Читаем без скачивания 2034. Война на костях (сборник) - Дмитрий Градинар

– Смотри, сколько людей убили, – показал Ваамчо, дернув его за рукав кукашки.

– Надо собрать оружие, – отмахнулся Ярак. – Они могут вернуться, чтобы убить остальных.

Подойдя к человеку с черным лицом, он вытащил из чехла на поясе пистолет, потом поднял длинный автомат другого. Запыхавшись, к Ваамчо наконец-то подбежал шаман.

– Хорошо, что ты позвал келючей.

– Не я позвал, – возразил шаман. – Я просил Кэрэткуна, морского хозяина, а уже он велел келючам прийти и забрать таньги.

– Остальные таньги шибко испугались, – закивал старик. – Но почему ты называешь их таньги, Эттыне? У этого черное лицо.

– Они таньги, потому что их лица бледные, даже если они черные. Такие бледные лица могут быть только у кэле.

– Стало быть, это кэле-таньги.

– Стало быть, так, – сказал шаман и тоже подобрал длинный автомат. – Они приплыли, чтобы забрать и съесть наши души.

– Иди сюда, Манэ, и ты, Амос.

Ярак дал Манэ и Амосу по автомату.

– Они убили мою жену Алек, – жалобно сказал Амос. – Надо ее везти в тундру.

– Потом отвезешь свою Алек, – шаман внимательно рассматривал длинный американский автомат. – Надо убить кэле-таньги, тогда и станем всех хоронить.

– Однако я хорошо стреляю, – с гордостью снова произнес Ярак. Он снял с головы мертвого американа с черным лицом шапку, похожую на котел, и надел на себя. Манэ засмеялся, засмеялись и несколько женщин, и даже Амос засмеялся, хотя совсем рядом лежала его убитая жена.

Внезапно один из мертвых американов застонал.

– Смотрите, он живой, – удивился Ярак. – Сейчас я его убью.

– Постой, – остановил его Ваамчо. – Это тот, который умеет разговаривать по-русски. Мы можем его спросить, зачем кэле-таньги пришли на нашу землю. А потом можно его убить, он никуда не денется.

– Ты говоришь мудро, – признал Ярак. – Несите его в ярангу, а ты, Амос, оставайся здесь и смотри, что станет делать большой корабль. Если он поплывет сюда или случится еще что-то, скорее беги ко мне и расскажи.

– Хорошо, – пообещал Амос и принялся плакать по своей убитой жене, сидя на камне и внимательно наблюдая за шестиногим кораблем.

Раненого принесли в дом Ярака и положили на пол. Жена Ярака спросила:

– Ярак, зачем ты надел на голову котел?

Ярак прикрикнул на нее и велел дать американу попить. Она дала, а Ваамчо, шаман и Ярак тем временем жевали твердое китовое сало и дикий щавель, потому что всем сразу захотелось есть. Раненый закашлялся, и Ярак сказал:

– Хватит ему пить, пора спрашивать. Как тебя зовут?

– Джон Девлин, – пробормотал американ. – Я не военный, я инженер… Не убивайте меня.

– Зачем вы приплыли сюда? Что за страшный корабль на шести ногах?

Американ попытался объяснить, но слова были незнакомые, и никто ничего не понял.

– Он, наверное, врет, – предположил Ваамчо. Тогда Ярак прогнал из дома жену, взял нож и стал отрезать кусочки мяса американа. Мясо было такое же, как у оленя или человека, и кровь лилась с виду самая обыкновенная – наверное, кэле-таньги хорошо умеют притворяться людьми, решил Ваамчо. И действительно, украсть душу, чтобы потом съесть, не так просто.

Американ кричал, потому что ему было больно.

– Говори правду, – велел Ярак.

– Я говорю правду, – поклялся американ. – Мы сбежали с Алеутских островов, потому что там произошел переворот… поменялась власть. Мы искали, где можно остановиться, чтобы жить дальше.

– Так вас выгнали? Значит, вы очень плохие люди, даже если и не кэле. Сколько вас на корабле?

– Семьдесят четыре человека. Было…

– Мы убили четверых, и одного забрал келюч, – посчитал Ярак. – Осталось шестьдесят девять. Их можно убить или прогнать.

– У них много оружия и маленький корабль с пушкой, – усомнился Ваамчо.

– Зато у нас есть келючи, – улыбнулся Ярак и на всякий случай отрезал от американа еще один кусочек мяса.

6

– Бродски отправить под арест, – распорядился коммандер. Здоровяка увели, а номинальный командир вернувшегося катера Броуди остался стоять посередине каюты, глядя в пластиковое покрытие пола.

– Еще раз: что на вас напало? – спросил Бэнгс.

– Я не успел понять, – тусклым голосом сказал Броуди. – Что-то огромное, какое-то морское животное. Оно выскочило из воды со стороны кормы и схватило главстаршину Брина. Очень большое, сэр, почти с катер размером.

– И Бродски запаниковал?

– Не только Бродски, сэр. Он просто крикнул: «Уходим!», потому что… Мы все испугались, сэр.

– Кучки дикарей с одним автоматом?! – презрительно скривился Уиллетс.

– Я не о дикарях, сэр, – кротко сказал Броуди. – Я о чудовище, которое схватило главстаршину Брина.

