— О, господи! — ужаснулась Сандра. — Здесь что, медом намазано? Потерпи немного, освобожу тебя.
Птица разразилась длинным, злобным ругательством.
— Не хочешь, как хочешь — обиделась Сандра. — Лужа, что такое хартахана?
— Беда это. Стихия. Стихийное бедствие. Раз в тридцать лет бывает, и то слишком часто. Пыльная буря. Красивое тебе имя дали, правда?
На столе лежала запыленная дорожная сумка Скара. Девушка хотела повесить ее в угол, на обычное место, но почувствовала под пальцами знакомые формы. Не удержавшись, развязала и заглянула внутрь. Бледнея, вынула и разложила на столе в ряд четыре лазерных пистолета. Один пустой, три полностью заряженных. Оглянулась на окна, торопливо засунула обратно в сумку, метнулась к сундуку, задумалась, повесила в обычное место в углу, прикрыла сверху старой рваной курткой Скара. Прошла в свою комнатушку, легла прямо на одеяло в грязных мокасинах, зажала ладошки между колен. В коридоре загрохотали шаги Скара, открылась дверь. Сандра не обернулась, только сильнее сжала ладошки.
— Проверял меня, да? Сам с чердака в щелку подсматривал. Моему слову не поверил.
— Как ты догадалась?
— Как ты в коридор попал, если входная дверь не хлопнула. И пистолета пятого не было. Дурак поймет.
— Иш ты! — Скар задумался. — Если ты догадалась, значит проверка не удалась…
— Не-а.
— Зачем же ты мне это сказала?
— Из вредности. Сам думай, веришь мне или нет.
— Как я могу верить такой хитрой, вредной, непослушной рабыне? Придется на тебя силой ошейник одеть, — весело сказал он.
— На себя одень, — со слезой в голосе отозвалась девушка.
Скар посадил ее, обнял за плечи.
— Зачем воину ошейник?
— Вот и я об этом.
Он рассмеялся, повалил ее на одеяло.
— Ах ты, мой курносый воин! Думаешь, влезла в мои старые штаны и сразу воином стала? — принялся стаскивать с нее одежду.
— Может, у вас воина штаны делают, а у нас самурай — он и голый самурай.
— Кто такой самурай?
— Это воин, который один десятерых стоит.
— Сейчас мы посмотрим на голого самурая. Ага, самураи щекотки боятся!
— Ой, прекрати! Ой, не надо! У самых сильных людей могут быть маленькие слабости, вот!
Ночью, как только уснул Скар, Сандра выскользнула из постели, взяла два одеяла и поспешила к столбу. Лужа и Птица ожесточенно ругались шепотом. Впрочем это не мешало им крепко прижиматься друг к другу и синхронно дрожать от холода. Сандра закутала обоих в одеяла, отругала еще раз Лужу, осмотрела залитый лунным светом форт. В окнах дома Свинтуса горел свет, шумели пьяные голоса.
Вернулась в дом, тихонько шмыгнула под одеяло.
— Что на этот раз натворила? — спросил Скар.
— Я девушкам одеяла отнесла. — Поцеловала его. — Спи. Нам завтра далеко ехать.
— Никуда мы завтра не едем.
— Как не едем? Скар, ты же обещал, — голос зазвенел от обиды. — Ты слово дал. Как же тебе верить? Для тебя слово воина ничего не стоит?
— Пила ты, а не самурай. Ошейник не одела, а уже пилить начала. Я сказал — как только с делами развяжусь. Завтра моя очередь на вышке дежурить. Послезавтра поедем. — Повернулся к ней спиной.
— Хозяин, прости засранку, — лизнула в шею. — Я больше не буду.
— И не подлизывайся! Говорил мне Умник, — ворчал, засыпая, Скар, — хочешь иметь хорошую жену — возьми сиротку из бараков, отрежь язык, а уж потом одень ошейник. Почему так никто не делает?
Сэконд. Дракон
— Мастер, прием. Мастер, прием. Коша, ты меня слышишь?
Меня, оказывается, уже давно вызывает Уголек.
— Слышу. Уголек, это не тот шаттл. Этот сел тысячу лет назад.
— Я знаю. Мастер, я раскопала в компьютере программу полной дешифровки телеметрии. Там, оказывается, есть аудиоканал. Я прокрутила запись их переговоров. Они сели на ночную сторону, на восточный материк. А ты сейчас на западном. Что нам делать?
— Шаттл искать. Пусти мне запись.
Прослушиваю запись, анализирую ошибки. Конечно, нельзя было пороть горячку. Если так хотели спрятать от нас шаттл, то отвели бы от станции километров на пятьсот и, неторопясь, ремонтировали. Орбиту, конечно, надо было корректировать главным двигателем. Включать его несколько раз на две-три секунды, и тут же выключать, пока вибрация не набрала силу. Но, в общем, ребята неплохо боролись за живучесть корабля. Ни паники, ни растерянности на борту.
— Мастер, на станцию комиссия прибыла. Мама не смогла их отговорить. Послать их… полем, лесом, лесом, полем?
— Давай их в рубку и включи громкую связь. Я сам с ними поговорю.
О чем я буду говорить? Продолжать спектакль по сценарию Анны?
— Мастер, они здесь, — сообщает вполголоса Уголек и подключает общий микрофон. Слышны шаркающие шаги.
— Зачем вы здесь?! — через наушники слышу, как мой голос гремит в помещении.
— Не понял вопроса. Мы представляем контрольный орган синода. — По голосу узнаю председателя комиссии. Он же — глава фракции стабилистов.
— Я спрашиваю, какая польза от вашего присутствия здесь? Вред очевиден. Есть ли от него польза?
— Сэр Джафар, я не понимаю, чем вызван столь враждебный тон. Мне показалось, что несколько дней назад мы отлично понимали друг друга.
— На станции черезвычайное положение. Идет спасательная операция. Вы специалисты по системам жизнеобеспечения? Или вы инженеры-нулевики? Может, среди вас есть космодесантники? Зачем вы здесь? Уголек, Анну на связь.
— Я слышу, Мастер. Какого черта…
— Анна, ты сообщила комиссии, что орбитальная Сэконда закрыта для посторонних?
— Сэр Джафар, мы контрольный орган синода, и член синода, магистр Анна обязана подчиняться его решениям. Разумеется, если ей нечего скрывать…
— Вы компания параноидальных бездельников. Комиссия безответственных болтунов…
— Мастер!!! — отчаянный вопль Анны. Делаю вид, что успокаиваюсь и шумно выпускаю воздух.
— Мастер, что произошло?
— Произошло то, что пять молодых, горячих голов решили поразить синод трудовыми победами. Позабыли, что космос не прощает спешки и показухи. Наскоро залатали неисправную машину и грохнулись на ночную сторону. И все ради того, чтобы отрапортовать комиссии о новой победе.
— Сэр Джафар, мы принимаем часть вины, но леди Уголек сообщила нам, что вы высадились на поверхность Сэконда. Выходит, вы обладали исправной машиной, и не предоставили ее молодым людям…
— Я дракон. Я десантировался без машины. Второй машины нет, а изготовлять ее слишком долго. И так с момента аварии прошли целые сутки.
— Вы прямо из космоса высадились на планету? Но это же невозможно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
