с тобой договаривались, но всё равно, — сигнал смартфона подтвердил её слова. Очередные деньги упали мне на счёт.
— И когда будут котировки на участников? — спросил я.
— Официальные сразу перед стартом первой гонки. Но теперь когда я знаю кто участвует, то можно сыграть и неофициально, там выплаты будут намного больше.
— Ну это твоё дело, как ты будешь распоряжаться этой информацией. Ты сама придёшь на Арену?
— Конечно, как можно пропустить подобное! Так что, может быть, еще увидимся. И удачи.
Мы попрощались, я съездил пообедать и, к назначенному сроку, был на Арене.
Официальная часть прошла довольно скучно, во всяком случае для меня. В отличии от остальных, я сразу после церемонии представления участников отправился в выделенную мне раздевалку. Перед соревнованиями я всегда предпочитал уединение и сейчас решил не нарушать порядок, который сам когда-то и завёл.
За пятнадцать минут до старта мне сообщили с кем я буду гоняться. Павел Шмелёв, он из наших и два американца: Трэвис Джонс и Уильям Крокер. Рост вес, возраст, на самом деле это абсолютно не важная информация. Я только отметил что я самый младший не только в этом забеге, но и вообще среди всех участников кубка. Но это ничего, в любом случае всё решится в гонке.
И вот я стою на стартовой позиции и жду, когда начнётся обратный отсчёт. Арена забита битком, постоянно видны вспышки камер, диктор по Арене громко представляет гонщиков. Когда он сказал, что это мой дебют, зрители взорвались аплодисментами.
Я оглянулся по сторонам, мои соперники все как один ждут начала, и вот начался обратный отсчёт.
Глава 19
Старт я откровенно проспал. Когда я выпрыгнул на лёд, мои соперники уже оторвались от меня на пару метров, и на первый трамплин я взлетел последним.
Но это вообще ничего не значит, на самом деле. В прошлый раз я шёл с огромным отрывом от преследователей, а в итоге одна магическая ловушка весь этот отрыв съела.
Может быть, наоборот, хорошо, что я пока последний, я же не знаю, что сейчас приготовлено в зонах скорости.
Да, я ещё раз убедился, что отрывом это не назвать, я уже догнал идущего третьим американца, Джонса кажется, но обгонять не спешил. В зонах скорости сделать это сложно, да и впереди поворот.
А вот и первая ловушка. Вернее сразу несколько: цепь на уровне лодыжек, потом на уровне шеи, и сразу за ней - три столба огня в шахматном порядке. Прыгаю, потом нагибаюсь и лавирую, ничего сложного, но скорость упала очень прилично.
Но не у меня одного, вся наша четверка теперь рядом. Я, хоть и последний, но буквально в нескольких метрах от идущего первым Шмелева.
Интересно, это специально так сделано, чтобы сбавить скорость? Наш вариант размещения ловушек более динамичен, что ли. Но думать некогда, гонщики передо мной один за другим входят в поворот, и я за ними. Упор на руку и тело скользит практически параллельно льду.
Это даже красиво, четыре человека почти синхронно движутся и делают одно и тоже.
А сверху над нами проносится огромное ледяное лезвие, заставляя еще сильнее вжаться в лёд. И Джонс, который ехал прямо передо мной, не справился и получил точно по плечу и краю шлема. Его тут же развернуло и бросило мне под ноги.
Вот черт, мало того что он сам упал, так еще и меня сбил, и мы кубарем полетели по жёлобу. Шмелёв и Крокер тут же оторвались от нас и скрылись за поворотом.
Падая, я всё равно оказался впереди Джонса, на ноги мы вскочили практически одновременно, но теперь уже он оказался за мной.
Что есть силы, я отталкивался, пытаясь как можно быстрее набрать скорость, вот очередная горка, за которой трамплин и окончание первой зоны скорости!
Я выезжаю на неё, приседаю, чтобы уменьшить сопротивление воздуха, как вдруг, лёд передо мной превращается в полынью где, нет, это точно не глюки, плавают самые настоящие пираньи размером с мою голову, не меньше. Сводить знакомство с этими милыми рыбками мне не хочется, и я прыгаю.
Получилось довольно неуклюже, приземлился я на самом краю полыньи, и мне в спину тут же врезается Джонс и, естественно, он падает в воду. Ох ты бедняга, как он кричит! Даже думать не хочется, что там с ним происходит!
Я ожидал что на этом он выбыл, но нет. Когда я вошёл в зону битвы и проехал примерно треть, то обернулся и увидел как американец, прихрамывая, рыбки видать его покоцали, тоже въехал в зону.
Но это не важно. Видно, что он получил какое-то повреждение, и мне уже не соперник. О Джонсе можно забыть, решил я и, как выяснилось, ошибся.
Когда до входа во вторую зону скорости оставалось метров тридцать, может чуть больше, я услышал сзади подозрительный “фуух”, и у меня над головой пролетел огнешар! Твою мать, это же наверняка американец по мне стреляет! А я даже ответить не могу, слишком он далеко, а что бы хоть какую-то ментальную команду ему дать, мне нужно сосредоточиться.
Поэтому я только ускорился, стараясь как можно быстрее покинуть опасную зону. Потом-то он меня точно не достанет.
И допустил еще одну ошибку. Желая как можно быстрее выбраться из зоны битвы, я забыл о безопасности и просто ехал по прямой до выхода.
Я этого не видел, потом уже пересмотрел на повторе, но Джонс полностью остановился и вскинул обе руки. У него оказалось два кольца-артефакта заряженных огнешарами, которыми он спокойно стал целиться и выстрелил с двух рук сразу четырьмя зарядами.
Два огнешара прошли мимо, но один попал в правую руку, а второй точно в спину. Резкая боль пронзила меня, и я, падая, вылетел в зону скорости. Ударился пару раз о бортики жёлоба и как будто даже потерял сознание на долю секунды.
Когда я пришёл в себя, то увидел что Джонс, всё также прихрамывая, катит на выезд из зоны боя.
Кряхтя от боли, я поднялся на ноги и собрался уехать вперёд, все-таки Джонс травмирован и вряд ли за мной угонится. Но, едва я сделал пару движений, как понял, что тоже сейчас далеко не уеду, в левой ноге словно что-то хрустело,
