Только сейчас она поняла, как устала от этой поездки.
Утро выдалось каким-то серым. По улице ветер гнал мелкий колючий снег. Порывы его были столь сильны, что казалось, что они легко могли сбить человека с ног. Вера отошла от окна и, пододвинув к себе поближе телефон, набрала номер. В трубке долго звучали длинные гудки. Потеряв надежду дозвониться, она хотела положить трубку, когда услышала в трубке женский голос.
– Соедините меня с майором Крыловым, – обратилась к ней Корнилова.
– Его сейчас нет, он на совещании.
– Передайте ему, если можно, что звонила «Зорька».
– Хорошо, – ответила женщина и положила трубку.
«Как хочется, есть, – подумала она. – Карточки просрочены, новых у меня пока нет».
Надев пальто, она вышла из дома и направилась в жилищный комитет, в котором она всегда получала карточки на хлеб. Ей пришлось отстоять около часа в очереди, прежде чем получить их. Радостная, она направилась в магазин. Купив хлеба и другие продукты, Вера направилась в сторону дома. Поднимаясь по лестнице, она столкнулась с соседкой, которая жила этажом выше. Соседка, женщина лет шестидесяти пяти, была одета в зимнее пальто. На голове была некогда модная шляпка, поверх которой был надет шерстяной платок. На ее неестественно бледном лице, словно два больших зеркала, сверкали большие изумрудного цвета глаза. Корнилова слышала, что когда-то эта женщина выступала в театре, с которым объездила практически весь Советский Союз. Сейчас, от ее было красоты остались лишь глаза и хорошо поставленный голос.
– Здравствуйте, Мария Александровна, – поздоровалась Корнилова. – Как вы себя чувствуете?
– Здравствуйте, Вера, – ответила она и грустно улыбнулась. – Что-то я тебя давно не видела?
– В Челябинск ездила….
– Вера! Тебя долго ждал какой-то военный, – произнесла Мария Александровна.
– Какой он из себя?
– Трудно сказать. Я его через окно видела. Он довольно долго стучал в вашу дверь, а затем вышел из дома и стал ждать вас около машины.
У Веры екнуло сердце.
«Неужели Костя? – подумала она. – Нет, он бы позвонил мне по телефону».
Поблагодарив соседку, она открыла дверь и вошла в прихожую. Сняв с себя пальто, она вошла в комнату. Она посмотрела на телефон, который словно живой, угадавший ее желание, неожиданно зазвонил.
– Сегодня в восемь на старом месте, – произнес знакомый ей голос.
Она положила трубку и подошла к окну. Она заметила легковую автомашину, которая въехала во двор дома. Из машины вышел мужчина и, взглянув на окна дома, направился к парадной. Она не сразу признала в этом импозантном мужчине майора Крылова. Раздался звонок. Вера подошла к двери и посмотрела в дверной глазок. На площадке стоял майор. Она скинула цепочку и широко открыла дверь.
– Можно? – поинтересовался он у Корниловой.
Она, молча, кивнула. Крылов вошел в прихожую и снял с головы каракулевую шапку.
– Я не сразу вас узнала, товарищ майор, – произнесла хозяйка. – Чай будете? Правда, он у меня морковный….
Крылов усмехнулся и прошел в зал, где сел в кресло.
– Давай, докладывай, – произнес майор.
Вера протянула ему лист бумаги, исписанный мелким убористым текстом.
– Я здесь все изложила, товарищ майор. Покровский задумал совершить крупнейшую диверсию. Они хотят взорвать Челябинский танковый завод. Их пока держит отсутствие взрывчатки, так как для совершения подобной диверсии им необходимо больше двухсот килограмм тола. Пока его у них нет.
– Уже есть, Корнилова, есть….
– Группа Покровского, как я поняла, малочисленна, и сейчас, они планируют получить подкрепление. Там в рапорте я указала места, где готовятся принять эти группы.
Майор улыбнулся.
– Скажите, товарищ майор, что вам известно о Воронцове? Где он, жив ли?
– Не волнуйся, Константин жив. Больше я тебе ничего сказать не могу.
Он встал с кресла и направился в прихожую.
– А, как же чай, товарищ майор.
– В следующий раз, «Зорька».
Он вышел из квартиры, плотно закрыв за собой дверь.
***
Полковник Штельман еще раз прочитал полученную радиограмму от Покровского и невольно улыбнулся. Олег Андреевич сообщал ему о том, что был осуществлен выезд разведгруппы в Челябинск. Что им удалось на месте определить объекты для диверсий, пути проникновение на территорию предприятия. Полковник закрыл глаза, представив взрывы на танковом заводе, как рушатся стены и перекрытия цехов, как при большом стечении руководителей рейха, ему вручает награду сам фюрер. В приподнятом настроении, он поднял трубку и попросил соединить его с адмиралом Канарисом.
– Господин адмирал! Думаю, что вы можете доложить фюреру о том, что группа Покровского готова к выполнению операции «Ульм». Я вам уже докладывал, что группа самостоятельно сумела обеспечить себя взрывчаткой. Единственно, что необходимо Покровскому это увеличение численного состава. Предприятие занимает большую территорию, и он считает, что эти люди должны будут атаковать охрану предприятия, что отвлечет сотрудников НКВД от истинных наших целей.
Адмирал, молча, слушал доклад полковника.
«Если удастся взорвать крупнейшее танковое предприятие русских, у меня, наверняка, получится заткнуть рты людям из СС», – подумал он, продолжая слушать доклад Штельмана.
– Господин адмирал! Вы меня слышите?
– Да, полковник, я вас слышу. Поздравляю вас. Вы знаете, нужно перебазировать часть группы Покровского из Москвы в Челябинск. Пусть обоснуются на месте….
– Я понял вас, господин адмирал. Назовите мне дату акции…
– Полковник! Давайте приурочим ее к празднику русских, который они справляют 23 февраля каждого года. В этом случае, мы сразу убьем двух зайцев: нанесем удар по их оборонному заводу, а также удар политический. Я думаю, что Сталин, как никогда почувствует этот удар.
– Я согласен с вами, адмирал. У нас есть еще время, чтобы тщательно подготовиться.
– Полковник! Вы даете отчет тому, какая большая ответственность легла на ваши плечи. Как говорят русские, или грудь в крестах, или голова в кустах. Вы понимаете, что нас ожидает с вами, если эта тщательно подготовленная акция сорвется.
– Так точно, господин адмирал. Я надеюсь, на Покровского и уповаю на Бога.
– Удачи вам, полковник.
Штельман взял в руки красный карандаш и обвел цифру 23 на своем настольном календаре. Он вышел из-за стола и подошел к двери. Приоткрыв ее, он позвал секретаря.
– Пригласите ко мне руководителей курсов, – приказал он миловидной блондинке.
Закрыв дверь, он достал из секретера хрустальную рюмку и налил в нее коньяк. Он выпил жидкость, почувствовав, как обжигающая жидкость медленно стекает по пищеводу в желудок. Крякнув от удовольствия, он поставил рюмку обратно в секретер и сел за стол.
Прошло несколько минут и в кабинет стали входить офицеры разведшколы. Когда они все расселись по своим местам, из-за стола поднялся полковник Штельман.
– Господа! Нам выпала великая честь нанести реальный удар по оборонному комплексу русских. Это будет сильнейший удар, способный на
