— Заткнись, — ответила Элизабет.
— Что?
— Прекрати болтать. Прекрати нести весь этот бред!
— Я пытаюсь объяснить… — раздраженно начал Том.
— Нет, ты не пытаешься, а хочешь уговорить себя не смотреть прямо в лицо настоящим причинам расстройства.
— Каким же?
Лиз прошла несколько шагов к двери. Потом вздохнула:
— Дейл нервная, неуравновешенная, у нее развито чувство собственности. И если ты не предпримешь что-нибудь по этому поводу теперь, она усядется тебе на шею на всю жизнь.
— Дети всегда даются на всю жизнь, — едко заметил Том.
Элизабет посмотрела на него. Против света было трудно увидеть выражение его лица, но осанка Тома была полна решимости и вызова. Казалось, будущий муж давал понять: существует другая сторона жизни, абсолютно неведомая ей, но отлично знакомая ему. Лиз хотела было спросить, распространяется ли заявление Тома о детях на всех трех жен, но тотчас же поняла, что гордость не позволит задать такой вопрос. Вместо этого она замолчала и ушла в ванную с достоинством, которое только могла продемонстрировать, закрыв за собой дверь.
— Очень мило с вашей стороны, что вы согласились повидаться со мной, — сказала Эми.
— Ну что, вы, я очень рада… — проговорила Лиз.
— Я не была в Лондоне целую вечность, много месяцев, но потом меня пригласили на это собеседование. Я подумала, что пока я здесь, если вы не против…
— Нет, — ответила Элизабет. — Я рада видеть вас.
Эми обвела взглядом гостиную.
— Милая квартира, такая просторная.
— Я думала, что буду устраивать здесь вечеринки, но у меня нет…
— Вы сможете устроить здесь свой свадебный прием. Верно? Вот чудесная комната для этого.
Элизабет оставила Эми и прошла в маленькую кухню, которая соединялась с гостиной. Она спросила оттуда:
— Вам белое вино?
— Я не очень люблю спиртное, — ответила подруга Лукаса.
— Тогда чай или кофе…
— Чай, пожалуйста, — попросила Эми. — Пакетик в кружку. Люк думает, что это отжившее правило, но сейчас мне оно нравится. — Она вошла и остановилась в дверях кухни. — Я никогда не видела вас раньше в деловом костюме.
— Это моя рабочая одежда.
— Она вам к лицу, — проговорила девушка. — Вы выглядите очень впечатляюще.
Элизабет включила чайник.
— Именно так я и хочу. Костюм скрывает множество недостатков. Какую работу вы хотите получить?
— В кино, — ответила Эми. — Несколько средневековый сюжет. Мы должны будем загримировать актеров, но, в то же время, придать им немного сексуальности. Я не знаю, получу ли эту работу, но дело стоит того, чтобы попытаться.
— У вас нет контракта на телевидении?
— Только на три месяца, — ответила гримерша. — Нельзя ничего планировать, но теперь все так работают.
Элизабет достала из холодильника поллитровую бутылку белого вина и распечатала ее. Она видела, что Эми следила за ее действиями.
— Я всегда покупаю такую бутылку, вино здесь есть постоянно. Отец дразнит меня, называет это «утешением старой девы». Пусть будет доволен, что это не джин.
— Вы не любите джин?
— Не очень.
— Он делает меня молчаливой, — сказала Эми. — Лукас пьет водку. Сейчас он пытается не пить вообще. — Она замолчала, а потом проговорила с некоторой долей злости:
— Это совершенно не беспокоит его сестру.
Лиз опустила чайный пакетик в кружку и залила кипятком.
— Насколько крепкий?
— Очень, — ответила Эми. Она пошла в кухню и взяла чайную ложку, чтобы отжать пакетик о стенку кружки. — Настоящий крепкий чай.
— Мой отец любит такой.
— Руфусу понравился ваш отец, — проговорила девушка.
Элизабет налила себе вина.
— Взаимно.
Она открыла холодильник и предложила гостье упаковку молока.
— Сахар?
Эми кивнула. Она налила молоко в кружку и тщательно размешала.
— Вот так, выглядит великолепно. — Она вынула чайный пакетик. — Где у вас мусорное ведро?
— Там…
— Здесь так уютно. Вы должны быть хорошим кулинаром.
— Я не готовлю много.
— Лукас готовит для нас почти всегда. У него это получается лучше, чем у меня — более утонченный вкус. Проблема в том, что его почти не бывает дома, так что я живу на бутербродах на работе и чипсах дома.
Элизабет прошла мимо нее в гостиную, держа в руках бокал вина.
— Берите свой чай и приходите сюда.
Эми присела на краешек дивана, держа кружку на коленях. Она была одета в очень короткую клетчатую юбку и черную блузку. Волосы девушка завязала тесьмой.
— Я даже не знаю, зачем пришла. Ну, раз я здесь, то должна как-то начать, правда, не знаю, как… — сказала она.
Лиз сделала глоток вина.
— Речь идет о Дейл?
— Как вы поняли?
— Просто угадала…
Эми наклонилась вперед.
— Вам нравится Дейл?
— Уж и не знаю, что сказать на такой вопрос, — ответила Элизабет.
— Что вы имеете в виду?
— То, что она такая подавленная, сложная для понимания. В ней так много личного… В общем, то, нравится она или нет, тут уже не играет никакой роли.
Эми уставилась в свою кружку.
— Я скажу, что думаю.
Лиз ждала. Она смотрела на милые маленькие ножки Эми в мягких черных чулках, на ее небольшие ладони, держащие чашку с чаем.
— Нам было так хорошо, Лукасу и мне, — начала девушка. — Так здорово! Мы всегда смеялись. Я могла подтрунивать над ним весь день, и он всегда отвечал шуткой. И все шло нормально, пока у Дейл был друг. Он был слегка самодовольным, но зато умным, умел управлять ею. Но с тех пор, как Нейл ушел, все стало ужасно. Она не хочет оставлять Люка одного, а он жалеет сестру. Лукас всегда говорит, что они — близкие люди, что Дейл действительно пытается перебороть себя и измениться, что я должна симпатизировать ей, а не ворчать. Но как я могу ей симпатизировать, когда она забирает все внимание Люка? Я пыталась смолчать, но это ничего не дало. Ведь Лукас не замечает, как я подавляю себя. — Эми неожиданно остановилась, отхлебнула из кружки, а потом продолжала:
— Простите. Я не собиралась все это обрушивать на вас.
— Такое всегда происходит, — сказала Элизабет. Она взяла свой бокал вина, но снова отставила его. — Почему вы пришли ко мне?
— Потому что вы знаете, как справляться, — ответила Эми.
— С чем?
— Вы видели Дейл во всей ее красе. Вы были возле нее и сумели успокоить. Вы можете управлять ситуацией и урегулировать все.
— О…
— Лукас сказал мне, что если вы сумели справиться, то и я смогу. Он говорит, что вы просто живете своей жизнью, и неважно, рядом ли Дейл. Почему бы и мне не жить так? Люк решил, что я должна успокоиться и взять пример с вас.
