Отдал, конечно, я же транжира, как был в прошлой жизни, так и тут. Иду к комсоргу и показываю товар.
— Есть деньги, Олег Павлович на призы выдал, — мнётся Иванов. — Но он проверит же!
— У тебя, что кубков нет, или грамот каких там? — спрашиваю я.
— Есть, конечно, грамоты, кроме них нужны призы, — твёрдо говорит он.
Плюю на комсомол в лице комсорга и иду на стадион, у директора люди в домике его. Жду, когда уйдут.
— Принёс? Есть? Достал? — торопливо спросил директор стадиона, выйдя специально ко мне из домика.
Вместо ответа распахнул спортивную сумку и показал содержимое.
— Мать моя! Красота-то, какая. Видел я такие, а пить не пил, дорогие знаю. Всё, Пашка! Стадион после обеда до вечера ваш, может, что ещё надо? — радуется алкоголик, путая моё имя.
— Есть призы, кубки там? Или медальки? — без особой надежды спросил я.
— Идём за мной, — машет рукой мужик.
Чего-чего, а такого добра у него целый мешок! Дал мне десятка три комплектов медалек за первое, второе третье места, без указания видов спорта, десяток разных кубков тоже без гравировок. Пару мячей для футбола, и пару ракеток для настольного тенниса. Хз, смогу я это оприходовать или нет. Соревнования организовали из расчёта охватить всех желающих, а кто не желает — тому поставим на вид.
Так и написали в плакате на стенде. И списки по разным состязания, с указанием имени и фамилии, и время начала соревнований даже. Начать решили в два часа дня, сразу после занятий, пока не разбежались все. Первым мы проводили сразу два состязания — футбольный матч, куда никого загонять силой не пришлось и бег четыреста метров. Было много желающих откосить, но судьёй и старшим я поставил Бейбута и Аркашу. Первый не давал сбежать мальчикам, а второй заинтересовывал девочек, покупающих у него периодически разную косметику. В общем, праздник спорта прошёл на самом высоком уровне. Олег Павлович и Анна Дмитриевна посетили его.
— Как ты с Митричем договорился? — тихо спросил директор у меня, показывая на датого мужика активно мешавшего празднику.
— Две бутылки водки, — вздохнув, не стал врать я. — Он ещё кубки дал, медальки и мячики.
— Пашка — вот такой парень! — подтвердил поддатый Митрич, опять перепутав моё имя.
— Молодец, Павел, не побоялся на себя ответственность взять и деньги потратить, — сдержанно похвалил Иванова наш директор.
Пашка стоял за спиной и просительно смотрел на меня, не желая расставаться с похвалой Палыча. А я что? Мне не жалко, лишь бы деньги отдал. Хороший праздник получился. И вообще, хороший солнечный день сегодня.
Был. Оксанка вон идёт к нам, бывшая Аркаши. Жаловаться, не иначе.
Глава 40
— Тормози, куда спешишь, — загораживаю дорогу девушке.
— Уйди, Штыба, — не желает общаться со мной она.
— Аркадий расстался со Светой, — привожу аргумент я.
— Да? А ко мне не вернулся! — чётко излагает суть проблемы Оксана.
— А должен был? — насмешливо смотрю на неё.
— Да! Я о чем просила тебя? — начала путаться брошенка, а что она брошенка, уже ясно.
Никаких шансов по сравнению с тезкой у неё нет, и грудь меньше и ноги короче, а главное — мозг выносит!
— Да иди, жалуйся, и так как дура выглядишь, а с таким нелепым требованием тебя вообще засмеют. Это же надо! Пусть комсомолец Славов вернётся ко мне и будет меня ублажать! Ха, ха, — уступаю дорогу я.
Оксанка сдулась, и празднику спорта никто не помешал. Мы с Пашкой Ивановым торжественно наградили медалями, грамотами и кубками победителей.
— Спасибо, что всё так организовал, и за призы отдельное спасибо, Палычу понравилось, я видел. Редко он меня хвалит, — сказал на прощание комсорг.
— Нах мне твоё спасибо, с тебя тридцать пять рублей! — не моргнув, потребовал компенсировать расходы я.
Едем в четверг на машине тренера на очередные бои. Всю дорогу он жужжит про тренера сборной республики, который будет сегодня на боксе:
— Хорошая возможность себя показать.
