Я вздохнула, потерла виски и снова сосредоточилась на процессе, надеясь, что если рисовать достаточно долго, то получится что-то новое. Но спустя сорок минут я имела перед собой кучу картинок со схожим сюжетом. Мой капризный дар считал, что у меня в руках есть все необходимое.
«А что Брил хотела от меня? – пронеслось в голове. – Зачем эта встреча?» Возможно, она собиралась передать мне что-то. Эта мысль и раньше приходила мне в голову. Логично предположить – компромат, но при себе у нее ничего не было. А если? Если она успела спрятать где-то там, на крыше Клэр? Какая же я дура! Я подскочила и кинулась на выход. Вряд ли Клэр обрадуется ночному визиту, но если моя догадка верна, то мы, возможно, намного ближе к ответам, чем нам кажется. Пока я не знала о том, что у Брил был любовник, которого она скрывала, и весьма специфические эротические увлечения, мысль о компромате казалась мне далекой и несущественной. Но сейчас я поняла, что у Брил были либо записи, либо магснимки. И за них ее вполне могли убить.
Я схватила сумку, но едва взялась за дверную ручку, раздался стук. На пороге снова стоял Кэлз. На сей раз не избитый и даже прилично одетый, что заставило меня задержать дыхание. Ему шло сочетание серого и синего – эти цвета подчеркивали холодный типаж. Парень казался недоступным и слегка надменным. Я всегда думала – он именно такой. Только в последнее время узнала, что за внешним язвительным льдом скрывается огонь. Раньше, даже когда Кэлз срывался и выходил из себя, я не до конца верила. Думала – это позерство и специально выбранная модель поведения, за которой кроется холодный расчет.
– Что ты здесь делаешь? – устало спросила я, не торопясь пускать парня внутрь.
– Пришел проведать тебя. К тому же дома… – Он сделал паузу, пожал плечами и закончил: – Дома меня ругают, а я очень не люблю, когда меня ругают. К тому же ни за что.
– Ты устроил драку в колледже. – Я пожала плечами, все еще пытаясь отыскать возможность выпроводить Кэлза куда подальше, но он не уходил. Прислонился к косяку и смотрел на меня внимательно, с едва заметной улыбкой на губах.
– И не жалею. Если я еще раз увижу этого придурка рядом с тобой, так просто он не отделается.
– Ну, мне сказали, он и так не отделался просто. Не жалко было друга?
– Маррис перешел границы, – серьезно заметил Кэлз. – Есть грань вседозволенности, из-за которой человека можно вернуть только силой. Я ему сделал одолжение. Кстати, из-за чего у вас вышел конфликт?
Кэлз отодвинул меня в сторону и, как всегда, нагло прошел в холл. Он не спрашивал разрешения, а хватать его за руку и утаскивать от стола, заваленного картинами, я не стала, вместо этого, осторожно подбирая слова, сказала:
– А из-за этого и вышел…
– Не понимаю. – Кэлз поднял один из рисунков и внимательно рассмотрел. – Тебя не отпускает эта тема.
– Не меня. – Я покачала головой. – Ты сильно разозлишься, если я скажу, что эта тема не отпускала Брил?
– Да нет… – Парень вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах мелькнула боль. – Я уже устал злиться и удивляться.
– Клэр сказала, что подобным, – я указала на рисунок, – очень интересуется Маррис. Я не могла спросить его прямо, но, видимо, мои намеки… Они попали в цель, и он вышел из себя…
– Красная комната боли у Марриса? – Кэлз невесело хмыкнул и, развернувшись, заметил: – Не смеши меня. Маррис придурок. Мелкий, трусливый придурок. Он может сколько угодно мечтать о таком! – Парень брезгливо бросил рисунок. – И кто-то, возможно, даже ведется на его громкие фразы. Он позер. Но… он подобное не воплотит в жизнь никогда. Точнее… Если у него хватит воли сбежать от родителей после колледжа, может быть, где-то в столице он и реализует свои неуемные сексуальные фантазии. И даже красную комнату организует, куда будет водить каких-нибудь доверчивых старшеклассниц. Но здесь? Это смешно. Я не удивлюсь, если его мамочка в туалет за любимым деточкой отправляет жука-следилку. Там тотальный родительский контроль. Шаг вправо или влево и вот уже поднята вся охрана, которая мчится проверять, куда запропастился драгоценный сыночка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А почему же Клэр…
– Клэр не так близка с Маррисом. Говорю же, он умеет пустить пыль в глаза. А мы… знаем друг друга очень давно.
