Джонти скривила губы в презрительной усмешке. Мужчина мог этого не видеть. Его эгоизм заставляет видеть только то, что он хочет. Он никогда не смотрит, что скрывается за красными, как вишни, губами и соблазнительной фигуркой. Но женщина будет осторожной в дружбе с такой сеньоритой.
«Завлекла Тина Корда к себе в постель?» — спросила себя Джонти. В последнее время он часто отлучался надолго по вечерам. Встречался ди он где-нибудь с мексиканкой? Занимались ли они любовью под тихий плеск Свитвотера?
Джонти насмешливо убеждала себя, что та легкая боль в сердце, возникающая при этих мыслях, не имеет ничего общего с ревностью. Почему ее должно это волновать? Пусть он встречается хоть с десятком женщин. Она терпеть не может этого высокомерного заносчивого человека.
Тревога овладела Джонти, когда она увидела, как этот самый человек поднял поводья и направил своего жеребца по направлению к ней. Чем она на этот раз ему не угодила? Он больше не заставлял ее присутствовать на клеймении. Он передумал? Собирался ли он послать ее туда, чтобы она видела страдания животных?
Джонти кусала губы от беспокойства, но по мере приближения к ней Корда на ее лице не оставалось признаков беспокойства. Он остановил коня и хмуро взглянул на потное от жары лицо Джонти. По тому, как она мертвой хваткой вцепилась в поводья, он почувствовал ее беспокойство и смесь гнева и раскаяния. Неужели, она никогда не забудет и не простит его прежнего обращения с ней, никогда ему не поверит?
Джонти с подозрением смотрела на него несколько секунд, потом резко сказала:
— Хорошо, выкладывай. Что на этот раз я сделала не так?
Корд нахмурился еще больше, и его глаза яростно сверкнули.
— Ты, маленькая мегера, почему всегда со мной на оборонных позициях?
— Я думаю, что тебе нетрудно догадаться, — она посмотрела на него непроницаемым взглядом. — Ты не привык разыскивать меня для дружеских бесед.
— Ну, а ты и не самый дружелюбный человек из тех, кого я когда-либо встречал, — язвительно заметил Корд, и взгляд его серых глаз смягчился и повеселел. Когда Джонти отказалась продолжать препирания, он сказал: — Я подъехал, чтобы сказать тебе, чтобы ты отдохнула остаток дня. Становится слишком жарко, женщине не надо находиться в такую жару на улице. Пока нет мужчин, можешь искупаться в реке, немного прохладиться.
Джонти в замешательстве уставилась на него, так как раньше он никогда не думал о ее отдыхе. Корд жестом показал на ранчо, добавив:
— Возьми с собой собаку.
Будучи все еще в замешательстве, Джонти кивнула, потом молча поскакала рысью прочь вместе с собакой, бежавшей рядом с лошадью.
Корд наблюдал за ней, пока она не скрылась из вида. С того памятного дня он поймал себя на мысли, что стал все больше думать о своей подопечной, все чаще представлял себе ее красивую грудь. Что бы он ни делал, перед ним неожиданно появлялось ее лицо, оно даже смотрело на него из горящего костра.
Он склонил голову — правда была очевидна, не было никаких сомнений. Он страстно желал девушку, которую ему оставили на попечительство, и ему было стыдно. Тяжелый вздох вырвался у него из груди. Но это не имело ни малейшего значения. Как бы он ни пытался это побороть, как бы ни называл себя опустившимся, каждый раз, как только он видел ее, или даже просто думал о ней, он возбуждался. Казалось, что он постоянно ходил возбужденным.
Корд повернул жеребца назад и поскакал к мужчинам. У него все болело. Надо было что-то делать с Джонти, но что можно было поделать — только Бог знал. Вряд ли у него хватило бы мужества отослать ее отсюда, а потому вопрос стоял так — хватит ли у него сил не трогать ее?
Джонти расседлала свою лошадку и пустила ее в загон с дикими лошадьми, которые с их приближением начали бить копытами и вскидывать головы.
За считанные минуты она собрала мыло, полотенце, мочалку и смену белья, не забыв прихватить и свою ненавистную повязку. Затем она пошла вместе с Волком вдоль по узкому притоку Свитвотера, пока за изгибом не скрылся из вида дом. В похожей на кружево узорчатой тени осин она сбросила ботинки и немного постояла, оттягивая момент, когда прохладная вода обожжет ее разогретое тело.
Она сбросила одежду, вошла в реку и пошла по дну, пока не окунулась по пояс. Грациозно оттолкнувшись, Джонти поплыла. С каждым гребком ее болевшие от усталости мускулы расслаблялись.
Джонти купалась около получаса, и только закончила намыливать тело и волосы, когда заметила, что погода меняется. Воздух стал душным, и на западе собрались мрачные тучи. Они стремительно надвигались на гору, отбрасывая на землю зловещую тень. Вскрикнув от ужаса, она нырнула в воду, чтобы смыть мыло, и уже выбегала из воды. Она схватила полотенце, обернула им свое дрожащее тело и помчалась домой, совершенно забыв о своей одежде, мыле и мочалке, которые тем временем медленно погружались на дно реки. Волк, стремглав, несся за ней и лаял, желая поиграть.
К тому времени, когда она добралась домой и закрыла за собой дверь, огромные черные тучи полностью закрыли солнце. Когда Джонти выглянула из окна главной комнаты, то увидела лишь расплывчатые очертания загона и всех остальных построек.
Она отвернулась от сгущавшейся темноты на улице и начала ходить туда-сюда по комнате, нервничая все больше и больше. Когда раздался первый раскат грома, от которого задрожали окна, она взвизгнула.
— Я должна взять себя в руки, — бормотала она, пытаясь думать рационально, когда дождь уже хлестал по окнам и дверям. — Я должна проверить, есть ли в доме открытые окна.
Спотыкаясь, она шагнула в коридор и, охваченная ужасом, забыла обо всем, увидев ослепительную вспышку молнии. Джонти влетела назад в большую комнату и, как испуганное животное, свернулась калачиком в углу возле камина. Она зажала руками уши, чтобы не слышать яростный вой ветра, который, казалось, вот-вот ворвется в дом.
Но через минуту до помутившегося сознания Джонти с улицы донеслись звуки, которые не были ни стуком дождя, ни пронзительным воем ветра. Она подняла голову и услышала стук каблуков на крыльце.
— Слава Богу, — прошептала она, вскарабкавшись на ноги. — Джонни пришел проверить, как я здесь.
Дверь открылась, и в дом шагнул кто-то высокий. Вода струйками стекала с длинного черного макинтоша и потемневшей от дождя шляпы. Загорелая рука сняла вымокшую шляпу и длинные тонкие пальцы откинули светлые волосы.
С нечленораздельным криком Джонти бросилась через комнату на грудь Корда Мак Байна, не обращая внимания на то, что он весь промок.
Прошло немного меньше часа после того, как Корд послал Джонти домой, когда он заметил изменения на небе. Быстро собрались тучи, сквозь которые проникало солнце, и от него они приобрели какой-то неистовый огненный оттенок. Сильный горячий ветер, дувший весь день, неожиданно стих. Собиралась буря. Он подумал о том, что Джонти осталась дома одна, и повернул жеребца по направлению к дому.
