Джоул положил руки на ее дрожащие плечи.
– Он вышел на минуту.
– Ты должен сказать ему, Джоул! – настойчиво заявила она. – Или хочешь, чтобы я это сделала? Конечно, это ранит его, но откладывать больше нельзя. Кевин…
– Что – Кевин? – Не дождавшись ответа, Джоул схватил ее за руки и привлек к себе. – Черт подери! Забудь о нем!
– Забыть? Но как? Сколько я должна ждать, пока ты снова меня обнимешь? Еще два месяца?
Джоул, прищурившись, пристально смотрел ей в лицо.
– В последнее время тебе просто неймется рассказать ему правду. Чего ты добиваешься? Вчера вы с ним какое-то время были одни. Может, у тебя с ним…
– Джоул! – Саманта побледнела.
Как он посмел?! Ей стало так больно и горько, что, не сдержавшись, она ударила его по щеке и залилась слезами.
Вместо того чтобы рассердиться, Джоул обнял ее.
– Прости меня, Сэм. Я не имел в виду, что ты… Словом, не думай об этом. Я люблю тебя, родная. Скоро я поговорю с ним.
– Когда?
– Не знаю, Сэм, честно, не знаю. Но попытаюсь.
Он уже пытался.
Когда им удавалось пробить лед, работа на речке возобновлялась. Пока они кидали грязь, Джоул неоднократно заводил разговор о Саманте. О решении, которого они от нее ждали. Но Кевин только отмахивался, словно не сомневался в том, что Саманта предпочтет его.
В полдень он отлучался на час без сколько-нибудь вразумительных объяснений, возбуждая в Джоуле любопытство. Интересно, куда он ходит? Ведь пока его нет в хибаре, они с Самантой могли побыть вдвоем. Однажды он дождался, пока Кевин отойдет достаточно далеко, и осторожно последовал за ним.
Он был в шоке – Кевин направлялся прямо к хибаре. Сэм встретила его в дверях. Наблюдая из небольшого леска, Джоул видел, как она вытирает фартуком руки. Ветер доносил ее звонкий голосок, но слов не было слышно.
Прислонившись к дереву, Джоул поборол свою ревность. Саманта не раз повторяла, что любит только его, и он ей верил. Сэм не солжет. Честность для нее превыше всего.
И все-таки зачем Кевин каждый день ходит в хибару? Впрочем, к чему терзаться сомнениями? Не проще ли пойти посмотреть?
Когда Джоул появился в дверях, Саманта показывала Кевину абзац, который подобрала для упражнений. Она видела, как напрягся ее ученик, но обрадовалась, что тайное стало явным.
Джоул прошел в комнату, оставляя снег на полу, и залепетал что-то насчет работы, требующей помощи. Он запнулся на полуслове, заметив на столе учебные пособия.
– Что это?
– Доска, – ответил Кевин.
– А еще мел и книги, – широко улыбнулся Джоул. Он похлопал партнера по спине: – Теперь я понял, куда ты ходишь. В школу, значит.
– Саманта считает, что я должен совершенствовать свои знания.
Джоул только вскинул бровь.
– Грандиозно! И давно это продолжается?
– С тех пор, как Кевин вернулся из Доусона, – спокойно ответила Саманта, заметив смятение Джоула. Он понял, в чем дело. Саманта жалела Кевина, чувствовала свою вину перед ним и старалась ее загладить. Не говоря уже о том, что они были партнерами.
– Ладно, Кев. – Джоул хлопнул по столу так, что мел подскочил на доске. – Оставайся и заканчивай. Я не хочу, чтобы профессор Перри сердилась на меня за то, что я похищаю ее звездного ученика. Сколько времени продолжается урок?
– Около часа, – сказал Кевин, явно обескураженный реакцией партнера.
Он всегда восхищался Джоулом – его интеллектом, умением находить подход к людям и приспособиться к необычной юконской жизни. Сейчас он, казалось, благоговел перед его скромными достижениями. Если Джоул Гилкрист оценивает их таким образом, на Саманту это произведет впечатление, подумал он.
Распираемый гордостью, Кевин посмотрел на ее улыбающееся лицо, пока она прощалась с его партнером. Несомненно, Саманта была довольна его успехами, она не уставала это повторять. Жаль, что он не мог прочитать ее письма. Она часто ссылалась на некоторые из них.
Внезапно лицо его озарила улыбка. Теперь он может прочесть эти письма! Надо только спросить у Джоула, куда он их положил. Пока они с Самантой сидят у плиты, он уединится на чердаке и прочитает те драгоценные послания.
Эта мысль согревала его до конца работы на речке. Он терпеливо дождался завершения их веселого ужина и, когда Саманта понесла собакам остатки пищи, воспользовался моментом. Спрашивать при ней ему не хотелось. Неизвестно, как она к этому отнесется.
– Ты можешь дать мне ее письма? – спросил он после короткой преамбулы.
Джоул, приделывавший ручку к лопате, не поднимая головы, ответил:
– Я их уничтожил.
– Как – уничтожил?
– Сжег в печке. Эй! – закричал Джоул, когда Кевин потянул его за рубаху – Черт подери, что ты делаешь? Не видишь, я занят?
– Проклятие! – Кевин вырвал лопату из рук удивленного Джоула и швырнул на пол. – Сжег? А почему меня не спросил? – Он с трудом сдерживал ярость.
Джоул встал, жестом успокаивая партнера.
– Послушай, Кевин. После провала нашего неудачного плана я подумал, что эти письма никому не нужны. И меньше всего Саманте. Ведь она писала мужчине, которого не существовало на свете. Поэтому однажды вечером я бросил их в печь.
– И не удосужился спросить, хочу ли этого я?
– Зачем? Ты же не умел читать. И потом, я перечитывал тебе эти письма десятки раз. – Джоул пожал плечами. – Никогда не думал, что ты ими заинтересуешься.
– Все равно ты должен был спросить у меня. Теперь я научился читать и мог бы увидеть собственными глазами, что она писала. Я…
Дверь открылась, и появилась Саманта. Она улыбнулась, стянула свою парку и повесила на гвоздь.
– Сегодня ночью могут замерзнуть даже обезболивающие капли на спирту. Я думала, зима нас уже покидает. Может, пустить собак в дом? Как вы считаете?
Не получив ответа, она подняла голову и увидела напряженные лица мужчин. Улыбка исчезла с ее лица.
– Что-нибудь случилось?
Кевин протопал к лестнице и полез на чердак. Саманта хотела пойти следом, но Джоул схватил ее за руку.
– Оставь его, – тихо произнес он.
– Ты сказал ему?
– Да, – прошептал Джоул с коротким ироническим смешком. – Сказал. Только не то, что ты думаешь. Сказал, что сжег твои письма.
– Зачем?
Джоул сел за стол и посмотрел в ее испуганное лицо. Затем повторил то, что рассказал Кевину.
– Ну что ты на меня так смотришь, Сэм?
– Потому что люблю тебя, – прошептала она. – Это было очень мило с твоей стороны. Никогда бы не подумала! Ведь ты сделал это в то время, когда я тебя ненавидела!
– Ненавидела? Когда это было?
– Пока не влюбилась в тебя.
Они не сводили друг с друга влюбленных глаз.
– И когда же ты в меня влюбилась?
– В первый же день, когда ты помог мне войти в хибару. Я поняла, что мужчина, у которого такие нежные руки, не может быть олухом, за которого себя выдавал.
