Читаем без скачивания Враг Империи - Антон Медведев

В комнате для курения было очень тихо, Ким отчетливо чувствовал, как бьется его сердце. Да, ему уже не раз приходилось убивать, но раньше это происходило совсем по-другому. Либо это была работа, либо он защищался, спасая свою жизнь. И вот впервые он пришел для того, чтобы сознательно и обдуманно отнять чужую. Жизнь человека, который лично ему, Киму, ничего не сделал, о котором неделю назад он вообще ничего не знал. Да, за Мервиллом числилось множество грехов, во время подготовки к операции Кима познакомили с подробным досье на этого деятеля. Мерзкий человечишко, на его совести как минимум несколько загубленных жизней. Все это так, но почему он, Ким, должен решать, кому жить, а кому умереть? По какому праву? И ведь нельзя уже ничего изменить, не получится. Мервилл все равно умрет. И все, что остается Киму, — это хорошо выполнить свою работу. Сейчас Мервилл играет в бильярд, но не пройдет и нескольких минут, как на его линком придет звонок. Деловой звонок, очень важный, а Мервилл не любит обсуждать собственные дела при посторонних. Извинившись, он выйдет сюда, в эту комнату. И здесь найдет свою смерть.

Ким вынул из рукава нож, крепко сжал его. Рука дрожала. Это плохо, Сайрус говорил о том, что страха не должно быть. Страх мешает, парализует, заставляет совершать ошибки. Надо расслабиться и успокоиться.

Глубокий вдох — и очень медленный выдох. Этому его тоже научил Сайрус. Общее расслабление мышц в сочетании с медленными выдохами рефлекторно успокаивает нервную систему. Так, по крайней мере, ему объяснял дарг. Научись расслабляться в стрессовой ситуации, и ты получишь преимущество над противником.

Впрочем, особого успокоения Ким не почувствовал. И даже вздрогнул, услышав, как запищал за дверью линком.

Итак, сейчас Мервилл должен сюда войти. Если не войдет, в действие вступит другой вариант, в котором он, Ким, почти не участвует. Он просто оставит нож в условленном месте и уйдет, А дело завершит один из даргов.

Только сейчас Ким понял, насколько ему не хочется убивать Мервилла. Он даже взмолился — господи, пусть он не войдет сюда. Не надо…

Его молитва не была услышана. Дверь открылась, в комнату вошел Мервилл. Прикрыл за собой дверь и только тут заметил стоявшего у окна Кима. Холодно взглянул на него.

— Выйди, мне надо поговорить…

— Да, сэр… — Пряча нож за предплечьем, Ким прошел мимо Мервилла. Оказавшись у него за спиной, остановился, быстро зажал ему левой рукой рот и ударил ножом в правый бок. Вздрогнув, Мервилл начал оседать на пол. Вытащив нож, Ким перехватил его и нанес второй удар в горло, поверх плеча именитого чиновника. Брызнула из рассеченной артерии ярко-алая струйка крови, Ким вынул нож и мягко опустил Мервилла на пол. Сунул нож в рукав — до упора, почувствовал, как щелкнул стопор в ножнах. Быстро взглянул на руки, заметил на правой пятна крови. Торопливо вытер их о костюм Мервилла. Несколько раз глубоко вздохнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Ему показалось, что все взгляды обращены только на него. Чувствуя, как каменеет лицо, стараясь ничем не выдать своих чувств, Ким спокойно прошел через бильярдную и вышел в коридор. Хорошо, очень хорошо. Теперь к лифту…

Бравые охранники так и стояли у лифта. Хмуро взглянув на них, Ким подумал о том, какой здесь через несколько минут начнется переполох. Лифт был здесь — войдя внутрь, Ким трясущейся рукой нажал кнопку, чувствуя, как потеет и чешется лицо под слоем пластика. Двери закрылись, лифт мягко повлек Кима вниз.

Его трясло. Никогда еще Ким не чувствовал себя так мерзко после убийства. И все-таки у него получилось. Он сделал это. Теперь только бы выбраться.

Шестой этаж. Три десятка шагов, а вот и его номер. Захлопнув дверь, Ким торопливо стянул с себя казенную униформу, быстро облачился в прежнюю одежду. Теперь переобуться, и быстрее вниз…

У дверей черного хода все так же стояли охранники, о чем-то лениво переговариваясь. Судя по всему, безвременную кончину сэра Мервилла еще не заметили.

Его появление не вызвало у охранников никаких эмоций. Ким знал, о чем его могут спросить, на все вопросы у него были приготовлены ответы. Но его ни о чем не спросили. Тем лучше — спустившись по ступенькам, Ким спокойным шагом пошел к Экзотикуму. Это спокойствие далось ему очень нелегко, но все обошлось. И даже на распластавшуюся по стеклу фиолетовую тварь Ким взглянул уже совсем другими глазами. Сидишь там — ну и сиди. У всех свои проблемы.

Он ощутил себя свободным, лишь миновав посадочную площадку. Здесь уже было людно, Ким без проблем затерялся в толпе. Все, теперь его так просто не возьмешь.

