— Ну, ты же родился еще до нашей эры, — с нахальной улыбкой заметила я, вновь усаживаясь на кровать.
— Да, и что? — продолжал недоумевать Славка.
Его растерянное выражение лица откровенно позабавило меня. Было тяжело унять хохот, да я особо и не старалась.
— А то, что во времена твоей молодости, бабуля, именно такой фасон был в моде, — ехидно отозвалась я, делая ударение на слове "бабуля".
Святослав нахмурился, бросил на меня раздраженный взгляд. Он торопливо отошел к своему любовнику и присел на подлокотник кресла, где сидел сам Меррав. Эдкая сладкая парочка. Он пылко поцеловал юношу в губы, обнимая его за стройную талию, обтянутую серым вязаным джемпером. Меня передернуло от отвращения, и я поморщилась, отводя взгляд от любовников. Древний вампир сдержанно улыбнулся, правой рукой привлек к себе Славентия и тихим голосом заметил, обращаясь ко мне:
— Твоя бабуля — Лилит, милая внученька!
У меня невольно отвисла челюсть.
— У меня к тебе просьба, Василиса, не обижай моего друга, — ровным тоном заявил Меррав и неприятно улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как он тебя любит.
— Не представляю, — выдавила я из себя. — Как меня может любить такой как он!
— Какой? — обидчиво произнес Славентий.
— Полноприводный универсал! — с омерзением выплюнула я. — Как можно было вообще с тобой целоваться?
— Но тебе же понравилось? — ядовито заметил Славенитий, а в его глазах промелькнула горькая обида.
— Да, — беспомощно прошептала я и сникла в простынях.
Спорить совершенно не хотелось. Мной постепенно овладела апатия, вялость и полный упадок сил. Ломота и боль в суставах увеличилась. Жутко хотелось пить.
— Отлично, — удовлетворенно заметил Меррав. — Теперь продолжим более содержательную беседу, нежели глупая перепалка со Святославом. Тебе придется отвечать, Васенька.
Я подозревала, что в моем беспомощном состоянии виноват древнейший из вампиров, но убрать его влияние мне было не под силу. Стиснув зубы, пришлось с горем пополам терпеть мучения, причиняемые вампирской силой. По щекам потекли слезы, когда Меррав шевельнул пальцем и меня начала выкручивать адская боль. Я выгнулась, тихонько взвыв.
— Это тебе за то, что слишком много болтаешь, — зловеще сказал Меррав и с жестокой улыбкой на устах продолжал говорить. — Ты будешь отвечать на мои вопросы. Четко и по существу. Не советую мне лгать…
— Мне нечего вам рассказать, — я попыталась увильнуть от неприятного разговора.
Меррав улыбнулся, обвинительно поцокал языком и покачал указательным пальцем.
— Нехорошо врать, нехорошо. Тебе лучше по-хорошему все рассказать. Иначе мне придется применить силу.
Закусив до крови губу, я затихла в шелковых простынях и, тяжело дыша, пыталась отойти от адской боли. Противный звон в ушах немного утих, и ко мне вернулась способность логически мыслить. Что ответить Мерраву я не нашлась, поэтому пришлось благоразумно промолчать.
— Умница, — похвалил меня вампир и мерзко ухмыльнулся.
Я скривила губы в подобии улыбки, с трудом сдерживая себя.
— Итак, начнем, — вкрадчиво сказал Меррав, отстраняясь от Славки. — Что ты делала вчера в том районе города?
— Хотела уехать на попутке, — туманно пояснила я, стараясь не вдаваться в подробности.
— Что ты делала в том районе? — настаивал Меррав.
— Это допрос?! — взвилась я.
Мне было непривычно подчиняться кому-либо, и этот факт меня очень сильно раздражал. Хотелось подлететь к холеной мерравской роже и с удовольствием расцарапать его идеальную кожу. Конечно, при его регенерации это было бы очень и очень глупо, но оно того стоило. Сжав губы в тонкую линию, я молча ждала первого вопроса.
— Да, допрос! — ледяным тоном отчеканил вампир. — Я жду.
— Я там жила последних несколько дней, — покорно проговорила я, закрывая глаза, чтобы не видеть пытливых черных глаз опасного собеседника.
— Очень хорошо, — довольным тоном промурлыкал Меррав. — Ведь можешь быть вежливой, если захочешь. Продолжим наш невероятно интересный разговор.
Я кисло улыбнулась, изображая покорность, но тем временем усиленно соображала над тем, как мне сбежать от этого жестокого палача. Мне даже до окна добраться не удастся. Боль уже отпустила, но одно мое движение и она вернется с новой силой. Да, и как я убегу? Голышом? Эти уроды все предусмотрели.
— У кого ты жила в последнее время? Миф про подругу можешь рассказывать кому-то другому.
Я колебалась, кусая окровавленные губы. Регенерация уже давно сделала свое дело, и ранок там давно не было. Боль не в силах была притупить душевные муки.
— Вижу, что ты не поняла с первого раза, — раздался зловещий шепот Меррава.
Дикая боль вновь пронзила мое многострадальное тело. Я выгнулась дугой. В спальне повис дикий душераздирающий крик.
— Меррав, хватит! — выдохнул Святослав. — Ты ее убиваешь! Вася нам еще нужна. Если она умрет, то от нее будет мало толку.
— Твоя правда, милый, — проворковал древнейший и со строгой улыбкой прибавил. — Ты слишком мягок и добр к этой полукровке.
— Но ведь Вася твоя внучка! — недоуменно вскликнул Слава. — Ты мне обещал, что пыток не будет.
— Она оскорбляет тебя, а ты терпишь, — заметил Меррав. — Ты слишком любишь ее, Святослав. Эти чувства начали мешать тебе. Можешь идти, если не можешь смотреть на то, как я учу свою внученьку. Не переживай за ее жизнь. Я не убью ее. Она мне еще нужна.
— Для жертвоприношения? — хрипло спросила я, извиваясь от боли.
— Верно, — с гадкой улыбкой отозвался Меррав, откидываясь на спинку кресла. — Радуйся, милая Васенька. Я не убью тебя, как это хочет сделать Лилит, а лишь нарисую пентаграмму…
— Моей кровью, — эхом отозвалась я.
— Ты многое знаешь, — с легким оттенком удивления отозвался Меррав, иронично приподымая бровь. — Кто просветил?
— Не важно, — отрезала я, с облегчением растягиваясь во весь рост на кровати.
— Важно, — подал голос Слава. — Вася, это очень важно. Ты ведь останешься жива. Понимаешь?!
— Кто занимался с тобой? — властно спросил Меррав таким тоном, что я невольно задрожала.
Не чувствуя в себе силы сопротивляться той вампирской силе, которую излучал древнейший, я покорно прошептала:
— Я жила у Алехандро дель Милагрос.
Святослав замер на своем месте, а его лицо забавно вытянулось. Меррав очень хорошо владел собой и не подал вида. Мне было тяжело распознать истинные эмоции древнейшего.
— Вот уж ирония судьбы, — выдавил Меррав и с кривой улыбкой прибавил. — Странно, почему он тебя сразу не сдал Лилит, а оставил у себя. Ты не находишь?
