Абсурдность этого подхода явственно звучит в той международной шумихе, которая сопровождает каждую попытку того или иного еврея купить или арендовать дом в Силуане, иерусалимском квартале, расположенном неподалеку от центра города. До 1948 года в Силуане были еврейские жители, но после иорданской оккупации они были изгнаны оттуда. Теперь, когда евреи пытаются вернуться в Силуан, они вызывают яростное возмущение международного сообщества. Не задумываясь над смыслом своих слов, западные политики утверждают, что евреям нельзя жить в Силуане, даже если на их стороне индивидуальные права собственности. Силуан это библейский Шилоах: источник и бассейн, расположенные у его подножья, обеспечивали водой Иерусалим во времена Первого Храма. Вокруг этого древнего водоема, сохранившегося в целостности до наших дней, царь Давид построил свою столицу. Застроенные склоны Шилоаха – это и есть библейский Град Давидов, и именно здесь, на расстоянии 200 метров от Стены плача, пытаются запретить еврейское проживание.
Аналогичные протесты вызывает в последнее время еврейское присутствие в Хевроне. Арабов и их союзников на Западе не смущает тот факт, что Хеврон – это древнейший еврейский населенный пункт в Эрец-Исраэль. В этом месте жил праотец Авраам, здесь он приобрел участок для погребения членов своей семьи. В Хевроне похоронены все праотцы и праматери еврейского народа, за исключением Рахели, могила которой находится в Бейт-Лехеме. Первая столица царя Давида находилась в Хевроне, где он правил 7 лет – до перенесения столицы в Иерусалим.После разрушения Второго Храма в Хевроне сохранялось почти непрерывное еврейское присутствие, и лишь в 1929 году евреи были изгнаны из этого города в результате кровавой резни, устроенной арабскими погромщиками.
После Шестидневной войны еврейское присутствие было восстановлено в Хевроне и его окрестностях – в Кирьят-Арбе и в поселениях района Гуш-Эцион. Можно ли вообразить больший абсурд, чем арабские попытки представить еврейских жителей Хеврона в качестве "незаконных поселенцев"? И еще более поразительно, что к этой позиции присоединяются некоторые евреи, в том числе – представители правительственных кругов. Левый израильский кабинет неоднократно задумывался над возможностью изгнания евреев из города, названного Бен-Гурионом "старшим братом Иерусалима". Когда Хеврон был занят израильскими войсками в 1967 году, Бен-Гурион призывал евреев немедленно заселить его. Иногда противники поселенческой деятельности в Иудее, Самарии и Газе требуют не демонтировать все 140 существующих там еврейских поселений, но "заморозить" дальнейшее строительство в них (при этом никому не приходит в голову поднять вопрос о "замораживании" арабского строительства). Этот термин стал особенно популярен после того, как в 1992 году к власти в Израиле пришло правительство Партии Труда, предпринявшее энергичные меры для ограничения поселенческой деятельности на контролируемых территориях.
Однако "замораживание" строительства в еврейских поселениях препятствует их естественному развитию и укреплению, по сути дела – это попытка обречь поселения на медленную смерть. "Замораживание" связано с лишением поселенцев элементарных и обязательных услуг государства; оно препятствует строительству больниц, поликлиник, школ, магазинов, библиотек и иных социальных объектов. Практическим результатом этой политики станет ситуация, при которой подрастающие дети не смогут поселиться рядом со своими родителями, а молодые поселения, ведущие тяжелую борьбу за экономическое выживание, лишатся перспектив развития и расширения. Кто захочет жить в."замороженных", не имеющих будущего населенных пунктах? Следует признать, что слово "замораживание" является эвфемизмом, прикрывающим истинную суть политики, направленной на ликвидацию еврейских поселений.
***
Но политика "замораживания" нанесет ущерб не только поселениям Иудеи и Самарии. Большинство поселенцев проживает в районах, которые уместное всего назвать пригородами: это ближайшая периферия крупных, перенаселенных израильских городов. Без таких пригородов, состоящих из жилых поселков и индустриальных зон, невозможно естественное развитие крупного города.
Возникновение и расширение еврейских поселений в Иудее и Самарии является, таким образом, следствием не только политических, но и урбанистических факторов.
