Обычно любые споры с гномами о возвращении честно заработанного золотого запаса — бессмысленны, сколько бы часов, дней, месяцев и лет они ни продолжались. Да и то, о чем я говорю, долгих споро обычно и не бывает — они же сразу в обидки и за топоры хватаются!
Поэтому и я едва не окосел на месте, когда Туром положив тяжелую руку на дрогнувшее плечо Нетурома, значимо вздохнул и изрек:
— Спасти тоже хотим Эйвин мы, смешную девочку. Мымре седой золото наше вернуть надо? Берет пусть, давится вся в три горла, не жалко! С кровью от сердца отрываем, но важнее дружба нам и честь гномья, что гор самоцветных выше!
— То есть едем в город? — мягко уточнил племянник главнокомандующего.
— Да! Налей еще, искуситель эльфийский, горе залить обезболиванием крепленым…
— Друзья мои, — Эшли торжественно встал, — даю слово графа Эльгенхауэра, что компенсирую вам все затраты из своего наследства! Как только мы доберемся до столицы и…
— …сожжем ее? — припомнил я.
— Ну… только в случае крайней необходимости. А так, думаю, мой дядя поможет нам решить все вопросы без лишнего кровопролития и возни с несанкционированными поджогами. Хотя Карланиуса надо непременно найти и убить без всякого сожаления! Более того, даже без всякого справедливого суда, просто найти и треснуть чем-нибудь очень тяжелым по затылку — и сразу насмерть! Без пошлых сантиментов, без продажных законников и адвокатской дерготни! О небо, я уже начинаю выражаться, как самый настоящий житель фронтира… Эландер, там еще осталось вино?
Эльф отобрал у гномов кувшин, глянул внутрь и сокрушенно покачал головой, но за вторым кувшином идти отказался. В принципе это правильно, не стоит напиваться перед самым опасным мероприятием из всего, во что мы вляпывались. Поход войной на имперскую столицу был верхом глупости и самонадеянности. Но раз мы все уже решили, то отступать нет смысла, идем…
В дверь постучали. Две юные ведьмочки впорхнули к нам, быстро расстелив прямо на каменном полу чистую скатерть и накрывая торжественный ужин на скорую руку. Вскоре подошла и сама Верховная, а вместе с ней две красотки-послушницы в серых балахонах, одна играла на мандолине, другая подтягивала ей на флейте. Все как в лучших домах — горячее мясо, густая подлива, белый хлеб, красное вино, желтый сыр и зеленые яблоки. Антураж тоже соответствовал: Черные свечи, грустная мелодия, возрастная ведьма в облегающем платье и общее ощущение некой доли ада в каждом продукте — вроде и вкусно, но того гляди губы порежешь…
— Я знала, что вы согласитесь. И должна сказать что нахожу ваш поступок очень благородным! По крайней мере, столь же, сколь и разумным, ибо все же здесь не место для посторонних. Сегодня вы почетные гости Блуждающего замка, завтра мы расстанемся с вами навсегда. То есть я очень на это надеюсь…
— Золото наше отдать хотим на руки честно, — начали было гномы, но Верховная успокоила их одним жестом:
— Девочки уже достали его и вернули в кладовые. Вам не о чем беспокоиться, лучше выпейте!
Туром и Нетуром чокнулись не глядя, решительное топя в вине последнюю память о легко приобретенном и быстро утраченном богатстве. Не думаю, чтобы они так уж всерьез верили в призрачную «компенсацию» от дядюшки нашего Эшли, но держались ребята просто героически. Я, скорее, ожидал от них драки или истерики, а тут такая флегматика…
— Там внизу, в подвалах, есть другие ведьмы, — неожиданно звонко хлопнул себя по лбу племянник главнокомандующего. — Их же надо освободить! Теперь, когда мы союзники и вы с нами, то, значит, они должны…
— А вот их я продержу до утра! — твердо пообещала опытная ведьма, принимая от девушек серебряный кубок. — Если выпущу сейчас — они разорвут вас в лоскутки, не сообразуясь ни с чем. Но завтра несчастных жертв мужского произвола и дискриминации освободят, вымоют, накормят, позволят выместить злость на младших. Возможно, даже кого-то убить, мало ли бесполезного народца шляется в здешних краях. Никто даже не заметит пропажи, так принято…
Эшли растерянно кивнул и в целях безопасности пересел поближе к Эландеру. Гномы шушукались меж собой и больше наливали, чем закусывали. Я рассчитывал отсидеться в сторонке с книжкой, но не удалось, разве женщина позволит…
— О чем ты хотел меня спросить, ааргх по кличке Малыш?
— Это не кличка, меня так мама называла…
— Не обижайся, Малыш, я больше не буду… Но все-таки о чем?
— Гр-р… ну… это, даже не знаю. Скажем, есть вопросы общего плана, а есть узконаправленные. С каких начать?
— С общих. — Верховная отставила вино и сложила руки на коленях, пристально разглядывая длинные отполированные ногти.
Я тоже не удержался и мельком глянул, там отражалась моя любопытная физиономия…
— Вот сколько себя помню, при мне никто и никогда не называл столицу ее собственным именем. И Империя всегда Империя, хотя наши соседние страны называются Лавидия и Клинакр. И Император… он что у нас, как будто безымянный какой, или так принято?
— Принято молчать на подобные темы, — чуть поморщившись, словно от навязчивой головной боли и заметно понизив голос, начала ведьма, — но я попробую тебе рассказать. Мужчины предпочитают не говорить и даже не думать о прошлом, если оно не отвечает их сегодняшним амбициям. Мы, женщины, сохраняем память обо всем…
— Значит, наша страна не Империя?
— Конечно нет. Во всех смыслах. До эпохи магических войн эта земля называлась Альфара. То есть первая среди равных, и та же Лавидия была нашей провинцией. Все изменила война. Дикая, безжалостная и, как водится, бессмысленная. А причиной этому послужили имена…
— Как это? — уже серьезно заинтересовался я, тоже отложив свою тарелку, потом доем. — Ну в разговорах дедушка упоминал, что, зная имя человека опытный маг может на расстоянии причинить ему вред. Но разве можно вот так же легко направить заклинание на целую страну? Сама мысль об этом выглядит слишком абсурдной…
— Многие маги Альфары так и считали. До тех самых пор, пока страну не стали захлестывать братоубийственные войны, природные катаклизмы, а прямое вторжение внешних врагов не положило конец всем иллюзиям. Война магов была настолько жестокой, что в ней не оказалось победителей. Наша Империя сократилась в несколько раз, наши княжества обрели независимость, а мы научились не употреблять имена. Да, сейчас уже больше нет столь могущественных волшебников, чей союз или конгломерат мог бы вновь состояться незамеченным для имперских магов и вновь развязать войну. Но уже много лет по негласной традиции мы называем себя Империей, свой главный город — просто столицей, а главу государства — Императором. И пусть для кого-то это всего лишь дань памяти, но страх перед той бойней еще не изжит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