Еще два десятка метров, и он на месте. Здесь его должны ждать.

Его действительно ждали — не прошло и двух секунд, как рядом опустился глайдер с Марсуфом в пилотском кресле. Ким забрался на заднее сиденье, машина тут же поднялась в воздух.

— Удачно? — спросил Марсуф, не глядя на Кима.

— Да.

— Хорошо. Оставь нож на полу.

— Да, я знаю… — Ким закатал рукав, ослабил крепившие нож ремешки. Аккуратно положил оружие на пол — его вернут хозяину. Разумеется, нож сполоснут от крови, но она все равно останется в ножнах. Экспертиза установит, что это кровь Мервилла.

За два с лишним часа пути от Каркуна до Аделара Марсуф не произнес ни слова. Молчал и Ким, задумчиво глядя в ночь. Наконец впереди показались далекие огни, они быстро приближались. Прошло еще несколько минут, и глайдер опустился в ста метрах от дома Кима.

— Отдыхай. — Марсуф взглянул на Кима, тот уныло кивнул и выбрался из машины. Проследив взглядом за поднявшимся в воздух глайдером, медленно побрел домой, думая о том, что сейчас искупается и обязательно выпьет чего-нибудь крепкого…

Ему было нехорошо — оттого что он снова убил человека. Сидя в наполненной горячей водой ванне, Ким с грустью думал о том, что весь этот мир построен на зле. Кто-то кого-то постоянно убивает, разница лишь в том, под каким соусом это преподносится. Убийство врага считается оправданным, за это порой даже медали дают. Но ведь и врагам дают медали, и тоже за убийство. У каждого своя правда — если здесь вообще уместно вести речь о правде. Правда не может быть связана с убийством. Или может? Как быть, если ты спасаешь свою жизнь? Или, тем более, жизнь чужую? Как совместить одно с другим, где та грань, что отделяет хорошее от плохого? Или Айкутма и в самом деле прав и смерть одного ради жизни многих вполне оправданна? Сегодня он убил Мервилла, приспешника Империи. А значит, союзника Чалми. Выходит, что он, Ким, сегодня боролся и с Чалми. Так неужели это плохо?

Два дня назад у них с Сайрусом уже был очередной разговор на эту тему. Началось все с того, что по видео показали марш Движения Пацифистов — десятки тысяч людей пришли к зданию Парламента, протестуя против решения Совета создать силы самообороны. Сотни лет Карра ни с кем не воевала, единственными военными на планете были немногочисленные имперские бойцы. И вот теперь Совет решил нарушить традицию и при содействии Империи создать свои вооруженные силы. Естественно, это вызвало широкое общественное возмущение.

— Эти силы действительно будут созданы? — спросил Ким, взглянув на Сайруса.

— Будут, — согласился дарг.

— И вы этому не помешаете?

— Нет. Идея создания сил самообороны принадлежит нам.

Ким удивленно вкинул брови.

— Вам? А как же нейтралитет и неучастие в войнах?

— Времена меняются, Ким. То, что раньше соответствовало нашим интересам, теперь им противоречит. Империя переживает свои худшие времена, она может даже развалиться, а это грозит новыми военными конфликтами. В условиях хаоса дипломатия бессильна. Карра может быть легко завоевана любой мало-мальски продвинутой в военном отношении планетой. Пока до этого далеко, но мы должны готовиться.

— Но вам же придется сотрудничать с Империей?!

— А почему бы и нет? — улыбнулся Сайрус. — Империя даст нам деньги, обеспечит современным оружием, пришлет своих инструкторов и командиров. Император уверен, что Карра является его верным союзником. Но это иллюзия, и реально войска будут подчиняться только нам.

— Ну а эти? — Ким кивком указал на экран. — Они не хотят воевать.

— Никто не хочет воевать. Но обеспечить мир сейчас сможет только сила. Все последние столетия нас прикрывала Империя, мы спокойно жили в тени ее военной мощи. Теперь ситуация изменилась, и мы не хотим, чтобы Карра погибла под обломками дряхлеющей Империи. Люди просто еще не осознали этого.

— Но если человек не хочет брать в руки оружие, не хочет убивать? Я вполне могу понять его.

— А я нет, — жестко ответил Сайрус. — Эти люди, — он кивком указал на экран, — хотят остаться чистенькими. Но так не бывает. Они сотни лет живут без войны, причем им и в голову не приходит, что их благополучие оплачено чужой кровью и чужими грехами. Эта кровь есть на моих руках, скоро она будет и на твоих. Взгляни на этих чистюль, — дарг снова указал на экран. — Они считают нас убийцами. Но чем они лучше нас? Тем, что не убивают? Но это смешно. Тот, кто ест мясо, уже несет свою долю греха за умерщвленное на бойне животное. Люди хотят пользоваться плодами греха, но чураются тех, кто делает за них грязную работу. На мой взгляд, это несправедливо. Не хочешь держать в руках оружие — уйди из этого общества, перестань пользоваться благами, которые оно тебе дает. А жрать мясо и рассуждать о гуманизме…