – спросила она, пытаясь справиться с эмоциями.
– У нас есть еще два часа. Вполне хватит, чтобы принять ванну.
Он поцеловал жену в щеку и открыл дверь гардеробной. Куинн прошла к себе в комнату, но вместо того, чтобы распорядиться о ванне, наскоро умылась холодной водой и позвала горничную, чтобы та помогла ей переодеться.
Затем она спустилась в кухню, чтобы успеть поговорить с Полли. Слуги сидели за длинным деревянным столом и заканчивали обед. Куинн отдала миссис Маккей распоряжения относительно ужина и добавила:
– Я хочу посмотреть сад, пока не стемнело. Думаю, здесь можно выращивать американские овощи, если удастся найти нужные семена.
Она сделала знак Полли, и девочка послушно последовала за хозяйкой.
– Как хорошо, что вы пришли именно сейчас, миледи, – сказала девочка. – Я жду Энни.
В этот момент скрипнула садовая калитка, и перед ними появилась худенькая девочка в полинявшем голубом платье. Увидев Куинн, она хотела бежать.
– Энни, подожди! – крикнула Куинн. – Я хочу поговорить с тобой.
Энни нерешительно подошла ближе и посмотрела на Полли, ища поддержки.
– Все в порядке, – успокоила та подругу. – Ее сиятельство хочет помочь тебе так же, как она помогла мне.
– Это правда, миледи?
Девочка была года на два старше Полли. Выразительные голубые глаза и красивые льняные кудри делали ее очень хорошенькой, но все впечатление портил огромный лиловый синяк, расползшийся во всю щеку. Куинн почувствовала, как в ней вспыхивает гнев при виде такого проявления жестокости.
– Да, Энни, – сказала она. – Давай поговорим немного, а Полли принесет тебе с кухни какой-нибудь еды.
Девочка кивнула.
– Мистер Твитчелл не выпустит меня на работу, пока это не исчезнет. – Она дотронулась до синяка. – Поэтому теперь я работаю в районе классом ниже, а там не выходят на улицу до наступления темноты.
Куинн боялась даже подумать о том, какую жизнь была вынуждена вести эта бедная девочка, и ее желание помочь Энни и таким, как она, стало еще сильнее.
– Энни, а где ты обычно работаешь? Не беспокойся, у тебя не будет неприятностей, но мне нужна информация, чтобы помочь тебе. Полли говорила, что ты хочешь бросить эту работу, не так ли?
Девочка улыбнулась.
– О да, миледи. Моя кузина – актриса в одном из театров. Она говорит, что я могла бы работать с ней, потому что у меня есть способности, но мистер Твитчелл и слышать об этом не хочет. Я пообещала отдавать ему часть заработанных там денег, но он сказал, что этого будет мало.
– А сколько ты зарабатываешь сейчас?
– Не знаю точно, миледи. Джентльмены платят мистеру Твитчеллу, потому что он не доверяет нам деньги. Думает, мы накопим нужную сумму и сбежим.
Интересно, сможет ли мистер Пакстон сделать что-нибудь, чтобы пресечь деятельность этого злодея?
– Энни, а кто поставил тебе этот синяк?
– Лорд Пинчтон. Иногда он ведет себя довольно грубо. Ни одна из нас не хочет идти к нему.
Куинн не могла припомнить, встречала ли она этого человека.
– А кто еще пользуется вашими услугами? Чем больше имен ты сообщишь, тем существеннее будет твоя помощь.
– Он самый худший из всех, хотя лорд Рибблтон однажды подбил глаз Мэйзи только за то, что она, по его мнению, слишком долго раздевалась. Остальные не такие жестокие.
– А кто эти остальные?
– Их довольно много, миледи. Меня постоянно посещают сэр Хадли Левертон, лорд Симкокс и мистер Хилл.
Продолжая задавать осторожные вопросы, Куинн узнала имена не менее полудюжины мужчин, которые пользовались услугами Энни и водили дружбу с мистером Твитчеллом. В это время вернулась Полли с большим куском мясного пирога.
– Спасибо, Энни, ты очень помогла, а я постараюсь помочь тебе и твоим подругам. Но прошу, никому не рассказывай о нашем разговоре. Это может быть опасно как для тебя, так и для меня.
Обе девочки уверили ее в том, что обязательно сохранят все в тайне. Дождавшись, когда Полли уйдет на кухню, а Энни отправится обратно в ночлежку, Куинн достала из кармана небольшую записную книжку и вписала туда имена мужчин; некоторые из них были ей знакомы: она встречала этих, с позволения сказать, джентльменов и их жен в доме Клэриджей. Что скажут ее дядя и тетя, если узнают правду о своих друзьях?
Куинн должна заставить этих негодяев заплатить за грехи достаточно высокую цену, чтобы на эти деньги можно было спасти несчастных девочек. Теперь оставалось придумать, как сделать это, не выдавая себя.
Куинн еще раз просмотрела список. Кажется, лорд Фернуорт был другом Маркуса? Знал ли ее муж о том, как развлекаются его друзья? Если знал, то неужели ему было все равно, или, что еще хуже... Нет, она отказывалась даже думать об этом.
