Спокойно поглядев на существо, Урза обратился ко всем людям-ящерицам:
– Я мог бы пойти к вашему вождю, не прибегая к вашей помощи, но тогда может получиться большая драка.
Дракон поднялся. Он осторожно потрогал свою искалеченную пасть и удивленно воскликнул.
– Мой зуб. Он опять на месте!
– Я могу убить, а могу вылечить, – просто сказал Урза. – Решать вам.
Большой воин-виашино и дракон обменялись угрюмыми взглядами. Лидер людей-ящериц многозначительно кивнул чемпиону.
– Я с-сожалею о своих действиях, – заикаясь, обиженно проговорил Раммидаригааз. – Насилие не выход.
– Все прощается. Чтобы усвоить этот полезный урок, мне понадобились многие годы, – проговорил Урза. Он указал на мана-установку. – Продолжим путь?
Неуклюже поклонившись, несколько настороженный дракон повел Урзу по дороге. Воины-виашино выстроились в линию позади них.
* * *
Джойра стояла на посту на отдаленной маленькой башне в восточной части леса, на пути из академии к гавани. Сегодня вечером укрепление охранялось только двумя стражниками. Дежурили посменно, спали по очереди. Карну не требовался сон, и он стоял внизу, около запертых железных ворот, осматривая окрестности сквозь отверстие в стене. Ничто не прошло бы мимо него незамеченным.
С одной стороны стена примыкала к глубокой быстровременной трещине, где располагался отряд из восьмидесяти бегунов и скорпионов. Любое существо, попавшее за этот временной занавес, было бы мгновенно убито. Мерцающая Луна отражалась от серебристых плеч и стекол особо чувствительной оптики, вмонтированной в тела машин. С другой стороны стена упиралась в крутой утес на границе Леса Ангелов, который патрулировали пумы, а соколы уничтожили бы любого, кто осмелился бы приблизиться по воздуху.
Прошло десять лет. Медленновременная вода, которую употребляли все старшие ученые и ученики, сохранила тело Джойры, но ее душа не осталась душой ребенка. Она прошла поиск видения и узнала, как «прорваться» сквозь порог времени, чтобы помочь Тефери вырваться из ловушки. Она не нашла свою вторую половинку, зато обрела духовного близнеца и поняла свою судьбу.
Конечно, ее мечтам не суждено сбыться. Она не окажется на чужих заманчивых берегах, о которых грезила в юности, и не насладится красотой далеких морей. Она несла свой крест, обреченная жить в постоянном ожидании фирексийцев, вечно выползающих из темного королевства К'ррика.
Сегодняшний вечер не был исключением.
– Внизу все спокойно, Карн? – спросила Джойра, забираясь на крепостную стену.
– Все спокойно, Джойра, – послышался в ответ громоподобный голос.
– У нас сегодня полный комплект бегунов?
– Да.
Когда Карн стоял на посту, он был не очень-то разговорчивым собеседником. Джойра вздохнула:
– Как думаешь, сколько этих тварей мы увидим сегодня ночью?
– В среднем здесь бывает по одному на каждый патруль днем и по три" ночью, – ответил Карн.
– Их может стать больше, ведь Малзра нас оставил, отправившись в Шив, – печально сказала Джойра. – Я даже не знаю, вспомнила бы я те места. Мне было одиннадцать. Я покинула их почти сорок лет назад.
Она тряхнула головой, подняла камень и швырнула его в лес. Он срикошетил от пары деревьев, посылая глубокое и жалобное эхо в Лес Ангелов.
– Вероятно, я уже никогда не увижу родных мест.
– Малзра сказал, что вернется, чтобы забрать вас с собой, когда это понадобится, – ответил Карн.
– К тому моменту, как он это сделает, я уже точно все забуду, – горько пробормотала Джойра. – Виашино и гоблины будут зверски истреблены, драконы порабощены, а зеленые холмы превратятся в поля расплавленного стекла.
За эти годы Карн развил чувство юмора:
– Ты не слишком преувеличиваешь способности мастера Малзры?
– Мастер Малзра? Да ты хоть, знаешь, кто такой мастер Малзра? Он Урза Мироходец! Он причина всех великих бедствий за последние три тысячи лет.
– Да, я знаю, – спокойно сказал Карн. – Я подслушивал Баррина и Урзу много раз, когда они думали, что я дезактивирован.
Вскинув руки и зло глядя на серебристую фигуру внизу, Джойра прорычала в ответ:
– А раньше ты не мог мне этого сказать?
– Мне казалось, что Урза хотел сохранить это в тайне.
– Разве тебя это не потрясло? Разве это не странно? Разве возможно человеку иметь трехтысячелетнюю историю?
Серебристая голова Карна медленно покачалась из стороны в сторону.
– Я человек, сделанный из серебра. Мой лучший друг – гений Гиту, которой пятьдесят лет, а выглядит она на двадцать. Я нахожусь на острове, где день может пройти за минуты или годы. Нет, истинное «я» Малзры не потрясло меня.
– Разве ты не был возмущен? Ведь именно он виновен во всех несчастьях, которые свалились на наши головы. Он в ответе за все зло, вошедшее в наш мир. Он творит беспорядки и сеет разруху.
– Он оставил Баррину маяк, – внезапно сказал Карн.
Пламенная речь Джойры прервалась.
– Он что сделал?
– У Баррина есть маяк – инкрустированный драгоценными камнями кинжал, который магическим образом связан с кулоном, надетым на шею Урзы. Баррин может вызвать его в любой момент, если начнется война. Он способен появляться так же внезапно, как наши механические защитники острова, выпрыгивающие из быстровременной зоны.
Джойра покачала головой:
– Зря ты защищаешь его. Разве не видишь? Урза должен был остаться здесь, пока фирексийцы не перестанут угрожать нам. И вообще именно он – причина появления здесь фирексийцев.
– Джойра, мы – причина того, что фирексийцы здесь, – поправил Карн. – Ты и я виноваты в том, что К'ррик оказался на острове. Урза, может быть, и несет ответственность за то, что они прибыли с нами воевать, но мы – причина, по которой сюда проник К'ррик. Это наше общее дело – избавиться от фирексийцев.
Как только слова Карна смолкли, Джойра бросила взгляд вниз и заметила вдалеке движение чего-то многоногого, удирающего подобно гигантской блохе. Карн забил тревогу.
Группа из пяти бегунов, подобных страусам эму, выскочила из быстровременной трещины около стены и бросилась по следу. Их нога замелькали в темноте с непостижимой скоростью.
Удаляющийся монстр оборачивался, отступая.
Через мгновение бегуны настигли его. Их тела отливали серебром в свете Мерцающей Луны. В ночном лесу послышался шум сражения.
Существо громко завизжало. Это был маленький заблудившийся фирексиец, метавшийся между деревьями.
Лязг пяти смертоносных лезвий, похожих на ятаганы, через мгновение затих. Один за другим защитники острова отступили от жертвы. Куски мяса и части механизмов валялись в луже крови. От звереныша осталась лишь куча изрубленной плоти, над которой курился дымок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
