Читаем без скачивания Гладиатор нового времени (СИ) - Йейл Алекса

Пока по экрану бегал луч сканера, она взглянула на пальцы Берта, сжимавшие ее запястье так крепко, что кожа под ними побелела.

Планшет просигналил. Берт отдернул ее руку, заменив своей и ударив по прибору с чуть большей силой, чем требовалось. Вскоре снова раздался сигнал.

— Готово, — отрезал Берт и отшатнулся от стола, утягивая Корделию за собой.

— Люблю технологии, — улыбнулся Гедеон Тесле. — Какая жалость, что я ничего в них не смыслю. Кстати, Тесла, надо будет перекинуться парой словечек о холодильных камерах, которые я заказал. Ну что ж… — он повернулся к Корделии и Берту. — Торжественно объявляю вас мужем и женой. Берт, можешь поцеловать свою супругу.

Гедеон не сводил с них глаз и выжидал. У нее пересохло во рту, и сердце бешено заколотилось от осознания ситуации, никак не желавшей укладываться в голове.

— Думаю, это лишнее, — возразил Филипп, — все же мы не на настоящей свадьбе, — многозначительно добавил он. Как бы Корделия к нему ни относилась, сейчас была благодарна за вмешательство.

— Филипп, друг мой, будь ко мне снисходительней, — ответил Гедеон. — Я так люблю церемонии! Может, я и выгляжу черствым, но в глубине души романтик. Как же мне хочется видеть счастливое воссоединение… влюбленных, — он сложил ладони в просительном жесте.

Корделия ожидала, что Берт огрызнется, пошлет всех куда подальше и уведет ее из этого чистилища. Но вместо этого он повернулся к ней, одновременно дернув ее на себя. Вскинув взгляд, Корделия увидела в глазах Берта ту же дикость.

— Раз гости просят, поцелуй меня, жена, — с нездоровым куражом велел он.

Она сглотнула и беспомощно открыла рот.

Слов не нашлось, поэтому Корделия набрала в легкие воздуха и попробовала снова. В мгновение ока руки Берта скользнули по ней — одна до боли скрутила волосы, вторая придержала за спину так, что от его пальцев на коже наверняка появились синяки. Не успела Корделия скривиться от боли, как он набросился на ее губы.

Она ахнула, ожидавшая легкого соприкосновения, а не лобовой атаки. Корделия не знала, как назвать действия Берта, но точно не поцелуем. Она почувствовала его язык у себя во рту — полное беспардонное проникновение. Зубы столкнулись с зубами, и она чуть не взвизгнула. Видимо, отсутствие отклика возмутило Берта, поскольку его агрессия возросла. Он прикусил Корделии нижнюю губу, и у нее во рту растекся привкус металла.

— Берт, — окрикнул Филипп, но был проигнорирован.

Лишь когда Корделия начала задыхаться, Берт отстранился и, выпрямившись до высоты своего полного роста, расправил плечи.

— Надеюсь, вы насладились шоу, — облизнулся он. — Или мне нужно разложить ее прямо здесь?

Филипп бессловесно рыкнул.

София из-за его спины метала глазами молнии.

— Нет? Оно и хорошо, а то здесь пол твердоват, правда, куколка? — обратился Берт к Корделии, но даже не посмотрел на нее. — Теперь мы свободны?

— Гм, Берт, настоятельно рекомендую тебе поработать над манерами, — почти ласково пожурил Гедеон. — Да, вы свободны. А мы пока оформим свидетелей.

— Берт, подождите нас в комнате отдыха, мы скоро подойдем, — приказным тоном сказал Филипп.

— Кстати, Филипп, поздравляю! Такое событие, — отвернувшись, Гедеон переключился на остальных присутствующих.

— Ага, пойдем, — прорычал Берт и, схватив Корделию за предплечье, буквально вытащил ее из зала.

Вопреки своей хромоте, он вел ее по коридору так быстро, что она едва поспевала перебирать ногами. Миновав два поворота, он распахнул дверь, запихнул Корделию в комнату и, войдя следом, запер замок. От одного взгляда на Берта ей стало не по себе.

Он просто стоял на месте, широко расставив ноги и сжимая кулаки. Берт учащенно дышал, и было видно, как под черной футболкой бугрятся его мышцы. Разумеется, у него имелись причины злиться, что никак не умаляло эмоций Корделии. Но хоть что-то же она могла сделать.

Глубоко вздохнув, Корделия позвала Берта по имени.

