— И как к этому относятся, ну к тому, что автоматы выдают? — не удержался от вопроса Роман.
Ситуация для сотрудников правоохранительных органов была идиотской, с учётом того, что не военные, блин. Так что есть у тебя пистолет, вот и бегай с ним. Ну конечно, это не касалось всяких ОМОН-ов, СОБР-ов и иже с ними, а вот с другими было сложнее.
И понятно, что это абсолютно не нравилось тем, кто был вынужден, получается, противостоять вооруженных автоматическим оружием боевикам.
— Слушайте, тут этого оружия — попой кушай. У нас половина «оружейки» завалена изъятым оружием у местного населения. У Самойлова всё руки не доходят, чтобы в Моздок отправить, — рассмеялся Антон.
Глава 21
Посидели еще часик, «уговорив» весь выставленный «пермяками» алкоголь, а потом их новые знакомые захотели продолжения. Пояснив, как это часто бывает в хороших компаниях, что у них имеется местная водка, которую они готовы прямо сейчас выставить и употребить с новыми друзьями и земляками.
Герман не собирался испытывать на себе действие местного «шмурдяка», тем более, чтобы его испытывали его люди, и категорически отказался. Глянув на своих так, что те быстро решили, что им здоровье дороже, чем разборки с их руководителем и работодателем.
И отправились с Германом по своим комнатам, чтобы наконец выспаться после тяжелой дороги, а «хозяева» остались тестировать по очередному разу местный алкоголь.
Проснувшись утром и совершив гигиенические процедуры, отправились завтракать, а потом отправил в местную «оружейку». Флегматичный прапор сразу оживился, когда за долю малую — «палку» колбасы финского сервелата, разрешил Глотову осмотреть имеющиеся образцы автоматического оружия.
«Берите, что дают!» — не устроило бы никого, так что Герман сразу принял решение, что Глотов, как наиболее опытный и бывший военный, подберёт им то, что нужно. Ну и до получения «отлупа» прапорщику сразу была подсунута своеобразная «взятка» в виде колбасы.
Разносолами армейцы никого не кормили, с учётом того, что вся доставка продуктов питания шла через них, ну или что сами привезли. Может какие генералы получали, что-то из свежего и вкусного, но кто же об этом расскажет. Тем более гражданским, к которым военные относились соответственно.
И прапорщик снисходительно смотрел, как Глотов осматривает оружие, пока он с удовольствием мечтал, как вечером будет ужинать в своей комнате один, нарезав колбасу толстенными «кружками», всё как он любил.
Глотов осмотрел несколько экземпляров автоматов: разобрал — собрал, а потом выбрал три автомата АК-74М со складывающимися прикладами, а также по четыре магазина к ним. Пояснив, что это оружие абсолютно подходит для выполнения их задач, а также в случае недолгого боевого столкновения.
Прапорщик вписал номера автоматов в военные билеты, потом глянул на выставленную бутылку водки и выслушав пожелание о выдаче пистолета Глотову, молча убрал бутылку водки и скрылся своих закромах. Вернувшись буквально через минуты две с пистолетом «Макарова» и двумя обоймами к нему. Увидев одобрительный кивок от Глотова, осмотревшего пистолет, вписал выбранное ими оружие в их военные билеты. Но пояснил, что выдаст выбранное оружие, только после того, как они получат подпись Самойлова, а потом поставят печати в военном комиссариате.
— Блин! Вот печати поставят, а оружие где? — возмущался Роман. — Скажут потом, что выдали. И доказывай, что не верблюд. Как-то через жопу.
— Роман, кончай давай! Всё будет ровно, — попенял ему Глотов, пока они направлялись в кабинет Самойлова.
Тот без тени сомнения расписался в билетах, отправив их комендатуру. Где заместитель военного коменданта города спокойно поставил печати. И никто даже внимания не обратил, что Глотов пока стажер, а не полноценный сотрудник милиции.
Война, мать его…
— А «броники», где «броники»? — вдруг всполошился Роман, когда они возвращались к себе, а он увидел двух солдат, стоявших за бетонными блоками перед входом в здание.
