Читаем без скачивания Выбор оружия - Андрей Кивинов

– Сказали, что он в розыске.

– Ага, в розыске! Стал бы он просто так с булкой гулять…

…Фролов запирался недолго. Версия самообороны успеха не возымела, он попытался импровизировать на ходу, запутался еще больше и после того, как Волгин продемонстрировал изъятые у Вована кассеты и огорошил сообщением о том, что Олег, Клюева и Чесноков живы, находятся «при памяти» и дали показания, пошел на попятную. Правда давалась непросто, но постепенно, капля за каплей, облекалась в устную форму, обсуждалась и переносилась на бумагу.

Когда первоначальные объяснения были подписаны и до приезда следователя оставалось несколько свободных минут, Волгин спросил:

– Чего ж ты, придурок, наворотил? Неужели когда воровали оружие, не подумал, чем это может закончиться?

– Так карта легла.

– Не, не согласен. Карты раскладывают люди.

– Значит, время такое.

– Такая отмазка тоже не катит. Ее придумали те, кто во все времена одинаков. Ставя перед собой цель, мы определяем способ действий, необходимый для ее достижения, и выбираем оружие, которое нам может понадобиться. Для кого-то это пистолет, для других – шариковая ручка, токарный станок или деньги… Все что угодно! Сначала мы выбираем оружие, потом оно использует нас. Ты в выборе сильно ошибся.

Когда Фролова увели на допрос к Поперечному, Игорь посмотрел на Волгина с подчеркнутым уважением:

– Ты где научился так людей разводить? Знаешь, я ничего толком не понял, но прозвучало красиво.

– Ну вот, допился до белой горячки. Мы все это ночью обсудили. А начали с твоих шахмат.

– Проклятая водка…

Игорь посмотрел на часы: без четверти три.

– Жена просто убьет. Я обещал теще сегодня с ней на дачу поехать… Обратил внимание, что не звонит никто? Затишье перед бурей. 

– Договоримся с Поперечным, он выпишет тебе повестку.

– Спасибо, не надо. Меня и так уже по двум прокуратурам таскают, третью родственники не переживут. Что делать-то будем? Что-то не хочется мне в эту деревню тащиться.

– Я тоже сомневаюсь, что Казначей нас дожидается. Но проверять надо – не он, так, может, остальные там до сих пор ошиваются. Самое перспективное – ставить засаду на квартире Ивановой. Если нам еще немножко повезет – а я чувствую, что сегодня наш день, то он туда скоро заявится.

– А ночью у него не было времени?

– Ты невнимательно слушал. Вспомни, что Фролов сказал про расписание, я ведь специально уточнял: два поезда отменили. Так что, скорее всего, наш друг Артем именно сейчас трясется в электричке, торопясь к нам на свидание. Как совершившие подвиг, мы имеем право на самоопределение, поэтому я предлагаю взять на себя городской адрес, а в деревню… Я знаю, кого мы туда отправим. Есть у меня один начальник, который любит свежий воздух и вышибание дверей, а ненавидит проверяющих и совещания.

– Он в этом не одинок.

– Вот мы и предложим ему одно и оградим от второго. Чисто по жизни он должен быть нам благодарен.

Вопрос с Катышевым решился легко. Напрямую Волгин ничего не предлагал, но достаточно было пары намеков, чтобы Бешеный Бык подхватил идею, как можно с пользой для дела укрыться от главковских клерков. Собрав остатки личного состава, не разбежавшиеся после отбоя утренней тревоги, и выбив у тыловиков «Газель» с запасом бензина, Катышев укатил освобождать заложников, а Игорь с Сергеем отправились к подруге Перекатникова.

Они настроились на долгое, вполне возможно – до ночи или утра, сидение в машине или на лестничной клетке, и были удивлены, обнаружив, что в квартире кто-то есть.

– Неужели Артем? Экий он резвый! – Волгин приложился ухом к двери. – Только что ж он так шумит? Паркет снимает?

Некто совсем не скрывал своего присутствия в адресе. Гремел посудой, шумел водой и напевал женским голосом.

Волгин нажал кнопку звонка.

– Здравствуйте. Вы – Ольга?

Миловидная загорелая девушка, приоткрывшая дверь на ширину цепочки, смотрела на мужчин настороженно. Небритые и слегка помятые лица визитеров доверия не вызывали. По крайней мере, с первого взгляда. Может быть, и со второго.

– Ну, я.

– Мы к вам. – Грубой лестью, ссылками на дружбу с Валентином и, наконец, демонстрацией служебных удостоверений лед недоверия удалось поломать.

Гости были впущены в квартиру, а немного позже приглашены и к столу, на чай с вареньем.

