Рыжий, долговязый и несуразный. Тот типаж, когда даже деньги отца не могли сделать его любимцем девчонок. Маррис был мерзок и внешне, и по характеру, я его презирала и не испытывала ничего, кроме чувства гадливости. Но убить? Мне всегда казалось, что для этого нужно иметь кишку потолще. Тем более для того, чтобы убить Брил. Даже дар у нее был сильнее. Хотя… я вполне могла ошибаться.
Пара закончилась, и все стали собирать тетради, не обращая внимания на то, что магресса еще не закончила тему. Это Меррийский колледж магии – здесь сжирали слабых, даже если они формально находились на ступеньку выше.
– Ты пялилась на меня всю пару! – Этот противный голосок я узнала бы из тысячи. – Хочешь меня, да?
– Не льсти себе! – фыркнула я.
Маррис встал у моей парты и смерил откровенно оценивающим взглядом. Два оставшихся парня из нашей группы замерли чуть сзади. С одной стороны, они признавали Марриса лидером, с другой – побаивались меня и сейчас чувствовали себя не в своей тарелке.
Аудитория быстро опустела, осталась только Расти, которая наблюдала за нами с азартом в глазах. Клэр ушла. Я ее понимала. Она, с одной стороны, не хотела вмешиваться, с другой – вступать в открытую конфронтацию со своими. Но мне и не нужна была помощь.
Я смерила парня презрительным взглядом, оттолкнула с дороги и направилась к выходу. Я уже почти добралась до безопасного коридора, когда меня резко рванули назад за волосы.
Было больно, но я сдержала крик, только зашипела и шибанула локтем в живот Марриса. Он дернул сильнее и прижал меня к груди, зашептав на ухо:
– А что, Яд, ты горячая! Приходи ко мне. Я даже заплачу, может быть, если мне, конечно, понравится… С Кэлзом же ты спишь!
– Боюсь, не понравится мне! – Я наконец вывернулась, обрушила на Марриса сильный ментальный удар и, понимая, что совершаю ошибку, выдала: – Видишь ли, у меня есть некоторые особенные запросы, ты слишком слаб, чтобы воплотить их в жизнь. Кишка тонка. Мне нравится игра пожестче!
На последнем слове я резко толкнула руки вперед и выскочила за дверь, заметив, с каким наслаждением Расти наблюдала за нашей потасовкой. Кажется, ей просто нравилось смотреть, как кого-то травят. Без разницы – Марриса или меня.
Ярость клокотала в груди, и я неслась по коридору, даже не подозревая, что Маррис уже очухался и движется следом. Была настолько зла, что хотелось убивать всех и вся. Все же те, кто заметил меня с Кэлзом, сделали свои выводы. Такие, какие я и предполагала. Это еще они не прознали, чья это темно-зеленая платформа припаркована у колледжа. Я приехала одной из первых специально. Хотела отвоевать себе хотя бы один спокойный день. Не вышло.
– Ты думаешь, что крутая? – донеслось в спину, но я продолжила идти вперед, невзирая ни на что. – Нет, Яд. Ты жалкая! И ты такая же подстилка, как и все из твоего квартала. Считаешь, будто поступив сюда, ты стала особенной. Нет, ты так и осталась грязью под ногами.
Я, чувствуя, как краска отливает от щек, медленно повернулась лицом к нахально ухмыляющемуся Маррису. Он стоял, гордо выпятив худосочную грудь и заткнув большие пальцы за ремень брюк. Студенты, словно почуявшие легкую добычу стервятники, замерли в предвкушении, а парень, почувствовав их поддержку, продолжил:
– Ты никому не нравишься, Яд, и ты – пустое место. За тебя не заступится ни единая живая душа, даже если я сделаю вот так…
Он одним шагом преодолел разделяющее нас расстояние, швырнул меня к стене и, прижав к ней за шею, грубо поцеловал, попытавшись облапать грудь. Я со всего размаха пнула его между ног, попыталась оттолкнуть и ударила ментально, но напоролась на щит. И тут мне стало страшно, потому что за меня действительно никто не заступится. Сейчас в колледже, кроме унижения, мне ничего не грозит, а вот за его стенами…
Мне все же удалось вывернуться. Но, самое главное, что Маррис оказался прав. За меня никто не спешил заступаться. Или просто не успел? Но это вряд ли. На некоторых лицах я видела сомнение, на некоторых отвращение и страх, а на некоторых откровенное удовлетворение. С компашкой Брил и Кэлза рисковала связываться одна я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Видишь, Яд! Я могу сделать с тобой все, что хочу, и никто мне не помешает.
