Урза приземлился на вершину бордовой скалы, нависшей над морем кипящего огня. Его ноги уперлись в утес, теплый и мягкий, словно кусок кровавого пудинга. Урза вдохнул горячий, полный ядовитых паров воздух и про себя отметил, как замечательно быть бессмертным.
Он поднял взгляд. Там, над ним, на фоне мутного мрака неба, возвышалось то, на что он, собственно, и прибыл взглянуть – великолепная, сияющая мана-установка.
Все сооружение, воздвигнутое на массиве базальта, напоминало гигантское сердце, и когда-то оно функционировало подобным образом. В древние времена трубы, спускающиеся, словно паутина, вниз, в кипящую котловину, перекачивали раскаленную лаву в огромную емкость наверху. Чашеобразные ограждения, способные выдерживать высокую температуру, вели наверх, в большой город. С одной стороны, недалеко от океана огня, стоял древний монастырь. Его конической формы храмы и башни лепились друг к другу подобно ульям, смотрящим в небо. С другой стороны над морем серы нависла колоссальная кузница транов. Именно здесь добывался невероятно твердый металл транов, и Урза прибыл в Шив, чтобы исследовать это место. Между этими двумя строениями тянулось длинное хранилище оборудования для установки, обнесенное высокими стенами и пронизанное узкими сводчатыми проходами. Здесь Урза хотел организовать сборку оружия, которое навсегда избавило бы мир от фирексийцев.
Чашеобразные щиты были исписаны зубчатыми знаками. Урза надеялся, что встретит среди развалин города написанные на этом языке летописи. Возможно, сохранились и библиотеки. Комнаты и залы, механизмы и сами стены могли стать хрониками в металле и камне, хранящими секреты строителей. Он научится обрабатывать металл транов, и даже больше – он раскроет тайны самых искусных в мире ремесленников. Тайны, превратившие их в тех самых врагов, с которыми он теперь столкнулся.
Мастер зашагал мимо тягучих линий нагромождений застывшей магмы, изучая склоны вулкана. Место, куда стремился Урза, лежало всего в миле от него, но ему придется повернуть на север, потом на восток, мимо гигантской испускающей пар трещины, затем обогнуть пару утесов, размытых потоками, вытекающими из раскаленного кратера, а это станет неудобной прогулкой. Он был устойчив к огню и яду, но никак не мог привыкнуть к боли, которую они причиняли.
С одеждой не было никаких проблем. Урза наколдовал серебряную позолоченную накидку, защищающую от высокой температуры, и почувствовал, как от новой одежды исходит прохлада. Перед его лицом возникла завеса из металлической сетки. Экипированный таким образом, Урза взбирался в труднопроходимые горы.
Конечно, Мироходец мог просто переместиться в нужное место, используя свои волшебные способности, но он хотел пройти по неизвестной земле, чтобы изучить ее. Урза был вынужден следовать теми же дорожками, по каким до него проходили прежние поколения, возможно даже сами траны. Он приблизится к мана-установке так же, как они, увидит то же самое, что видели они. Да, он избрал правильный путь. Когда учишься читать, необходимо держать книгу вертикально, хотя вполне можно читать вверх тормашками и задом наперед.
Слова незнакомого языка начинали приобретать смысл. Широкие, ровные, уверенные следы проходили по камню, испещренному когтистыми рубцами. Дорожки вели в разные стороны к постам наблюдения. Даже если сейчас за ним и наблюдали, Урза не видел этому никакого подтверждения. Какая разница, чьи это следы? Урза продолжал двигаться спокойным равномерным шагом.
Мироходец заметил жилища неких существ. Они обосновались на склонах и соорудили многочисленные гнезда, прикрытые снаружи камнями. В них шла скрытая жизнь; чувствовались суета и страшное беспокойство. Они следили. Крошечные, как у крыс, глаза мерцали из-под темных камней. Некоторые жилища были сожжены дотла, а кости их обитателей в назидание остальным лежали при входе.
Гоблины. Урза мягко улыбнулся. Бедные, несчастные монстры, к сожалению – вредители. Их проклинают еще больше, чем крыс. Как только он завладеет мана-установкой, то сразу же перенесет несколько дюжин механических скорпионов и очистит эти места от подобной напасти.
А пока что ему предстояла долгая прогулка. До тех пор пока гоблины не преградят ему путь, Урза не вступит с ними в бой. Конечно, этого не должно случиться хотя бы потому, что его необычное появление – спуск с облаков – должно было убедительно показать всем, что им следует просто наблюдать.
Он вступил в широкое ущелье. В черных дырах пещер прижимались друг к другу гоблины. Они шептались, перемигивались и обиженно смотрели оценивающими взглядами, но не спешили появляться. Урза отмечал их позиции, в то время как его мозг анализировал структуру и предположительный принцип работы устройства, ради которого он сюда прилетел.
Одновременно какая-то часть его души предалась воспоминаниям о другом ущелье, где много лет назад две огромные армии готовились к смертельному поединку.
Урза тогда верил в видение, показавшее, что траны изгонят фирексийцев из этого мира В течение нескольких тысячелетий он считал, что траны добровольно трансформировались в фирексийцев и что Мишра предал его. Только теперь, когда к Урзе вернулось здравомыслие, он увидел врага в самом себе.
Внезапно в ущелье что-то изменилось. Из-за камней появились другие существа Их терракотовые одежды так естественно сливались с поверхностью утеса, что Урза не замечал их, пока они не вылезли из каменных щелей, двигаясь с тихим, плавным изяществом. Некоторые шли на четырех лапах. Остальные – только на задних, размахивая тонкими, острыми пиками. Они загородили Урзе дорогу и опустили мускулистые хвосты. Те, что стояли ближе, откинули с голов пятнистые капюшоны. Это были рептилии, люди-ящерицы, с массивными крутыми черепами и короткими зубастыми мордами, на которых блестели маленькие глазки. Их чешуйчатая кожа в свете пламени переливалась от серо-зеленого до ярко-красного.
Джойра называла их «виашино».
Самый большой виашино в группе, состоящей примерно из тридцати особей, приблизился к Урзе, держа выставленную вперед пику с крюком на конце. Существо недобро уставилось в глаза Мироходца. Ощетинившиеся приспешники также смотрели не мигая. В этих пристальных взглядах светился не только интеллект, но также страх и негодование. Человек-ящерица сердито шипел.
Урза мгновенно перелистал все странички памяти с записями языков, которые он узнал за три тысячелетия. Конечно, многие из них он изучал только по письменным источникам и никогда не говорил на них. Языка виашино не было среди тех, что он слышал прежде. Для Урзы узнать язык означало всего лишь одно – вдохнуть его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
