жидкость захлестнула близлежащие огневые точки. И, хотя характер их разрушения не был известен, после залпа ФОГов огня они не вели. Как уже упоминалось, огненный дождь парализовал действия немецкой пехоты прятавшейся на дне траншеи.
Оценивая опыт применения фугасных минометов в разведпоисках, штаб 171 сд сделал следующие выводы:
«1. Фугасные огнеметы могут быть использованы не только для истребления танков и живой силы наступающего противника, но и при действии РГ по захвату контрольных пленных.
2. Отсутствовавшая видимость не позволила сделать выводы о количестве истребленной живой силы и уничтоженных ОТ противника, ввиду чего действие ФОГов при захвате контрольных пленных следует считать главным образом, дезорганизующим оборону и подавляющим живую силу и ОТ противника.
3. наблюдались (по показаниям пленных) неодинаковой длины струи горящей смеси. Устранение этого недостатка, а также увеличение прицельности действия ФОГов сделали бы их еще более мощным средством при действии РГ»[185].
Штаб 79 ск и штаб 3 Уд. А согласились с этими выводами, усмотрев в применении фугасных огнеметов хорошую перспективу для добывания языков. Поэтому штаарм рекомендовал командирам своих корпусов использовать полученный опыт в разведке. В результате после описанных майских разведпоисков к октябрю 1944 г. в 3 Уд. А провели еще восемь таких акций с ФОГами, и все действия оказались успешны.
Увы, но некоторые документы военных лет свидетельствуют о том, что далеко не все в Красной Армии понимали ценность этого оружия. Некоторые советские военачальники считали его бесполезным и дорогостоящим. К примеру, еще в октябре 1941 г. начальник химслужбы Северо-Западного фронта полковник Ботвиник отрицательно оценил опыт применения ФОГов в бою. По мнению офицера, огнеметная рота, имевшая на вооружении 180 ФОГов, производила в месяц не более одного выстрела:
«Если учесть, что этот выстрел не всегда поражает цель и часто дает чисто моральное воздействие на противника, то станет очевидным, что стоимость одного выстрела слишком велика» [186].
Это мнение можно признать справедливым, но с оговоркой. В наступлении огнеметы такого типа бесполезны.
В обороне их ценность несколько возрастает, но только если была возможность их использовать, что получалось не всегда. А вот в разведке, как показала практика, этому оружию не было цены. Однако понимали это не все. Все тот же 13 отдельный огнеметный батальон, герой разведпоисков, летом 1944 г. был передан 11 гв. А. Согласно журналу боевых действий, там его к разведке не привлекали, по крайней мере до октября.
К сожалению, не удалось выяснить, являлось использование фугасных огнеметов в разведпоисках новаторством 3 Уд. А или она уже опиралась на чей-то опыт. Ясно одно: ее командование осознало преимущество оружия, правильное использование которого давало стопроцентный результат при захвате контрольных пленных.
Глава 3
230 сд. Голова — лучшее оружие разведчика
Одним из современных стереотипов о Великой Отечественной войне является мнение, что взятие языка на фронте не являлось таким уж сложным делом. Якобы умелые советские разведчики проникали в расположение противника, хватали нужного немца и доставляли его к своим. Однако в реальности все выглядело совершенно иначе, чем в художественных фильмах и литературе. Например, в своем докладе Верховному Главнокомандующему о состоянии дел на Западном фронте к апрелю 1944 г. комиссия Государственного Комитета Обороны подчеркнула, что на одного захваченного пленного приходится до пяти погибших разведчиков.
Карта Одесской наступательной операции, в ходе которой войска 3-го Украинского фронта с помощью Черноморского флота освободили Одессу и форсировали Днестр, создав на его западном берегу ряд плацдармов
Действительно, с захватами контрольных пленных дело порой обстояло туго. Шансы взять языка на стабильном участке фронта с выстроенной обороной были невелики, если противник соблюдал меры предосторожности: бодрствовал в ночное время, удваивал посты, ставил часовых в пределах прямой видимости, не ленился чинить и обновлять заграждения на нейтральной полосе и даже использовал сторожевых собак. В такой ситуации пленных можно было взять лишь в двух случаях. Первым из них была разведка боем, но ее минусом была высокая цена в виде погибших бойцов. Более выигрышным был второй случай, когда войсковая разведка ошеломляла противника своей дерзостью и хитростью. Хорошим примером такого подхода является операция по взятию языка на одном из участков 3-го Украинского фронта (далее — УкрФ. — Прим. автора.) в июле 1944 г. Тогда разведчики 988 полка 230 стрелковой дивизии умудрились захватить контрольного пленного с помощью подземного хода, прорытого под нейтральной полосой в сторону немецкой траншеи.
Тишина на западном берегу
12 апреля 1944 г., в финальной части Одесской наступательной операции, войска 3-го УкрФ форсировали Днестр и создали несколько небольших плацдармов на западном берегу реки. Спустя двое суток Ставка Верховного Главнокомандования приостановила дальнейшее наступление. Советские войска перешли к обороне, закрепляясь на достигнутых рубежах. В последующие полтора месяца за Днестром шли бои местного значения. Вермахт пытался ликвидировать советские плацдармы, а части 3-го УкрФ старались не допустить этого и, наоборот, расширить плацдармы в глубь вражеской обороны.
Но в июне 1944 г. все изменилось. Согласно ЖБД 57 А, чьи части держали оборону на плацдарме севернее Бендер, на фронте наступило затишье. Вся активность противоборствующих сторон свелась к нечастым перестрелкам и ведению разведки. Последней обе стороны уделяли особое внимание, стараясь взять как можно больше пленных. Поначалу лидировали немцы: их разведка утащила из советских окопов трех красноармейцев. Но затем счет изменился.
Большую часть июня разведчики 57 А успеха не имели: «Разведдействия частей армии с целью захвата пленных до 20 чисел июня были безуспешными. Противник, бодрствующий ночью и проявляющий большую бдительность, обычно рано обнаруживал разведгруппы наших частей и путем устройства засад и сильным организованным огнем препятствовал их действиям»[187].
Колонна танков 36 гв. танковой бригады вместе с мотоциклистами и мотопехотой выдвигается на новые позиции. Район Бендер, май 1944 г.
Учитывая это, в конце июня разведка армии провела дневные поиски, когда противник был менее бдительным. Это дало положительные результаты: 24–25 июня 1944 г. было захвачено пять немецких солдат. Довольное успехом, советское командование решило продолжить активные разведакции и в следующем месяце. К примеру, штаб 9 ск 57 А поставил задачу разведчикам 301 сд и 230 сд провести с 3 по 12 июля шесть поисков для захвата языков. Но разведка понимала, что теперь это будет сделать непросто, так как после ее успехов противник примет все меры для срыва операций. Здесь требовался нестандартный ход, к которому немцы были бы не готовы.
Хитрая идея
988 сп 230 сд занимал позиции на западном берегу Днестра у Бендерской крепости. С наступлением
