— Ну и попробуй сама! — вяло бросила ей в след разочарованная девочка.
— Ну! Вы опять поссорились? — Ренни строго посмотрела на своих разобиженных подопечных. — Как всегда, виновата Таалита? — под взглядом ее голубых глаз Таалита поежилась и опустила голову. — Окализа? Ты простишь ее?
— Если она сама попросит!
— Я у нее никогда ничего не попрошу! — рассержено закричала Таалита.
— Ох! Я от ваших ссор уже устала. И что вы все время делите?
Поссорившиеся девчонки исподтишка посмотрели друг на дружку, вспомнили, что у обеих все равно ничего не получилось, и, в конце концов, улыбнулись друг другу.
— А, мы больше ничего не делим! — и, схватившись за руки, они выкатились из своей комнаты.
— Разбойницы! — улыбнулась им вслед Ренни.
— Кау! — подтвердила свое полное согласие с этим определением галка, недосчитавшаяся после недавних событий нескольких перьев в хвосте.
— Чер-р-р-р! — согласилась сорока Чер-Чер.
Ренни с Самантой уже не знали, как обуздать буйные фантазии этих девчонок. К малышам их приставить, что ли? Девочки, Таалита и Окализа, безумно любили опекать и нянчить все живое, что попадалось к ним в руки. Они следили за тем, чтобы в мисках собак всегда была свежая вода, чтобы клетки птиц были чистыми, чтобы Крыська не сумела обидеть белку Шкоду, имевшую дурную привычку распихивать свои запасы по тем же местам, что и Крыська. Саманта согласилась с подругой, и они пошли с этим предложением к Камилле-сан.
— А, не слишком ли они для этого малы? — усомнилась директриса.
— Зато, чересчур удалы, — проворчала Саманта.
— Хорошо! Давайте попробуем. Я их вызову и предложу им эту работу вместо занятий в ткацкой мастерской.
— Вот, увидите! Они будут рады! — Ренни не скрывала своего облегчения. Непоседы будут пристроены к месту. Они займутся малышами и оставят свои проказы хотя бы на время.
Глава 22. Ох, уж эти дети!
1
— Мама дорогая! Что опять здесь твориться? — своей показной суровостью Ренни пыталась скрыть, рвущийся наружу смех. Малыши замка Ингорлон были усажены в кружок на ковре и разодеты в пышные одежки, раздобытые на чердаке подружками — Окализой и Таалитой. Как они проникли за запертую и охраняемую Женьевевой-той дверь, скорее всего навсегда останется их сокровенной тайной.
— У нас званый вечер, мы пришли в гости: пить молоко и рассказывать сказки, — Таалита говорила почти серьезно, только замечательные ямочки на ее щеках и лукавые серые глаза указывали на большое удовольствие, которое девочка получала от игры.
— Ох, рыжик, это опять твои штучки, — Ренни легонько дернула девочку за бронзовую прядь.
— Они молодцы, — вмешалась няня Валентина-той, — они мне очень помогают с детьми. А уж, как малыши их любят…
Словно в оправдании этих слов притихшие ранее малыши начали перебираться поближе к девочкам. Лезли на колени, захватывали их руки, всовывались, как котята, подмышки.
— Сказку! Сказку! — требовали малыши. Ренни улыбнулась всем.
— Вижу, что у вас тут все хорошо. Молодцы! Только, — обратилась она к этой невысокой светловолосой женщине, всегда готовой улыбнуться и прийти на помощь, — пусть они здесь долго не задерживаются, у них еще уроки на завтра не сделаны!
— Малыши ложатся рано! Еще успеют с уроками, — добродушно успокоила Валентина-той, подхватила на руки готового расплакаться бутуза и, успокаивая его на ходу, заспешила к двум готовым подраться малолетним задирам. Ренни с сочувствием смотрела вслед. Эта худенькая женщина с уложенными короной косами с первого взгляда показалась ей домашней уютной и ласковой. Камилла-сан рассказала, что Валентине-той не имеющей магического дара пришлось сражаться с настоящими магами за жизнь ее семьи. И что она до сих пор корит себя за то, что не сумела никого спасти. Но ведь и она в живых осталась только чудом. Издалека невозможно разглядеть, но в ее светлых волосах после тех событий появилась широкая седая прядь.
Ренни заглянула к малышам по пути в лечебницу. Сегодня Идирма-той после очередного тщательного осмотра может отпустить Криса. Ренни не могла дождаться того момента, когда сможет познакомить брата со своими друзьями, с мальчишками замка, с самим замком. Ей очень хотелось, чтобы брату здесь понравилось.
Он уже успел смириться с тем, что, украв на рынке амулет княжича, подписал себе смертный приговор. И согласился с тем, что его спасли буквально в последнюю минуту. Теперь ему надо жить дальше и принимать заботу от единственной оставшейся в живых родной души.
— Ты готов? — поторопила брата Ренни. Крис в последний раз одернул на себе непривычную одежду, топнул обутой в добротный ботинок ногой.
— Пошли уж, — проворчал он, потирая свой почти с рождения забрызганный веснушками нос.
Жизнь для Ренни понемножку налаживалась. Она старалась быть рядом с братом, но лишний раз не попадаться ему на глаза. У Криса появились знакомые, друзья. Он начал заниматься в школе, его вместе с Генькой приставили к конюшне. Это гордое название принадлежало хлеву с тремя дойными коровами, пятью бычками, шестеркой молочных коз, грозным козлом Бородачом, свиноматкой с поросятами и двумя лошадьми. Кобыла Нупошла отдавала явное предпочтение Геньке. Ему она позволяла запрягать себя в рекордные сроки, от остальных сначала долго отбрыкивалась, а смирялась только потому, что сама была не прочь размяться. Зато спокойная и, до сей поры равнодушная ко всем, Звездочка потянулась к Крису. Все это хозяйство надо кормить, поить, заготавливать для них всевозможные виды корма.
Искра так же любил в свободное время пропадать в конюшне. С недавних пор его благотворное влияние сказывалось в том, что ни одно животное ничем не болело, а урожаи трав и корнеплодов в огороде постепенно нарастали.
Ренни, видя, как ее брат смеется с друзьями, как находит себе занятие по душе, тихо радовалась и мечтала, что когда-нибудь вернется к разговору о родителях. Сейчас она боялась нарушить хрупкое согласие, наступившее между ними.
2
— Санчо! Отлипни от зеркала, дай другим посмотреть, — Таалита тянула мальчика за руку, — смотри, мне все время вот этот чист видится. — Ой, гляди, гляди!
Зеркало показало, как отряд чистов занимал позицию вокруг неизвестной деревни. Воины достали арбалеты, натянули их, и избиение началось. Таалита закричала, бросила зеркало. Санчо еле успел подхватить его.
— Возьми в руку, но не гляди, — упрашивал ее Санчо. Что-то знакомое виделось ему в раскинувшейся на косогоре деревеньке. В высоких деревьях, растущих за околицей на кладбище, в кривой березе у деревенского колодца. Он это все уже видел… Уже смотрел раньше на все это глазами ребенка, когда ту смешную малышку, которую он постоянно видит в магическом зеркале, старуха носила зачем-то в деревню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
