Очарование момента разрушила бдительная Кроха.
С яростным писком взлетев с плеча и оказавшись напротив лица, она изо всех сил саданула пяткой мне в глаз. Вскрикнув от боли, я отшатнулся. А когда снова взглянул перед собой, собираясь нарычать на Кроху, то вдруг понял, что наваждение сгинуло. Начисто. Вместо создания неземной красоты в зале предстало нечто иное и совсем не такое прекрасное. Это все еще была женщина, полностью обнаженная, и даже волосы остались такими же черными и шелковистыми на вид, а пропорции фигуры — по — прежнему идеальными. Но ее кожа вдруг по всему телу покрылась багрово — красной чешуей. На черепе выросли витые иссиня — черные рожки, пятки приподнялись над землей, а пальцы ступней превратились в копыта, и по козлиному трансформировавшиеся ноги обвил длинный хвост.
"Хранительница Сердца, суккуба, уровень 20, жизнь 6666. Тварь Хаоса"
Суккуба поманила меня пальцем, увенчанном острым черным когтем, и улыбнулась, приоткрыв полные, красиво очерченные губы, за которыми проглядывали мелкие острые клыки, плотной гребенкой усеивавшие челюсти. И почему‑то эта незатейливая пантомима заставила внутренне содрогнуться. Попытка заворожить, благодаря своевременному вмешательству Крохи, не удалась, и теперь облик хранительницы Сердца внушал не неудержимое влечение, а безотчетный ужас, проникая в мышцы непроизвольной дрожью.
Волна воздуха толкнула в спину — побеги пришли в движение. Подхватив котомку и меч, я сам шагнул в зал, не дожидаясь, пока меня вытолкнут насильно. Фурия мягким прыжком последовала за мной. Суккуба снова многообещающе улыбнулась, и я поневоле усмехнулся в ответ, лихорадочно припоминая все, что знал о таких созданиях тьмы и хаоса.
Она не торопилась нападать и не демонстрировала агрессивности — стояла возле своего ненаглядного Сердца, "соблазнительно" изгибаясь, и чего‑то ждала. Сердце то вспыхивало, стирая очертания ее тела ярким светом, то меркло, и тогда фигуру Хранительницы заволакивало сумраком, а красноватый свет в ее узких глазах то разгорался, то затухал в такт биения Сердца. Ее неуверенность выдавал лишь кончик обвившегося вокруг ног хвоста, который нервно похлопывал по копыту. Если, конечно, я правильно толковал этот жест. Чужая раса — чужой язык телодвижений, могу и ошибаться. Так почему же она медлит? С чего ей опасаться меня? Может, моя дикоша ее смущает, или фея? Необычные противники? Или ей непривычно видеть лишь одного игрока в финале?
В зубах что‑то скрипнуло. Трубка! Задумавшись, сжал так, что того и гляди перекушу. Спохватившись, плавным жестом вынул трубку из зубов, не отрывая взгляда от демоницы. В котомку не засунешь, нужно сперва выбивать табак, иначе подпалю имущество…
Взгляд демоницы как намагниченный переместился с моего лица на "Молчаливую подругу". Так дело в этом? И чем же ее привлек мой разряженный артефакт?
Проверим…
Стараясь не делать резких движений, наклонился, опустил трубку на землю, рядом положил котомку. В бою лишнее имущество будет только мешать. Взгляд демоницы переместился ниже. Но чем гадать, по какой причине ей понравилась моя трубка, лучше я подумаю о самой Хранительнице — пока выпала минутка перемирия.
Суккубы… демоны сна, сверхъестественные существа из‑за Грани, из нечеловеческого мира, умело использующие состояние пограничного сознания жертвы для управления его волей, навязывания несвойственных желаний, порабощения души. Не столько воительницы, сколько коварные соблазнительницы, они втираются в доверие, разыгрывая дружбу и интимное влечение. Что она может уметь, учитывая ее природу? Соблазн не удался — от него меня оградила Кроха, не чувствительная к магии сознания. Первый раунд остался за мной. Впрочем, это всего лишь пристрелка. Стараться соблазнить для этого существа — то же самое, что для меня дышать. Легко, естественно и происходит само собой. Что еще? Что‑то смутно припомнилось про тьму, в которую демоница может погружать противника — что‑то сродни ослеплению. Нужно так же опасаться поцелуя, иначе произойдет что‑нибудь скверное. Как представишь эту зубастую физиономию, которая приникает к твоим губам… Брррр, нет уж, лучше остаться девственником, чем познать такое сомнительное "счастье"… Есть вероятность, что как босс логова она также может призвать других демонов — прислужников…
Черт. Мозг отказывался делать умозаключения. Усталость заставляла шестеренки вертеться вхолостую, концентрация внимания плыла, придумать что‑нибудь существенное и оригинальное не получалось. В таком состоянии оставалось просто сражаться за свою жизнь. И чем дольше я медлю перед атакой, тем хуже для меня может обернуться.
Секундочку…
Жизнь Сердца в десять раз меньше, чем у Хранительницы, так? Тогда напрашивается очевидный вывод — ударить сразу по Сердцу. "Душелов"… С учетом привязки урона способности к урону оружию и повышения "Пламеня" до 14 уровня, я на третьем ранге "Душелова" могу вытянуть около полутора тысяч единиц жизни. Для Хранительницы явно маловато, а вот для Сердца хватит с запасом. Но здесь наверняка кроется какой‑то подвох, не может такая задачка решаться слишком просто. Будет ли у меня вторая попытка, если ошибусь, и заклинание сорвется? Перезарядка — минута, но на вторую попытку может не хватить меня самого, состояние предельного истощения может вырубить раньше, чем это сделает суккуба.
Но как же меня смущает ее двадцатый уровень… Смогу ли я вообще ее хоть как‑то зацепить, не говоря уже о победе? Да и эта чудовищная на фоне моих семи сотен хитпоинтов жизнь — 6666…
Не проверишь — не узнаешь. Все равно время для размышлений истекло.
Решительно тряхнув головой и отогнав прочь сомнения, я шагнул вперед, и суккубе пришлось оторваться от разглядывания артефакта. Ее глаза вспыхнули красным, ловя мой взгляд. Сознание поплыло лишь на секунду, затем все вернулось в норму. Кроха насмешливо пискнула что‑то возле уха — каким‑то образом она теперь контролировала попытки демоницы заворожить вновь.
— Может, договоримся? — собственный голос, хриплый и надтреснутый, показался мне чужим, незнакомым. — Я хочу лишь выйти отсюда. Твое Сердце мне не нужно.
Насчет сердца прозвучало двусмысленно, но по чуть ярче сверкнувшим глазам вижу — она меня поняла. И тихо зашипела, между клыков мелькнул гибкий язык, раздвоенный на кончике. Мне показалось, что на ее демоническом лице мелькнуло некое сожаление. Значит, не договоримся. Я и не ждал чего‑то особенного, Хранительница — рабыня логова, она не может иначе, охрана Сердца и истребление чужаков прошиты в ее мозгу намертво. Но все‑таки мне тоже жаль, я смертельно устал от убийств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
