— Как ты думаешь, ей что-нибудь нужно? Попить, поесть…
Гном беспомощно поднял плечи. Горен оперся на топор и внимательно осмотрел окрестности. Непогода здесь разгулялась не так сильно, но и до спокойствия было далеко.
Вдобавок ко всему затряслась и задрожала земля.
— Уже совсем скоро, — прошептал Горен. — Я их чувствую, а ты?
Бульдр, сжав зубы, кивнул. Вскоре Звездный Блеск пришла в себя и выпрямилась.
— Со мной все в порядке, — объявила она. — К счастью, мои силы быстро восстанавливаются. — Она осмотрелась и пробормотала: — Грандиозно… — И заткнула уши. — Они невыносимы… зашевелились… их слышно…
— Да. Я уже собирался идти. Похоже, Раит приступил к седьмому ритуалу. — Горен поднялся: — Пойдем, Бульдр. Помоги мне с доспехами.
— Ты на самом деле хочешь…
— Естественно. Ведь я протаскал их на спине столько времени вовсе не для того, чтобы просто вышвырнуть в грязь.
По его тону Горен понял, что Бульдр давно расстался со своей уверенностью в силе доспехов Серебряное Пламя. Может быть, теперь он считал своего высокочтимого героя Гламриха не совсем нормальным, так как ему уже было несколько сотен лет и целое столетие он провел в темноте, закованный в цепи, что навряд ли оказало положительное воздействие на его разум. Наверное, ценные доспехи где-то и существуют, но Гламрих давно позабыл это место и всучил им какое-то старье, в свою пору принадлежавшее простому воину.
Но Бульдр, даже если у него и были сомнения, никак их не озвучил, просто помог Горену надеть старые покореженные железки. Нагрудник и в самом деле был ему велик, так же как и наколенники.
— Как же ты будешь в них двигаться? — покачал головой Бульдр.
— А вдруг именно в этом и заключается высший смысл, — не согласилась Звездный Блеск. — На Раита нападет смех, ему придется прервать ритуал, и все в порядке. Что если от этого хохота он задохнется.
Горен посмотрел на девушку с удивлением.
Бульдр рассудительно заявил:
— Ты все время меня поражаешь, девочка, я уже почти боюсь. Наверное, сейчас ты пошутила, или я ошибаюсь?
— Нет, — простодушно заявила Звездный Блеск. — Ты не ошибаешься. И как тебе моя шутка?
Горен громко засмеялся, и этот смех словно сбросил с его плеч тяжелый груз. Испарились все страхи, напряжение спало. Теперь он смог полностью сосредоточиться на предстоящем. Спокойно и без суеты, как положено уходить на битву. Он медленно пошел вперед.
Бульдр и Звездный Блеск неотрывно смотрели ему вслед.
— Удачи тебе, Горен. Иди своим путем и спаси Фиару.
Звездный Блеск повернулась к Бульдру и решительно заявила:
— Оставайся здесь. А я подберусь к входу и посмотрю, что там происходит.
— Только не подходи слишком близко! — предупредил он.
Она улыбнулась:
— Ты что, забыл, что меня никто не видит, если я не хочу? Это касается и Фиал Дарг.
Горену казалось, что он, направляющийся к горе в старых бренчащих доспехах, нелеп и смешон. В центре бушующего хаоса он увидел темную высокую и тонкую фигуру, которая делала странные жесты и монотонно, высоким голосом выводила какие-то напевы. Поблизости находился вход в подземелье. Оттуда вырывался палящий жар. Горен все отчетливее слышал звон цепей. Теперь он стоял прямо под вращающимся смерчем. Здесь, как и в центре любого циклона, ветер молчал. Тишина после страшного грохота причиняла чуть ли не физическую боль. Но постепенно его уши привыкли к отсутствию шума, и тогда Горен услышал глубокое ровное дыхание, сопровождаемое странным треском.
Он видел Раита Черного, но и маг Альянса его заметил. Горен чувствовал смертельные лучи, исходящие от могущественного норкана.
Раит повернулся к Горену, фигура его была нечеткой, словно размытой, а узкое лицо с длинными острыми ушами почти полностью скрылось в тени.
Горен считал, что маг поднимет руку, чтобы раздавить его.
Но ничего подобного не произошло. Раит продолжал вращать конечностями и петь: он не мог прервать ритуал, не мог остановиться, не мог замолчать.
Он не имел возможности защищаться!
В груди Горена забушевала яростная надежда. Если ему удастся избежать смертельного излучения, отразить его или что-нибудь в этом роде, то останется только выхватить меч и с помощью довольно примитивного оружия он сможет уничтожить одного из самых сильных магов Эо.
Горен укрепил драконов щит на левой руке и взял ритуальный нож Малакея. Правую руку положил на рукоять меча и пошел вперед в старых, слишком больших и неудобных доспехах.
Раит снова повернулся к книге и продолжил читать заклинание. Его настигла судьба: он не мог действовать быстрее даже сейчас, в момент наивысшей опасности. Формулу заклинания он должен был произносить в одном темпе.
Что творилось в душе Раита? О чем он думал, обнаружив, что слабый человек сумел прорвать созданный им барьер и встать у него на пути?
Видимо, он, вынужденный сосредоточиться на приближающемся к концу заклинании, не мог думать вообще ни о чем. Теперь Горен заметил, насколько маг изможден. Руки его вцепились в книгу, голос стал тонким-тонким, а ослабленное отсутствием сна и еды тело раскачивалось из стороны в сторону. Его усталость давно перешла всякие допустимые границы.
Но и Горен по мере приближения к магу терял последние силы. Ему в лицо летели черные лепестки роз и осенняя листва, неопровержимые свидетельства того, что он вошел в зону смертельной опасности.
Внезапно Горен осознал, что живым отсюда не уйдет. Значит, его смерть и станет его жертвой. Оставалось только надеяться, что он успеет выполнить свою задачу.
«Все в порядке, — подумал Горен. — Сейчас с тобой будет покончено, безумец, охваченный манией величия. И я погибну не зря».
Горен выставил перед собой щит. Ему казалось, что чешуя дракона если уж не полностью нейтрализует смертоносные лучи, то хотя бы ослабит их. Наверное, вместо меча нужно было приготовить кинжал…
Шаг за шагом он продвигался вперед. Земля под ним дрожала, вокруг бушевал ураган, но он ничего не боялся. Не испытывал ни малейшего страха ни перед магией, ни перед смертью. Все случилось так, как должно было случиться.
Раит продолжал петь, не имея возможности покончить с угрожающей ему опасностью. Вскоре Горен убедился, что, несмотря на щит, подойти к Раиту Черному достаточно близко, чтобы воспользоваться кинжалом, ему не удастся. Он поднял меч.
И в ту же секунду в меч ударила молния.
Желтые молнии, теперь уже непрерывно вылетающие из ядра черного смерча, летели во все стороны, и одну притянул к себе меч. Она ударила в острие, и меч, накалившись, треснул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