Ноль реакции.

— Берт! — снова попробовала она.

Под его убийственным взглядом она растерялась, ведь спросить «в чем дело?» у нее не поворачивался язык. Внезапно Берт пнул ближайший стул. Заскользив по полу, несчастный предмет мебели перевернулся и с грохотом прокатился мимо Корделии.

— Зато никто не вспомнил про трибунал, — она и сама знала, что ее аргумент звучал жалко, но ведь нужно было хоть как-то привести Берта в чувства.

— Ты не переживай, папочка ни о чем не забывает, — он скривил губы. — Охренеть, я потерял здоровье и работу, зато обзавелся женой, — он осмотрел Корделию с головы до ног. — Я вообще не собирался жениться. Нахрен оно мне надо? Меня все устраивало, и я не хотел плодить мелких Бертиков! Но вот номер! Жизнь поимела меня туда, куда я не планировал никому никогда давать.

— Это временно. Скоро все уляжется, и ты снова обретешь свою любимую свободу, — примирительно улыбнулась она.

— Серьезно? — разразился безумным смехом Берт. — Ты не понимаешь, да? Конечно, ты ведь не в курсе. Так вот, у нас не разводятся и не изменяют. Никогда. Дело чести. То есть ты официально стала единственной сучкой, которую я буду драть до конца своих дней.

Какой абсурд! Корделия едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Отношения не выстроишь под дулом пистолета. Поженить — возможно. Что наглядно продемонстрировал Гедеон. Но спать в одной постели? Жить вместе? Нет.

Тем не менее, когда Берт облачил свои эмоции в слова, страх Корделии начал утихать.

«В глубине души ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боли?»

— Значит, мне нужно будет крахмалить скатерти и выбирать сервизы для семейных обедов? — поддразнила она.

— Какие еще, к черту, скатерти и сервизы? — он с неверием посмотрел на нее.

— А также узнать у твоей мамы рецепты заготовок на зиму, — с наигранной серьезностью продолжила Корделия.

— Еще и заготовки приплела… — сжав пальцами переносицу, Берт фыркнул, затем нервно хохотнул.

Нерешительно потянувшись, Корделия положила ладонь ему на лоб.

— Прохладная, — пробурчал он, подавшись навстречу прикосновению.

— У тебя нервный срыв.

— Да что ты говоришь. И с чего бы это?

— Как я тебя понимаю, — вздохнула Корделия. — Знаешь, чего мне хочется на самом деле? — добавила с кривоватой усмешкой: — Кроме того, чтобы узнать рецепты заготовок, конечно.

— Чего же? — вскинул голову Берт.

— Спрятаться под одеялом, где меня никто не найдет.

Отняв ее руку от своего лица, он нахмурился.

— Теперь ты — член нашей семьи. Мы никогда ни от чего не прячемся, — твердо сказал он и, отстранившись, с рассеянным видом подошел к окну. Отодвинув занавеску, Берт выглянул на улицу. Внезапно он развернулся с выражением нервного ликования на лице. — Мы не прячемся, но у меня есть предложение. Давай сбежим?

— Сбежим? — оторопела Корделия.

— Ненадолго. Ну же, куколка, — подначил Берт, заметив ее сомнения. — У нас минут десять, прежде чем объявятся мама, папа и наш садистский Купидон.

Услышав свое прозвище, теперь не казавшееся насмешкой, она чуть не растаяла, а от лучезарной улыбки Берта у нее так вообще перекувыркнулось сердце.

— Ладно. Хорошо, — Корделия закусила нижнюю губу. — Понятия не имею, как мы сбежим, но я согласна.

— От тебя потребуется лишь держать рот на замке и не отходить от меня ни на шаг.

Берт приложил палец к губам, приказывая ей молчать. Когда он взял ее за руку и потянул к выходу, она последовала за ним, чувствуя себя нашкодившим подростком.

Добравшись до холла, они встретили Дога, который при виде Корделии оскалился и зарычал.

— Спокойно, — поднял раскрытую ладонь Берт. — Куколке нехорошо. Ей нужно подышать свежим воздухом, — он небрежно обнял Корделию за плечи. — Мы скоро вернемся.

Как ни в чем не бывало Берт вывел ее из здания, где у машины в прежней позе и с тем же каменным лицом стоял Феликс.

— Слушай, у Дога к тебе вопрос. Не знаю зачем, но он просил тебя подойти, — небрежно бросил Берт.