– Еще одна ниточка, которая привела в никуда! – Усмешка вышла горькой. – Я сошвырнула со стола листы. На столешнице остался один дневник. Клэр просила не показывать его Кэлзу, но сейчас мне было все равно. Сама я его не разгадаю никогда. Впрочем, и Кэлз вряд ли.
– Это ее дневник. Да? – тихо спросил он и замер, уставившись на потрепанную книжечку. Подумал немного и взял в руки.
– Да, но я не могу прочесть.
Я следила за парнем, задержав дыхание. Признаться, боялась его реакции.
– Никто не сможет, – Кэлз положил книжку на стол и заметил с болью в голосе. – Может, и к лучшему.
– Откуда ты знаешь? – насторожилась я.
– Брил… она говорила о нем. Сказала, тут хранятся самые страшные секреты обо всех ее друзьях. То, что не знает никто, кроме нее. Тут мысли, мечты, секреты. И если ее вдруг не станет, то все сведения просто рассыплются и «станут осколками разбитого стекла, как в детском калейдоскопе» – ее слова. Она бережно хранила свои тайны.
– Значит, рисунки – это единственное, что у нас есть?
– Вероятнее всего… хотя… может быть, ты и сможешь расшифровать… Точнее, собрать воедино то, что перестало существовать, когда умерла Брил. Но на это уйдет много времени.
– Не настолько в себе уверена. – Я покачала головой и сменила тему. – Но если не Маррис, то кто?
– Ты знаешь… – Кэлз подошел ближе, присел на краешек стола и убрал у меня с лица прядь волос. – Кто угодно. Я не следил за ней. Возможно, зря. Может быть, мы никогда не найдем его. Ты думала об этом?
– Нет, – я упрямо сжала губы. – Не привыкла сдаваться и чувствую все, что нам нужно, находится здесь. В этой маленькой на первый взгляд бесполезной книжечке и на этих рисунках.
– Я не хочу их разглядывать сейчас, Айрис. Неужели это нельзя отложить до утра? – Кэлз выглядел усталым. Но я не могла сказать, что расстроенным. – Ничего не изменится.
Я задумалась и поняла, что он прав и к Клэр можно съездить завтра после колледжа. А пока стоит дать себе отдохнуть, иногда решение приходит само, нужно просто на время перестать его искать. Возможно, завтра получится найти то, что Брил хотела передать мне. Если, конечно, она взяла это «что-то» с собой. А Кэлзу об этом знать не нужно. Если, как я предполагаю, есть магснимки или записи, мне бы не хотелось, чтобы он это видел.
– Давай не будем продолжать искать ответы сегодня? – предложил Кэлз. – Яд, мне необходимо с тобой просто поговорить и объяснить очень многое. Не знаю почему, но мне важно, чтобы ты верила.
– По поводу убийства Брил? – Я пожала плечами и опустила глаза. На самом деле, не та тема, на которую бы мне хотелось сейчас общаться. – Я верю. Если ли бы ты и убил ее, то никогда не стал бы планировать. Это могло получиться только в порыве гнева. Случайно. Мне потребовалось время, чтобы окончательно понять это.
– Нет, Яд… – Кэлз хмыкнул. – Я не смог бы ее убить и в порыве гнева. Никак. Говорил же. С ней я был слабым.
– Это не слабость… – Я закусила губу и сделала шаг ему навстречу.
– А что это? – спросил он тихо и посмотрел мне в глаза. По спине пробежали мурашки, а напряжение в воздухе возросло до предела.
– Любовь… – ответила я, чувствуя, как пересыхает горло.
– Любовь Брил считала слабостью.
– Это ее проблемы.
Я едва заметно улыбнулась, пытаясь смягчить грубость.
– Были… – поправил парень.
– Ты ведь не сможешь ее отпустить, да Кэлз? – Я попыталась поймать взгляд стальных глаз. Парень, как ни странно, позволил это сделать и не отвел, как обычно, взгляд. Даже голову не наклонил, пытаясь спрятаться за длинной непослушной челкой.
– Я уже ее отпустил. Давно. Желание поймать убийцу… – Кэлз замолчал, подбирая слова.
– Это желание поставить точку?