Подобно жителям Нью-Джерси, Лонг-Айленда и иных пригородов Нью-Йорка, поселенцы ежедневно проводят по 20-30 минут в машине, добираясь к торговым кварталам Иерусалима и Тель-Авива, а затем они тратят столько же времени на обратную дорогу в свои поселения. Без естественных пригородов любой крупный город начинает задыхаться: там воцаряется теснота, качество жизни падает, а цены на недвижимость непомерно растут. Тель-Авив находится в считанных километрах от бывшей границы, Иерусалим окружен с трех сторон территорией Иудеи и Самарии (при этом Восточный Иерусалим считается арабами и их союзниками из числа израильских левых частью "Западного берега"). Для того, чтобы представить себе печальную участь, которая ожидает эти города в том случае, если будет прекращено пригородное развитие вокруг них, следует вообразить, что сталось бы с Нью-Йорком, если бы его жителям запретили "поселенческую деятельность" в Нью-Джерси, Коннектикуте и Лонг-Айленде. Ясно, что при таких обстоятельствах Нью-Йорк очень скоро пришел бы в упадок.
Кампания по делегитимации еврейского присутствия в Иудее, Самарии и Восточном Иерусалиме исходит из предположения, что эти районы чужие для евреев, что евреи вторглись туда, заняв место прежних владельцев. Однако такая постановка вопроса противоречит исторической истине. Мало того, что эти районы вовсе не были густо заселены арабами, – в таких местах, как Иерусалим и Хеврон, евреи жили в течение тысячелетий. До Войны за независимость евреи жили также во многих поселениях Иудеи и Южной Самарии. В начале 30-х годов Калья была еврейским курортом на Мертвом море, а сады Иерихона излюбленным местом отдыха многих иерусалимцев. В 1948 году еврейские поселения, оказавшиеся на оккупированной арабами территории, были разрушены, однако узы, связывающие евреев с этими местами, не были расторгнуты. В период с 1948-го по 1967 год еврейские школьники прекрасно знали географию Иудеи и Самарии, поскольку без упоминания об этих районах не обходится ни один урок Писания или древней истории Израиля. В рамках школьной дисциплины "Родной край" израильские дети изучали географию Эрец-Исраэль в том числе и тех ее районов, которые находились до 1967 года под иорданской и египетской оккупацией. И, конечно, всякий еврей хранил память о Стене плача, оставшейся в захваченном иорданцами Восточном Иерусалиме.
Странное, тягостное ощущение близости и недоступности тех мест, которые были колыбелью еврейской истории, нашло отражение в песне Наоми Шемер "Золотой Иерусалим", снискавшей широкую популярность в Израиле за несколько недель до Шестидневной войны:
И в дреме дерева и камня,В плену мечты своей,Тоскует город одиноко,А в сердце города – стена.
Колодцы древние иссохли,Пустует площадь и базар,И нет паломников на тропах,Ведущих к Храмовой горе.
Лишь ветры жалобные стонутВ пещерах на скале,Иерихонскою дорогойВ низину путник не идет[292].
Когда рухнула стена, делившая Иерусалим на две части до Шестидневной войны, многие тысячи израильтян устремились в Старый город, к Стене плача, у которой незадолго до этого стояли парашютисты ЦАХАЛа, утомленные сражением и не имеющие сил сдержать нахлынувшие слезы счастья. Разодранное сердце еврейского народа вновь скрепилось воедино. В последующие дни и недели израильтяне буквально заполонили Бейт-Лехем, Хеврон, Шхем, Иерихон, Бейт-Эль и иные места, где сформировался некогда духовный облик еврейского народа. Радостное воодушевление испытывали тогда все израильтяне, хотя каждый переживал его по-своему. Мой брат Йони, остававшийся на службе в ЦАХАЛе, проводил все свои увольнительные, знакомясь с историческими местами освобожденной родины. Он писал:
"Кажется, что вокруг нас колыбель мировой Цивилизации. Здесь все датируется тысячелетиями. Несколько недель назад я посетил библейский Гивон и видел там знаменитый древний источник. Это именно тот источник, который упоминается во второй книге Шмуэля в связи с Авнером бен-Нером и Исавом бей-Цруя, военачальниками Шауля и Давида, которые "встретились у водоема в Гивоне" и велели "молодым подняться и играть (то есть, сражаться) пред собою". И такова вся страна"[293].
