– Он бил тебя?
– Нет. Конечно, нет. Робин, ты поможешь мне? Я знаю, что не имею права просить тебя об этом, особенно после того, что ты предложил мне несколько недель назад. Но мне больше не к кому обратиться. Я не могу поехать к дяде Сайрусу. Так ты поможешь мне?
Вид у Робина был усталый, подавленный. Ее тронуло его участие. Неужели она так много для него значит? Он имел полное право умыть руки и не заботиться о ее дальнейшей судьбе, после того как Кассандра отказала ему.
– Не знаю, смогу ли я чем-то помочь тебе, Касс. Он ведь теперь твой муж. Ты вступила с ним в брак по собственной воле. Роксли.., владеет тобой.
– Но я должна знать все до конца. А он никогда мне не скажет. Роксли говорит, что не стоит ворошить прошлое. Но я хочу выяснить все; кто он на самом деле? Что произошло между ним и папой? И как он выиграл Кедлстон – в честном поединке или же жульничал? Если Роксли – шулер…
– А если не удастся доказать, что он шулер? – хрипло спросил Робин. – На твоем месте, Касс, я не питал бы иллюзий на этот счет.
– Роб, – она сжала его руку, – помоги мне! Разузнай все, что касается этой истории. Но нет, как я могу просить тебя об этом? Ведь для этого тебе придется ехать в Лондон и расспрашивать всех. А ты так давно не был у себя дома, да кроме того, я знаю, ты не любишь жить в городе. Ты прав. Я по собственной воле вышла за него замуж – мне и отвечать за все последствия такого необдуманного шага. Надеюсь, Роксли не будет жесток со мной. Он предоставил мне свободу действий и даровал право иметь собственные апартаменты. У него… Ох. Роб! У Роксли есть телохранитель, который называет себя его слугой. Такой ужасный великан! Во всей Англии не найдется другого такого. Когда я спросила Най.., виконта Роксли, уж не убил ли кого мистер Стаббс, он рассмеялся и сказал, что у него на этот счет нет никаких сомнений.
Робин похлопал ее по руке:
– Я отправляюсь в Лондон, Касс. Завтра же. Даже домой заезжать не буду. Я во что бы то ни стало докопаюсь до истины! Если Роксли – шулер и это удастся доказать, если дядя уличил его в чем-то подобном, то.., кузина, я ни черта не смыслю в законах, но уверен, что есть способ избавить тебя от этого брака. А ты уже…
– Да, – ответила она, поняв его с полуслова. – Да, уже. Видишь ли, он рассказал мне все это только вчера.
– Не думаю, что это облегчит нашу задачу. Даже если мы докажем, что твой супруг – шулер и негодяй, это еще не повод для развода. Не стоит уповать на это. Касс. Но я сделаю все, что в моих силах. Клянусь тебе!
– О Роб! – Кассандра снова уткнулась ему в плечо, а он обнял ее, успокаивая. – Ты обещаешь мне? Как ты добр! Ах, ну почему я всегда любила тебя как брата! Но нет, тебе гораздо лучше без меня, чем со мной. – Она подняла голову и улыбнулась ему:
– Как бы я хотела, чтобы ты был моим братом. У меня был бы самый добрый и заботливый брат на свете. – Кассандра приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
Робин посмотрел через ее плечо и улыбнулся.
– Пейшенс! – Он махнул рукой. – Ты тоже пришла оплакивать мой отъезд? Вижу, мне следует почаще появляться здесь и гостить подольше. – И Робин натянуто рассмеялся.
Но Пейшенс, бледная как мрамор, словно приросла к месту и не взяла протянутую ей руку.
– Прошу прощения, я не хотела вам мешать! – пролепетала она.
Только тут Кассандра поняла, что подумала Пейшенс, увидев их с Робином. Как эгоистично с ее стороны отнимать у Робина последние часы его пребывания в коттедже! Наверное, сердце Пейшенс рвется на части.
Кассандра рассмеялась:
– Робин бранит меня и бранит. Представляешь, он одобряет Найджела, который настаивает на том, чтобы я не занималась неженским делом. Похоже, Пейшенс, скоро я стану такой же беспомощной дамочкой, как и большинство замужних леди, неспособных позаботиться о себе, и предоставлю мужу распоряжаться моей жизнью и имением. Как это тоскливо! Но я простила Робина и только что пожелала ему доброго пути. А сейчас я уже соскучилась по Найджелу: не видела его целый час – нет, больше. Интересно, он тоже скучает по мне? Мне пора домой.
– Я провожу тебя. Касс, – предложил Робин.
– Да, будьте так добры, сэр. Но я соглашаюсь не ради себя, а ради Пейшенс. Сама я в провожатых не нуждаюсь, а вот Пейшенс нельзя возвращаться из Кедлстона одной.
Пейшенс прикусила губу и покраснела. «Ну вот, – подумала Кассандра, – кузина теперь непременно меня простит. Пейшенс и Робин будут вместе целый час, г если у кузины есть хоть крупица здравою смысла, она растянет возвращение больше чем на час. Нет, конечно, так не получится. Пейшенс слишком застенчива, а Робин чересчур привержен правилам приличия».
Как хотелось Кассандре, чтобы эти двое были счастливы! Они ведь самые близкие ей люди.
– Подождите меня пять минут! – весело крикнула она, спускаясь с холма. – Я попрощаюсь с тетушками и скажу, что Пейшенс идет вместе с нами.
«Странно, – думала Кассандра, – прошло уже три недели, а жизнь по-прежнему продолжается и внешне совсем не изменилась. Конечно, отчасти причина в том, что дом полон слуг, рядом многочисленные соседи, не говоря уже о постоянно проживающей в доме одной из тетушек и кузине с другой тетушкой в коттедже».
Есть перед кем поддерживать видимость благополучия.
Соседи из окрестных поместий, увидев графиню Уортинг после недельного уединения, последовавшего за ее свадьбой, заключили, что она совершенно счастлива и трогательно влюблена в своего красавчика мужа. Графиня и раньше была очаровательна и улыбчива, а сейчас она просто лучилась от радости, и глаза ее сияли.
Виконт Роксли, похоже, без ума от супруги и предан ей всей душой. Хотя он прекрасно воспитан, приятный собеседник, всем было ясно, что он не видит никого, кроме жены. Это снискало ему всеобщее одобрение. Роксли смотрел на нее с такой нежностью, что другие супружеские пары невольно начинали завидовать их счастью. И когда пошли слухи, что он ведет себя как хозяин Кедлстона, никто не хотел думать о нем плохо. Напротив, все приняли это как должное: было бы странно, если бы такой человек, как виконт, позволил жене командовать собой, хотя она и богата.
Да, Роксли – настоящий мужчина; таково было мнение женской половины общества. Самые смелые из дам добавляли (разумеется, когда поблизости не было мужей), что и внешне он весьма недурен. Мужчины отзывались о нем с не меньшим уважением, ибо Роксли сумел поставить себя так, что графиня признала в нем хозяина.
Даже леди Беатрис в конце концов сдалась – наверное, потому, что Найджел не старался завоевать ее расположения. В беседах с ней он выказывал уважение и рассудительность, в результате чего несколько дней спустя после возвращения леди Беатрис в Кедлстон она уже больше не считала его безмозглым щеголем. Она одобряла то, что Роксли обсуждает дела с Кобургом и подолгу разъезжает по поместью, желая определить масштаб предстоящих работ.
