подведу!
Вот сейчас она мне больше нравится. И мысль проскочила вдруг циничная. А если лишу её девственности, Малькольм потеряет к ней интерес? И тут же другая, как по рукам хлестнула: тебе вообще какое дело, у тебя баб немерено. И ты их теряешь не от любви, а на войне.
Стоило бы вздремнуть, усталость навалилась нешуточная.
Но за полчаса решив все организационные вопросы и убедившись, что штурма не будет как минимум ещё час, я перемещаюсь на точку, где мы сидели с Нелли и её спасителем детства Себастьяном, которому я великодушно вырастил ногу.
Войско фелисов уже умотало вперёд. Но нагнать его не составило труда по воздуху. Вскоре показался медленно тянущийся хвост пехоты, охраняющий обозы. Следом телеги всякие, да конница по флангам. А дальше основная масса, уходящая до горизонта. Вот это орава! Которую срочно нужно лекарствами пичкать.
Домчал до головы колонны с ветерком, попутно оценивая мощь живой силы уже с точки зрения союзной. А ещё выискивая зелёный свет от Камня.
Приземлился с пробежкой перед всадниками, хотел выпендриться, чуть не запнулся, ибо ноги заплетаются от усталости.
Лошади на дыбы встают, воины пока меня рассмотрели, чуть не обделались. Спохватившись, покатил в обе стороны шарики огня.
— Крис!! — Заорали «кошаки», унося новость дальше по строю. — Это Крис!! Крис вернулся!! Это он ему ногу… да, врёшь.
Колонна неуклюже стала тормозить, бугрясь впереди и не осмеливаясь зайти дальше главных «кошаков» и принцессы.
Нелли на огромном чёрном коне с ляжками подкаченными голыми смотрится несколько эпично. Как Зена — королева воинов. После боя, ощущение такое, что не виделись недели две, хотя и дня не прошло, как я их покинул.
Распознав меня, принцесса секунды две смотрит ошарашенно, а затем слетает с коня легко, непринуждённо и спешит навстречу чуть ли не бегом. Позади слезают живенько и другие. Вот только Себастьяна её не видно.
— Крис, как… ты сумел⁇ — Заговорила на ходу прерывисто, будто с бега ещё не отдышалась. — Я… и не ведала, что такое возможно, моей благодарности нет границ. Спасибо, спасибо за…
Запинается. Сияние с лица, как ветром сдувает. Вероятно, рассмотрев меня получше, встала за три шага, как вкопанная, не закончив фразу. Глаза раскосые из орбит полезли. Рот раскрыла в натяжку, вот — вот порвёт.
— Что с тобой⁇ — Ахнула. — И что это за едкий запах⁇
Бросилась было ко мне, но тут же отшатнулась.
Закашляла.
— Крис⁈ — Снова подала голос сквозь кашель.
Ах, да. Забыл умыться, некогда было. Волосы в чёрной жиже местами засохшей, броня в брызгах и копоти. Некогда модник и педант Крис ныне страшнее смерти предстал. Бензином от меня несёт, как от бензоколонки. Для местных чуждый запах. Отталкивающий и пугающий. Но для Нелли — то почему? Она ж на Утёсе с генератором жила месяцы. Хоть какие — то ноты должны быть ей знакомы.
За спиной у меня ещё крест — накрест мечи Сехмет прикрепленные, от которых тоже неплохо так смердит. Может, эта вонь ей не зашла? Я — то уже принюхался.
— Это не моя кровь, — ответил, не томя. — Нет причин для беспокойства.
— А чья⁇ — Ахает, снова сближаясь.
Жестом руки останавливаю. Нет у нас повода обниматься или просто контачить, милая.
— Вампирская! — Произнёс громко уже в толпу. — Считанные часы, как из боя. Пока держимся, четыреста тысяч воинов нечисти уже изничтожили, изрубили и пожгли. Обращённых суккубов, людей, фелисов, тварей чужеродных.
Главы подходят, полукругом ко мне встают чуть позади «тигрицы». Знают своё место.
Шары у всех на выкате. И не ясно от чего больше, моего вида или того, что услышали.
— Второй крупный бой за сутки дали и отошли, — продолжаю жёстко. — Рокон пал в бою, благодаря его героизму мы сдерживали врага яростнее и убили больше. Погиб он от руки одного из генералов Сехмет, но перед смертью нанёс вражине решающий удар. Вместе с герцогом Галактионом они повергли эту тварь. Пал и Синдо, бесстрашно остался сдерживать врага в тоннеле, не выходил до последнего воина. Вывел почти всех, сам не выбрался. Завалил тварей вместе с собой, сбив подпорки.
Объявил и замолчал вдруг, ибо ком подкатил к горлу. Фелисы рты раскрыли, не дышат, у некоторых глаза заблестели. У Нелли слеза по щеке побежала. Это были её верные друзья.
Проглотив горечь остервенело и с болью, продолжил:
— Знаю, вы уважали и любили этих воинов… ваших братьев! Но это война на выживание. Либо мы, народы Света изничтожим их, либо они, нечисть из Тьмы, одолеют и поработят нас.
Всё, не могу громко говорить. Сипнет горло. Выдохнул. На ближайших смотрю. А они на меня, как на божество. В глаза, в рот, пытливо, открыто, с надеждой.
— Мы пойдём ещё быстрее, без привалов, — прошипел один из глав.
— Мы двинемся бегом, только держитесь, — добавил второй воодушевлённо.
— Что нам делать, Крис, только скажи? — Взмолилась Нелли.
Да её трясёт всю! Слёзы льются по щекам. Вытирает спешно, шмыгает. Злится.
Когда плачет, ещё красивее…
Борюсь с порывом обнять, и сказать: «тише моя девочка».
В мыслях обнял.
Но отчего — то простить её не могу. Барьер между нами только растёт.
«Кошаки» продолжают воинственные речи. Прерываю галдёж, подняв руку.
— Спешка не нужна, — говорю спокойно. — Усталые воины ничего толком не сделают, только зря полягут. В общем, слушайте меня внимательно. И сделайте всё в точности, как я скажу. Кровь ваших воинов станет отравленной для нечисти, а от укусов фелисы не будут обращаться. Для этого мы применим алхимию…
Нарожал лекарств им целую гору, чуть сам в обморок не свалился. После пяти минут по большей части нелепых вопросов, стали всё раздавать через сотников, чтобы те передавали дальше, ещё и объясняли, как эти таблетки горькие жрать.
Зная, что это такое, Нелли и без меня может проконтролировать процесс.
Поэтому не задерживаюсь.
Уточняю быстро задачи с главами кланов и сматываюсь. Так и не попрощавшись с принцессой, которую такой серьёзной и ответственной ещё не видел. Повзрослела «кошечка», в одно мгновение. И быстро перестроилась в
