— Ерунда, Бульдр, — ответил он. — Я… просто я подумал, что что-то там увидел. Может быть, я просто надеялся это увидеть.
— Да, такая тьма может наделать дел, — проворчал Бульдр. — Но знаешь, Горен, даже если б мы заблудились, мы бы не плутали там вечно. Гномы прекрасно ориентируются в горах. Наверное, я бы пару раз сбился с пути, но потом все-таки выбрался.
— А тебе не кажется, что можно было так сразу и сказать?
Бульдр захихикал.
Горен рассматривал свою ладонь.
— Я постоянно задаю себе вопрос: на самом ли деле мы столкнулись с порождениями демонов? Может, это был просто навеянный безглазыми тварями сон. Происходившее было каким-то нереальным… — Он поднял глаза на Бульдра: — Как ты думаешь, нам нужно беспокоиться за Гламриха?
— В смысле наших преследователей? Нет. Гламрих — величайший воин, он справится с сотней. В своем роде он похож на Крэйга. Может быть, им доводилось встречаться на поле боя. — Бульдр затянулся и выпустил колечко дыма. — Но я думаю об Альдридже. Представить не могу, вдруг они его убили. Орим не вынесет.
— Мне очень жаль, Бульдр.
— Ну, тут уже ничего не изменишь. Нам нужно выполнить свою задачу. В этой войне будет еще немало жертв, которые придется оплакивать.
Горен кивнул:
— Наверное, попробую поспать. Нужно караулить?
— Кто не уснет, тот присмотрит. Отдыхать будем до тех пор, пока не почувствуем себя достаточно сильными и крепкими. А потом двинемся в путь.
Бульдр пожал другу руку:
— Спи спокойно, пусть тебя не тревожат темные мысли.
Горен вернулся на свое место и расслабился, как его научила мать. И вскоре уже спал, глубоко и крепко.
Путь через пустыню превратился в один сплошной кошмар. От ядовитого воздуха все трое моментально зашлись в кашле, глаза слезились, на языке оставался металлический привкус. Это затрудняло продвижение вперед, так же как и многочисленные трупы, валявшиеся на песке и уже наполовину погребенные под ним. Определить направление, залезть на дюну, а потом спуститься — все это требовало огромных физических усилий. Так тяжело Горену еще никогда не было. Раньше он думал, что мамина муштра закалила его на все случаи жизни, но, как выяснилось, ошибался.
Трудно было даже эльфийке, несмотря на ее легкую, словно летящую над землей походку, на ее лице постепенно проступала усталость.
Они остановились, услышав резкий крик, а потом из впадины, протягивая к ним свои трескучие клешни, выскочил косильщик. От его резких свистящих воплей болели уши, но Горен прекрасно видел, что тварь передвигается из последних сил и больше уже не представляет опасности. Он вытащил меч, велел друзьям остановиться и пошел навстречу косильщику. Огромное насекомое замерло, возможно смущенное тем обстоятельством, что предполагаемая жертва не бросилась наутек. Потом оно приняло угрожающую позу и стало приближаться, внимательно наблюдая за противником. Горен спокойно стоял на месте, но тут же отреагировал, когда косильщик с очередным резким воплем и угрожающе вытянутыми клешнями бросился на него. Не успели клешни приблизиться и вцепиться в его плоть, как Горен отсек их одним ударом. Но даже в воздухе мощные конечности продолжали щелкать, замирая только на земле. Не успела тварь сообразить, что с ней произошло, как Горен отсек ей голову и быстро отскочил, чтобы на него не попала зеленая кровь, которая разъедала рассыпанные повсюду останки. Не тратя на обсуждение случившегося лишних слов, спутники продолжили путь. Время от времени какая-нибудь тварь пыталась на них напасть, но тут же встречала свой конец.
И все-таки Долина Серых Теней осталась позади, трое путников добрались до впадины. На горизонте возвышалась огромная блестящая скала, одна из главнейших святынь Фиары, одновременно служившая тюрьмой для Фиал Дарг, принцев Тьмы.
Перед Клинком Аонира по пустыне тянулась тонкая черная лента, похожая на стену.
— Войско Раита, — сказал, показывая туда, Бульдр. — Это препятствие будет посложней, чем все твари.
— Об этом подумаем, когда доберемся до места.
Горен остановился и, закашлявшись, оперся рукой на бедро. Когда он кашлял, из легких вырывался натужный булькающий звук. Он чувствовал себя смертельно уставшим, ему не хватало воздуха, ноги подкашивались.
Остальные выглядели не лучше. Но все трое брели дальше. А что еще им оставалось?
Снова начался кровавый дождь, превративший все вокруг в непролазную грязь, в которой вязли сапоги. Друзья почти не продвигались вперед, часто им приходилось опираться друг на друга, чтобы выбраться из трясины.
К прочим трудностям добавился еще и ветер, принесший густое облако пепла. Небо потемнело еще больше, хотя это казалось невозможным, и крутящийся водоворот в его середине начал расширяться. Вокруг все гремело и грохотало. Количество вылетающих из черного ядра молнии увеличилось, они со свистом проносились над землей.
Вскоре поднялась настоящая буря и разродилась крылатыми монстрами, которые, свистя и шипя, набрасывались на путников, вгрызались в шею, руки и все остальные неприкрытые места, чтобы жадными глотками высосать кровь.
Горен отстегнул щит и выставил его перед собой, Бульдр и Звездный Блеск тесно к нему прижались, а он начал крутить над головой меч.
Буря перешла в бешеный ураган, который унес монстров. Опасность миновала, но каждый шаг вперед доставлял невероятные мучения. Горен продолжал держать перед собой щит, и друзья прятались за ним, чтобы иметь возможность хотя бы дышать. Места укусов крылатых монстров горели огнем, но Звездный Блеск благодаря своим способностям целительницы сумела предотвратить распространение в крови яда, парализующего и усыпляющего жертву. Зато сама девушка осталась без сил.
Но самое ужасное было еще впереди.
Они постоянно спотыкались и падали на колени. Ураган изо всей силы бил им в лицо, но они не останавливались. Для этого они уже слишком далеко зашли.
Похожее на темную ленту войско приближалось. Куда ни посмотришь, немертвые, размытые карикатуры былой жизни, застывшие в момент смерти и пробужденные к новому несчастному существованию. Это были чудовищные создания, в которых не осталось ничего от людей, гномов или эльфов, потому что зачастую они были составлены из несовместимых частей. Скорее всего, живых солдат Раит разместил на краю пустыни, потому что здесь, в самом центре хаоса, живые были совершенно бесполезны. Зато немертвым противоестественная непогода не мешала, они могли спокойно пребывать здесь до конца дней, если по воле своего хозяина останутся одушевленными. Им не требовались ни пища, ни сон, да и терпение терять они не умели. Они бы ни за что не помешали своему хозяину сосредоточиться, просто выполняли приказ наблюдать за всем, что попытается пробиться внутрь через защитное кольцо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
