Я был в таком отчаянии. Теперь у меня была лишь одна цель — спасти Васю любой ценой, даже ценой собственной жизни. Я безумно хотел, чтобы она жила. Я терзался ночами, думая, мечтая и желая ее, как ни какую женщину в мире. Мне было известно, что Вася никогда не будет моей. И о чем я тогда думал, когда резал свою левую руку ритуальным ножом и приносил клятву на крови. Думал, что смогу уберечь Васеньку от себя? Думал, что она — обычный человек и проживет короткую жизнь. Боже, как же мы с Дэном ошибались! Это было тогда, когда Васе было двенадцать, она постепенно обретала черты женщины. Дэн слишком хорошо истолковал мои заинтересованные взгляды в ее сторону. Но тогда это было легкое увлечение, основанное на крови и усиленное Охранной меткой. А сейчас? Сейчас я по-настоящему полюбил Василису, и буду любить всегда.
Я устало вздохнул, потер лицо ладонями, отгоняя видение знакомых до боли фиалковых глаз девушки. Все, надо сосредоточиться на происходящем. Как бы оно ни было, но у меня еще куча дел, которые мне надо было решить. Я умылся холодной водой, выпил теплой крови и неторопливо вернулся к видеофону. Мне пришлось унять внутреннюю дрожь, надеть на лицо непроницаемую маску и быстро набрать номер кузена. Несколько коротких раз, и Фернандо уверил меня, что самые лучшие ищейки клана пустились по поиски Василисы.
XXXII
Василиса Ковальская
Сознание медленно возвращалось ко мне. Я ощущала себя лежащей на какой-то мягкой поверхности. Пальцы судорожно сжимали тонкие простыни подо мной. Мое тело было укрыто до самого подбородка легким покрывалом, а голова покоилась на маленькой подушечке. Даже с закрытыми глазами, я чувствовала чье-то присутствие, но открывать глаза не спешила, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям. А эти самые ощущения были не из лучших — голова раскалывалась, а все мышцы буквально полыхали огнем. Мне стоило неимоверных усилий, чтобы не застонать от дикой боли.
— Господа, Василиса пришла в себя, — над моим ухом прошептал услужливый мужской голос.
Я невольно поморщилась и отодвинулась подальше от незнакомца и его холодных пальцев на моих разгоряченных висках. С огромным трудом приоткрыв глаза, мне удалось сосредоточиться на расплывающемся бледном лице. Надо мной склонилось холеное лицо "пингвина". Его водянистые светлые глаза я узнала бы даже спустя тысячу лет. Дворецкий быстро отстранился от меня, встал с огромной кровати, на которой я лежала, и отошел на пару шагов. Я пытливо обвела глазами небольшую спальню, обшитую лакированными дубовыми панелями с невероятно дорогой антикварной мебелью. В самом дальнем углу, в огромном кресле уютно устроился Меррав, а чуть поодаль, стоял Святослав. Древнейший из вампиров как всегда был облачен в дорогой темно-серый костюм со стальным отливом. Белоснежная рубашка, стильный галстук и золотые запонки с бриллиантами — воистину Дьявол носит Прада. Меррав холодно кивнул "пингвину" и тот с низким поклоном удалился из спальни. Я еще раз жадно огляделась в поисках для отступления. Напротив кровати красовались дорогие парчовые шторы и, судя по всему, там было огромное до самого пола окно. Уже давно стемнело. Уютную спальню освещал мягкий свет нескольких бра.
— Очнулась, дорогая внученька, — обманчиво спокойным тоном сказал Меррав. — Как спалось?
— Что? — прохрипела я, осторожно приподнимаясь в кровати. — В смысле спалось?
— Ты проспала ровно двенадцать часов, — терпеливо пояснил Меррав и с наигранной заботой поинтересовался. — Как самочувствие?
— Отвратительно. Такое чувство, что по мне проехался каток. Туда и обратно. И так — раз сто, — устало прошептала я, тяжело приваливаясь в спинке кровати. — Благодаря вам, дедуля мне так сладко спалось. Ведь это вы меня так умело вырубили.
Славентий бросил на меня кроткий виноватый взгляд, а древний вампир продолжал невозмутимо восседать на кресле, иронично поглядывая на меня.
— Кстати, куда это ты так спешила? — заинтересованно спросил Меррав, игнорируя мою последнюю реплику.
Я нахмурилась, усиленно соображая, что сказать древнему вампиру. Говорить правду было не в моих планах, особенно тогда, когда позиция Меррава мне была не ясна. Поерзав на месте, я только теперь поняла, что на мне ничего нет. Щеки моментально вспыхнули. Замечательно, вот и тема для разговора. Даже отвечать ничего не надо.
— Вы меня раздели?! — заикаясь, прошептала я, натягивая покрывало до самого подбородка. — Кто?! Кто это сделал?
Теперь мне был понятен заинтересованный взгляд "пингвина" в мою сторону. Я обвела вампиров яростным взглядом. Святослав отшатнулся в сторону, а его быстрое движение было истолковано мной в том самом смысле. Я хмуро взирала на смущенного Славку.
— Вася, ты промокла насквозь, — начал он свои жалкие оправдания, осторожно подбираясь ко мне поближе. — Чтобы ты не простудилась, пришлось снять с тебя мокрую одежду, а сухой и женской у нас нет.
— Странно, — с нескрываемым сарказмом отозвалась я. — Уж я-то думала, что у тебя, Слава, всегда найдется подобное. Ведь ты же у нас бабуля!
Я недовольно поморщилась, резко поднялась в постели и начала деловито обматываться простыней и покрывалом наподобие того, как заматывались женщины в древности. Святослав с удивлением взирал на меня, а на его лице застыла бесстрастная маска.
— Что? — поинтересовалась я, усиленно закрепляя покрывало на груди мудреным узлом. — Если нет одежды для меня, то приходится вообразить себя в Древней Греции.
— Твоя одежда в стирке. Уж больно она была грязной, — пролепетал Славентий и извиняющим тоном прибавил. — Когда она высохнет, то мы непременно тебе ее вернем.
— Да ну? — иронично заметила я. — Завтра пятница и день жертвоприношения. Уверенна, что я получу одежду завтра.
Святослав обреченно вздохнул, а взгляд темно-янтарных глаз был таким печальным, полным обиды, но я не купилась на подобные уловки. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы выражение моего лица оставалось безмятежным. Меррав даже не пошевелился, хотя с его стороны повеяло холодом и настороженностью.
— У тебя ностальгия? — резко меняя тему разговора, спросила я.
Теперь я встала на ноги, разминая затекшие мышцы спины. Мое импровизированное платье мягкими складками ниспадало до самых пальчиков.
— В смысле? — озадачился Святослав.
— Ну, ты же родился еще до нашей эры, — с нахальной улыбкой заметила я, вновь усаживаясь на кровать.
— Да, и что? — продолжал недоумевать Славка.
Его растерянное выражение лица откровенно позабавило меня. Было тяжело унять хохот, да я особо и не старалась.