Глотов с Германом только переглянулись, не желая даже узнавать, есть на складе у прапора бронежилеты или нет.
— Да на, подавись! — прапорщик выложил на стол армейский бронежилет 6Б5, выслушав гневные вопли Романа, что ему не дали «броник». Глянув на Германа и увидев кивок, которые подтверждал, что за ним не заржавеет, если этому малахольному выдадут требуемое.
— А каску? — не успокаивался Роман.
— На! — вернулся прапорщик, сунув беспокойному кадру в руки шлем СШ-68.
Практически никто из следователей и «оперов» не носил бронежилеты и каски, кроме охраняющих их солдат. Но тем просто приказал командир, так что они были вынуждены следовать приказу.
Во-первых, как-то предполагалось, что сотрудники следственных групп не будут ходить в атаку или участвовать в каких-либо боевых действиях; во-вторых, если что, то для этого к ним и приставлены охранники; в-третьих, имеющиеся бронежилеты были очень тяжелыми и неудобными.
Потом два дня гордый Роман щеголял в выданном «бронике» и каске при каждом их выезде, и неожиданно появился без вытребованного им добра.
— Да ну их! — сказал он на поднятые брови Германа и взгляд Глотова. — Тяжелые и неудобные, заразы…
* * *
На следующий же день утром во время завтрака, Самойлов провёл утреннюю «оперативку» в столовой среди своих сотрудников, т. к. в его кабинет народ бы чисто физически не влез. Распределил задачи между группами, в случае, если будут вызовы. Ознакомил Германа и его коллег с графиком их работы.
Большой частью в «поле» (улицах города) работали «милицейские» — ну это нормально, у них всегда больше работы, правда мелочёвки: кражи, грабежи и т. д. «Прокурорские» должны были выезжать по тяжким преступлениям в порядке составленной очередности по списку. В субботу и воскресенье работали две «дежурные» группы, выезжающие в случае необходимости. Вот группу Германа поставили в ближайшие выходные, как «новичков». Обычная практика, что тут сделаешь. Спорить бессмысленно.
— Михаил, я могу с Глотовым «мотнуться» в Моздок? — Герман увидел, что после окончания «оперативки» к руководителю подошел боец, сообщивший, что «КАМАЗ» отбудет в Моздок через пятнадцать минут.
Самойлов был не очень доволен — только приехали и уже на аэродром хотят ехать. Кто работать будет? Но нехотя согласился, когда ему объяснили, что всё это не просто так, без объяснения конкретики. Романа оставили, решив, что пусть в Гудермесе побудет, пока они съездят по своим делам.
По приезду в Моздок, отловили одного местного «знатока» из обслуги аэродрома, который свёл их с начальником лётного отряда, после намека на «толстые» обстоятельства.
Небольшое пожертвование в фонд лётного отряда: прямой бартер в получении определённых «ништяков» их представителей прямо в Москве. И к общему удовольствию были достигнуты определенные договорённости.
Звонок «другу» — Алексу в Пермь, со стационарного с пожеланиями от Германа, а также его сопровождающих по поводу их предпочтений и «хотелок». Хоть и фактически его подчинённые, но не учитывать их мнение — если разумное, конечно, — то рано или поздно столкнешься с проблемами.
Через день к Ходынскому аэродрому подъехала грузовая «Газель», которую быстро пропустили в разгрузочную зону по прямому приказу ответственного по аэродрому. Того очень попросил командир лётного транспортного отряда, отвечающего за перевозки грузов из Москвы в Моздок, и обратно.
Из автомашины быстро разгрузили коробки, которые первым рейсом отправили на самолёте в Моздок. И по указанию заместителя начальника лётного отряда, находящегося непосредственно в данном аэропорту, были отправлены в отдельное помещение на складе, дожидаться приезда хозяев груза из Гудермеса.
В общем-то, ничего такого, просто бутилированная вода, продукты долгого хранения и ещё кое-что. Покупать что-то в самой Республике было как-то очень — не очень. Вдруг потравят или ещё чего! А продукты питания от МО РФ были не сказать, что плохие или ещё чего, но разнообразием вообще не отличались. Только повара спасали, достаточно неплохо готовившие у них в столовых.
