с пираньями, это помогло.
Как и сейчас, они тут же рванули ко мне, и пришлось, как следует поработать, чтобы эти твари меня не покусали.
В итоге я выбрался не понеся урона. Но отстал достаточно прилично, и, когда он уже практически пересёк зону битвы, я только в неё въехал.
Если я его сейчас отпущу, то дальше вряд ли догоню, просто не хватит времени, там же практически сразу финишный створ.
А дальше произошло что-то вообще невероятное. Так быстро я не бегал вообще никогда, даже с учетом того темпа, что был у меня в первой зоне скорости. Мои коньки буквально пожирали расстояние, и отрыв, казавшийся огромным, стал резко сокращаться. Буквально несколько секунд и я уже почти его достал.
Правда только почти, Крокер уже на линии не глядя, поставил позади себя эти чёртовы стены и ушел в последний поворот. За ним уже финиш.
Я же, видя, что меня ждёт, даже не колебался, мне нужно выиграть этот забег, и, если нужно пройти огонь, я его пройду. Чего бы мне это не стоило.
Хоть это и казалось невероятным, но я еще прибавил и влетел в огонь. Который оказался не простой, а магический.
Иначе ничем не объяснить, что был я в нем всего ничего, но моя экипировка буквально вспыхнула факелом.
Объятый огнем я прошёл поворот, боль затопила мой разум, но я как заведенный бежал и бежал.
Крокер занял вторую финишную дорожку, а меня вынесло на третью. До американца оставались какие-то метры. Вот мы финишируем, он вроде бы всё равно впереди меня, и я из последних сил делаю разножку, как заправский лыжник или шорттрекист.
В падении я пересек линию финиша, и тут же в меня ударила струя из пары огнетушителей, которые были в руках у работников арены.
Зрители бесновались, что-то кричал диктор, а надо мной склонились медики. Как завершился заезд, победой или поражением, я не узнал, потому что потерял сознание.
***
Вивисектор, — сказал автор, — вы можете объяснить, что сейчас произошло? Я вижу что “жертва” только что установила личный рекорд на трассе, а на первом участке он был даже быстрее “Нимфоманки”.
— Я вижу, и не очень понимаю, что это было. Он провёл гонку точно не как практически ноль. Но главное мы увидели, “объект” пока не соответствует нашим ожиданиям. Он слабее чем “жертва”.
— Вы уверены в данных из первой градской больницы? — спросил автор.
— Да, абсолютно, мои приборы не ошибаются.
— Хорошо. Думаю, нам нужно включить изучение “жертвы” в схему. Исполнитель, СИБ же заказывало разработку системы удалённого мониторинга уровня силы одарённых?
— Да, автор. Всё верно. Работы уже завершены, и сейчас идёт тестирование.
— Включите “жертву” в него. Нужно понимать что произошло. Я чувствую, что эта информация очень пригодится нам в реализации схемы.
— Будет сделано, автор. А как быть с кольцом ледяных молний? Это была ставка “Объекта”.
— Как что? Как это не прискорбно, его придётся передать жертве.
— Как передать, — буквально взорвался от возмущения спонсор, — вы хоть понимаете, сколько стоила разработка и производство этого кольца? Что я скажу в MIT на следующей неделе? Меня же в Бостоне просто сожрут!
— То и скажите. Тестирование изделия продолжается, просто сменился его пользователь.
— Если бы это было так просто! Вы должны что-то сделать! Иначе объемы финансирования могут уменьшиться.
— Вот только не надо мне условия ставить, — в голосе автора звучала явная угроза и спонсор это почувствовал, — мы вполне можем завершить схему и без вашего участия, ваше общество не единственное из тех, кто обладает нужными деньгами и связями, найдутся и другие. И, когда схема будет завершена, вы окажетесь на другой стороне прицела. Имейте это в виду.
— Хорошо, хорошо, я понял. Я что-нибудь придумаю.
— Вот и ладно. Господа, думаю мы здесь закончили. Или вы хотите посмотреть финальный забег?
***
— Соболев, ты охренел, — услышал я голос Алексы, когда пришел в себя, это какой-то день сурка, честное слово, со мной постоянно начинают разговоры когда я валяюсь на больничной койке. Уже и не сосчитать какой это по счёту раз.
— И в чем же, позволь спросить.
Хотя видно, что она не всерьёз, улыбка говорит сама за себя.
— Ты меня очень удивил сегодня. Очень много раз удивил. Сначала ты разделал Джонса, потом принял вызов от Крокера, а он был намного быстрее тебя в вашем первом забеге. А потом и вовсе выиграл. И как выиграл!
— То есть я его всё-таки обогнал?
— Обогнал, твою мать! Обогнал! Твой финиш был во всех смыслах огненный. Это будет во всех хайлайтах шоу, и у меня уже полсотни сообщений от рекламодателей. Все хотят тебя. И я тоже, — внезапно добавила она.
— Слушай, давай не сейчас. Я только за, но может не на больничной койке?
В ответ она засмеялась.
— Конечно не сейчас, меня, как и тебя ждут на приёме в честь окончания кубка вызова. Я просто зашла передать тебе это.
Она достала из кармана своего пиджака, опять расстёгнутого, кстати, кольцо и положила его на прикроватный столик.
— Это кольцо, которое Крокер поставил. Он был очень недоволен когда отдавал мне его.
— Пари есть пари, его никто за язык не тянул, — ответил я, забирая артефакт.
Когда я его увидел в первый раз, оно держалось на краге Крокера, существенно больше по диаметру. А сейчас вполне обычный размер. Идеально село мне на указательный палец правой руки.
— А что касается твоей награды, — продолжила Алекса, пока я любовался своим трофеем, — на следующей неделе я лечу в Константинополь на выходные. Если хочешь, можешь составить мне компанию. У меня там яхта.
— Отлично, договорились, — сказал я.
— Всё, пошли на приём. В шкафу тебя ждёт костюм.
В этот раз она вышла из палаты, так что я смог переодеться в одиночестве.
Когда мы уже выходили из мед. центра я, как бы походя, приобнял Алексу за талию и положил руку ей на задницу. Девушка в ответ только игриво улыбнулась.
Правда потусить на приёме и насладиться заслуженной славой мне не удалось, буквально через