– Крепче ничего не предлагаю. Или, наоборот, как раз это надо?

– Нет, перетерпим.

– Я так и не поняла, что все-таки случилось. Только сегодня прилетела с Кипра; рассчитывала дольше там пробыть, но возникли проблемы по бизнесу. Подруга меня вызвонила, уговорила вернуться. Так все-таки что вас сюда привело?

Всей правды решили не говорить. Равно как половины и даже трети. Сочинили вполне безобидную легенду, приукрашенную байками из оперской жизни, и к концу чаепития хозяйка махнула рукой:

– Оставайтесь, сколько вам надо. 

– Засада должна быть внезапной и беспощадной, как морозы в России. Все знают, когда они должны начаться, но оказываются к ним не готовы, – изрек Игорь, устраиваясь перед телевизором. – Так и в нашей работе. Преступник подозревает, что мы его ищем, но не может догадаться, за какой дверью мы прячемся.

Обозрев убранство комнаты и уделив особое внимание художественному фотопортрету хозяйки, он вздохнул:

– Я бы здесь, конечно, остался на сколько надо, но, во-первых, я человек семейный, а во-вторых, где мы станем прятаться ночью? Комната ведь одна… И попроси девушку шуметь потише, Казначей ведь тоже не глухой.

– Начни с себя и выключи телевизор. Что за барские замашки?

Игорь щелкнул клавишей пульта, пробормотал, что Казначей окажется орешком потверже Фролова и очень быстро задремал. Наверное, снилась ему погоня: он вздрагивал и сжимал кулаки…

Около пяти раздался телефонный звонок. Волгин успел остановить Олыу, метнувшуюся к аппарату, позабыв его наставления.

– Вы еще не приехали. Если надо – перезвоните с моей «трубки», но не занимайте эту линию.

После того, как звонки повторились и продолжались несколько минут, последние сомнения отпали. Волгин растолкал Игоря:

– Он где-то рядом.

– Да? Ну что ж, придет – не уйдет…

Как правило, «прозванивают хаты» из ближайшего таксофона, так что на последние приготовления времени почти не оставалось. Усадив девушку в комнате, опера заняли позиции в коридоре, ширина которого и расположение мебели не позволяли действовать одновременно. Сергей выдвинулся вперед, Игорь с пистолетом наизготовку приготовился его страховать. Последние минуты.

Секунды… Принято считать, что задержание – лишь половина дела. Впереди долгое следствие с допросами, очняками и кропотливой проверкой вещественных доказательств, впереди суд, который может перевернуть все с ног на голову и признать черное белым. Много чего впереди, но звездный час оперативника, то, ради чего остаются на этой работе, – вот он, здесь и сейчас. Короткий, но невероятно упоительный момент истины, яркая точка в конце всего процесса сыска.

Справедливый приговор, конечно, тоже приятен, но он венчает пирамиду следствия и будет не скоро. Как правило, в судебном зале не находится места оперу, разве что среди свидетелей по некоторым делам. Правосудие вершат, не интересуясь его мнением, хотя именно он, как никто другой, знает и преступный мир, и потерпевших, и многое такое, что никогда не отразится в уголовном деле, не говоря о вердикте суда.

В дверь настойчиво позвонили. Раз, второй,третий. Забарабанили кулаком, ногой и снова позвонили. Спустя секунды в скважине провернулся ключ…

Сергей ударил Казначея в челюсть. «Выстрелил» прямым правой, подхватил пошатнувшееся тело и толкнул через ногу, мимо себя, Игорю. Короткий взгляд на лестницу: пусто, никто Артема не ждет. Развернулся, одновременно захлопнув дверь ногой.

Казначей лежал ничком и не шевелился. Игорь, закончив досмотр, выпрямился:

– Пусто.

– Может, там?

Содержимое спортивной сумки вывернули на пол.

– И здесь голяк…

– Не полный дурак, избавился от железа. Казначей застонал, подтянул под себя одну ногу, повернулся на правый бок.

Только потом воссоздали картину случившегося.

Половинкой бритвенного лезвия, спрятанного под швом заднего кармана джинсов, одним отчаянным движением, которого в нормальной обстановке не повторишь, он распорол штаны и выхватил гранату.

Сергей заметил, как в кулаке у задержанного появился бочонок «лимонки», но среагировать уже не успевал, дернулся к лежащему Артему и замер, остановленный истеричным криком:

– Назад, падлы! Порву, блядь, в куски!

– Не суетись, тебя ж осколками первого…

– Мне по хер! По хер, поняли, волки позорные!

Привлеченная криком, снова позабыв наставления, из комнаты высунулась Ольга. Ну кто ее звал!!!