– Тем не менее именно этот чертов автоматчик уложил лейтенанта и остальных!

– Мы тоже убили нескольких, и если бы не чудовище… – начал было Броуди, но коммандер прервал его взмахом руки:

– Заткнитесь! Я не верю в ваше морское животное размером с катер.

– Возможно, это была касатка, – предположил Бэнгс.

– У берега? – хмыкнул коммандер. – Ерунда.

– Но не могут же врать все члены команды катера?

– Могут. Покрывают друг друга, – сказал Уиллетс без особенной, впрочем, уверенности. Помолчав, он велел Броуди убираться, что тот и сделал с явным облегчением, после чего предложил капитану выпить. Бэнгс согласился.

– Что будем делать, кэптен? – спросил Уиллетс, ополовинив стакан с водкой. Он с печалью вспомнил виски «Тичерс» старого, довоенного производства, которое пил в последний раз восемь лет назад в Номе. Картофельная водка не годилась ему в подметки, хотя иногда коммандер подозревал, что вкус виски уже и не помнит.

– Второй десант?

– У них теперь есть три трофейных автоматических винтовки, пистолеты и гранаты. Это будет не так просто.

– Вряд ли туземцы сумеют ими правильно воспользоваться. В лучшем случае у них остались охотничьи ружья с довоенных времен, да и к тем давно уже нет патронов. А «М16А2» – это не двустволка…

– Тем не менее дикарь уложил четверых наших парней. Может быть, это все-таки остатки экипажа подлодки? Или они их научили пользоваться автоматическим оружием. Но более всего меня беспокоит этот морской зверь.

– То есть вы в него поверили? – удивился Бэнгс, делая маленький глоток из стакана. – Почему же вы…

– …не сказал этого Броуди? Не вижу смысла. Я готов согласиться, что эти дикари приручили какую-то морскую тварь – черномазые ведь приручают слонов, а чем та же касатка хуже слона? Но команда не должна в это верить. Вы знаете, как суеверны люди.

– Еще бы, после того, что им приходилось видеть на зараженных территориях.

– Я полагаю, мы должны подойти ближе, – сказал коммандер, пропустив реплику Бэнгса мимо ушей. – У нас осадка всего десять метров, это вполне реально. Ах, черт, если бы у меня был хотя бы эсминец, а не этот неповоротливый увалень! Итак, мы подойдем ближе, высадим десант на катере и разнесем там все к чертовой матери.

– Может быть, имеет смысл попросту двигаться дальше?

– Куда? Дальше – более-менее крупные города, и мы не знаем, что там творится. Русские вряд ли обрадуются нашему появлению. Точно так же мы не можем идти через Берингов пролив на юг – да у нас и не хватит горючего, не говоря уж о настрое команды… А здесь место наиболее подходящее: пресная вода, низкий радиационный фон… Да я могу привести целый ряд причин, по которым нам нет смысла плыть дальше. И первая из них – на борту нашего гребаного Sea-based X-band Radar семьдесят человек, среди которых морпехи и военные моряки, и потому мы не должны бояться горстки эскимосов!!! Даже если у них имеются дрессированные касатки.

– Помнится, до войны всерьез занимались дрессировкой дельфинов, – заметил Бэнгс, вертя в пальцах стакан. – Они помимо прочего доставляли взрывчатку к кораблям.

– Да откуда у них взрывчатка…

Уиллетс налил себе еще водки, убедившись предварительно, что капитан не осилил еще и половины своей порции.

– Итак, вы за высадку, – сказал Бэнгс.

– Разумеется. Жаль, что у нас нет второго катера. Мы могли бы зайти с двух сторон, а теперь они будут настороже и наблюдают за морем. Эх, нужно было мне самому возглавить десант!

– Что же не возглавили? – поинтересовался Бэнгс. Коммандер покосился на него, но промолчал.

– Хорошо. Давайте сделаем это ночью, когда стемнеет, – сказал Бэнгс и одним глотком допил водку. – Но старшим пойдете вы.

7

Как только солнце собралось садиться, стали готовить байдары. Ярак, который по-всякому выходил главным, распорядился плыть всем мужчинам стойбища и даже жене, а теперь вдове Нутенкеу, которая очень хорошо умела бить лахтака и нерпу гарпуном. Гарпуном, правда, бить сейчас никого не собирались, но с Яраком все согласились, а еще пожалели, что Экетамын и его братья не вернулись пока с охоты – они бы очень пригодились.

Байдар было шесть – пять поменьше и одна большая, самого Ярака. В нее сели Ярак, шаман Эттыне и старый Ваамчо, которому дали пистолет чернолицего и показали, как из него стрелять. Но старик не верил в оружие, которое у кэле-таньги было куда лучше и его имелось куда больше. Чего стоили хотя бы скорострельные ружья на катере. Поэтому Ваамчо надеялся на шамана и его разговоры с Кэрэткуном, морским хозяином. Хорошо, что келючи слушают шамана и Кэрэткуна. А ведь Ваамчо помнил, как моржи были совсем обычные, как их били и ели, и только со временем они стали большие и принялись сами есть людей, и потому люди перестали на них охотиться. Последний, кто пошел в море бить моржа, был дурак Папыле, и его келючи забрали вместе с байдарой.