Бейбуту особо показать себя не удалось. Равный бой, рубилово, за счёт более активной концовки победу получил мой друг. А вот я отличился. Соперник решил меня ошеломить с первых секунд и помчался на меня как танк. Бью в противоход, потрясая бронетехнику, и добиваю крюком в челюсть. И полминуты не прошло. Надеюсь, тренер мой нокаутирующий удар видел. Не густо с нокаутёрами сейчас. А в пятницу Бейбут вылетел, да, показал бойцовские качества, боролся, но не смог. Пропустил серьёзный удар в начале боя, и потом его весь раунд грузили. Во втором пытался выправить ситуацию, но безуспешно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мой нынешний соперник, скорее всего, видел, как я расправился с предыдущим, и весь бой клинчевал, вешаясь мне на шею. Получил предупреждение за пассивное ведение боя, зато «дожил» до конца второго раунда. Я был недоволен и тренер мой тоже, показать красивый бой и свои козыри не удалось.
В субботу олимпиада по математике, я участвую по Октябрьскому району, городского раунда нет, победители районов приедут сразу на краевую олимпиаду в следующем году. Игорь Леонидович не сильно доволен, тем, что меня надо будет забирать с олимпиады и везти на бой. Олимпиада начинается в десять утра и заканчивается в два часа дня. И в два же начало полуфинала у меня.
Обещаю тренеру решить всё раньше и уйти, чтобы не опоздать, как минимум, за час до боя.
Олимпиада проходит в школе на улице Киренского, чуть дальше, чем конечная остановка Студгородка. В классе десятка три человек с разных школ, выделяются два «академовских» парня из сорок первой школы. Их может, и не знают лично, но смотрят уважительно все, и ученики и учителя. Сажусь за парту, всех рассадили в двух классах, со мной попали и местные фавориты. Рассказали правила, я тяну руку.
— Если сделаю раньше всё, можно будет уйти пораньше?
— Куда-то торопишься? — шутит учительница, и все подхихикивают.
— Полуфинал краевого турнира по боксу, — не вижу смысла скрывать я.
— Ой, уморил. Боксёр, да? Ну, раз тебе четыре часа много, и хочется получить по лицу, то иди, конечно! — разрешают мне.
Что смешного?
— Времени мне хватит и двух часов, а по лицу получать буду не я, — отвечаю нагло и по делу, вызвав опять взрыв смеха.
Машут рукой, раздают задания. Ничего особенного, управился за час, и то, больше половины времени ушло на геометрическую задачу. Там много чертить надо было. Учителя, да и соседи с удивлением смотрят на мои резкие и быстрые движения. Вот я решаю задачу, пишу ответ и ставлю точку с размахом. Вот черчу по линейке, обвожу циркулем окружности, не задумываясь ни на секунду. Сразу в чистовик. Училки смотрят уже не насмешливо, а с удивлением, ведь не похоже, что я пишу от фонаря цифры на листке, явно видно, что я знаю что писать, а поскольку, пишу, почти не думая, то всех это удивляет. Занервничали оба «академовских» мальчишки, оглядываясь на меня то и дело, зашептались и остальные. Учителям пришлось оторваться от зрелища и наводить порядок. Отдаю решение, и молча выхожу из класса. Леонидовича ещё нет, а в углу плачет симпатичная девушка, вроде как одного со мной возраста.
— Не реви! — сварливым голосом Винни-Пуха говорю я.
— Я не реву! — навзрыд отвечает девушка.
— Задачку решить не смогла? — спрашиваю я.
— Выыыгнали! — ревёт та. — Хотела посмотреть шпору.
Жалко деваху! А кто виноват?
— Смыслова? Валентина Игоревна? Ты тут ещё? Домой иди, — неприятным, скрипучим голосом командует старушка, заглядывая в бумажку.
Та встаёт и, сгорбившись, идёт к выходу. К чёрту, время есть, и тренер рано не появится, проводить что ли? Заодно успокоить ребёнка.
— Валя! Стой! Давай провожу тебя? — догоняю девушку я. — Меня Толя зовут!
— Я знаю, слышала, девочки соседки тебя так называли, а сначала так к тебе Женя обращалась по имени, — удивляет она, а потом я понимаю:
— Это я твоего папу приходил проверять тогда? У вас ещё собачка дома?
— Да, мы на Пирогова живём, папу каждый день проверяют, — подтверждает она.