Он снова попытался приблизиться, но я уже была начеку, постаралась увернуться от нахальных лап, а в следующую секунду Марриса от меня отшвырнула какая-то сила.
Кэлз двигался так быстро, что походил на смазанную тень. И таким бешеным я его не видела, даже во время драки со Зверем или Грейсоном. Маррис вообще не ожидал ничего подобного. Кэлз одним ударом уложил его на спину и, запрыгнув сверху, врезал еще несколько раз без слов и объяснений.
– Кэлзик, ты что? – кинулась вперед Расти, но он посмотрел на нее так, что девушка отскочила в сторону, а я поняла, что силы иссякли.
Тихо сказала: «Прекрати!» – развернулась и пошла прочь. Впервые за долгое время меня душили слезы, и я спешила скрыться в туалете.
– Айрис, что у вас там творится? – поинтересовался спешащий на шум потасовки магистр Суран.
– Представления не имею! – буркнула я и захлопнула за собой дверь женского туалета.
Прийти в себя и не прореветься оказалось непросто. Но я сдержалась. Постояла, прислонившись лбом к холодному кафелю, презрев антисанитарию. Несколько раз вздохнула и почувствовала себя лучше. Я старалась не думать о случившемся, гнала от себя мысли и просто отдыхала в тишине. Но недолго. Дверь скрипнула, и в туалете показалась Клэр – сегодня она была в длинном темно-синем платье, которое делало ее строже. Говорить с ней не хотелось, и я молчала.
– Думала, ты ревешь, – безразлично бросила она, изучая мое лицо. – А ты держишься. Молодец. Не обращай внимания на Марриса. Он и со своими такой. Но просто знает – от нас получит отпор. А с тобой… заигрался.
– Предлагаешь простить и забыть? – невесело хмыкнула я и с вызовом посмотрела на блондинку.
– Он тебя больше не тронет и близко не подойдет. Маррис боится Кэлза. А Кэлз был просто в бешенстве. – Клэр улыбнулась и потом, слегка нахмурившись, добавила: – Сейчас их обоих увезли. Марриса к лекарям, Кэлза к папочке под домашний арест.
– Мне все равно. Я домой. На сегодня с меня хватит и колледжа, и учебы, и людей.
– Нет, – холодно отрезала Клэр, подошла ближе и взяла меня за подбородок – цепко, но не больно. Рассмотрела внимательно и сказала: – Глаза не красные, веки не опухшие. Выглядишь, будто ничего не произошло. Хочешь быть сильной? – спросила она и, отпустив подбородок, отступила. – Будь до конца. Иди и улыбайся. Тебя будут уважать и ненавидеть еще больше.
– С чего такая трепетная забота?
– Ну… – Клэр чуть наклонила голову и закусила губу, подумала, а потом осторожно произнесла: – Подругами мы с тобой не будем, но есть в тебе что-то заслуживающее уважения. Люблю сильных. Раньше думала, ты просто корчишь из себя крутую, а случись чего, сломаешься, но ты меня приятно удивила.
Она развернулась и вышла, я несколько раз вздохнула и двинулась следом. Уже на выходе поняла, что последую совету Клэр. Она права.
Сначала на меня косились. Кружили, словно коршуны, рассчитывая почувствовать слабину, но я была невозмутима и даже иногда снисходительно улыбалась, неосознанно копируя манеру Клэр смотреть на всех свысока. И довольно быстро интерес к моей персоне исчез. Инцидент забыли, и я смогла вздохнуть свободно. В конце последней пары пришла в себя настолько, что даже уговорила себя идти на дополнительные занятия к Норису фон Лифену. Он явно знал о произошедшем с утра, а мне до ужаса ничего не хотелось объяснять, но бежать от проблем неправильно, и я это прекрасно понимала.
Преподавателя я встретила уже в коридоре. Он сосредоточенно спешил по направлению к выходу. Дорогой укороченный пиджак с расшитыми лацканами, белоснежная рубашка и притягивающий взгляд темно-синий с серебром шейный платок.
– Айрис! – Норис фон Лифен замер и уставился на меня. Потом поморщился и вздохнул: – Вот же демоны! Я совсем о вас забыл!
