Шабаш и шабашники
На следующий день путешественники посетили расположенный поблизости древний монастырь Маульбронн, где, по преданию, Фауст имел алхимическую лабораторию. Впрочем, обычно предания демонстрировали еще больший уровень фантазии, чем сам Фауст, который не был ни академиком, ни член-кором.
— А правда ли, что твой дедушка был алхимиком? Раз ему понадобилась специальная посуда…
— По мнению бабушки, да, был. Да и куда на Земле податься без аксессуаров?
Но в бывшем монастыре цистерианцев, сохранившем, как свидетельствовал путеводитель, наиболее полно и целостно атмосферу и обстановку средневековой обители, даром что еще во времена Лютера цистерианцев здесь не осталось, больше почитали астронома Кеплера и писателя Гессе. Хотя пребывание доктора Фауста в Маульбронне было зафиксировано документально. А может, сии бумаги съели злобные историки — так называли в местном старом документохранилище здешних большущих и хищных крыс, чем-то неуловимо смахивающих на старых чванливых профессоров соседского университета…
После возвращения Фауст-младший подал тщательно подготовленный запрос об Иоганне-Георге Фаусте, на что администрация Гейдельбергского университета отнеслась без энтузиазма, но вежливо. Ответ, правда, обещали дать не раньше чем через месяц. Разумеется, в структуре управления университетом (как и других университетов, крупных корпораций и весомых СМИ) присутствовал представитель галактической администрации, и поэтому соответствующие дела и запросы курировались непосредственно им. А ведь порой отрадно знать, что твоя судьба действительно решается «на небесах», то есть где и про саму Землю-то мало кто знает…
А пока в ожидании ответа, продегустировав местные круглые шоколадки «Studenten Kiss’ и прокатившись по горной железной дороге Heidelberger Bergbahn от Цвингерштрассе до самой вершины Кёнигштуля, Фауст охотно согласился составить Грете компанию в поездке к горе Брокен. Благо как раз был конец мая, а значит, приближалась знаменитая Вальпургиева ночь. Хочется отметить, что подобные празднества имеют место быть почти на всех обитаемых планетах — как для увеселения туземцев в стиле их архаичных обычаев, так и для фиксации сторонников тех же архаичных обрядов, которые пока не прониклись галактическими устремлениями. Но аппарат управления Разумным Космосом способен перевоспитать и даже переварить и не таких аборигенских пупсиков.
По дороге к Брокену Грета рассказала о своих предках чуть подробнее. Они происходили из рода графа Адальберта из Хаймара под Хильдесхаймом, который еще в ХII веке поселился в городке Вернигероде и построил там крепость. Его потомки расширили резиденцию и, самое главное, возвели в городке игорный дом, ныне это архитектурная гордость всей Германии и ратуша Вернигероде.
— Это которая с фигурками? — уточнил Фауст.
— Да, а ты тут уже был?
— Читал в дедушкиных записках.
— Ты хочешь сказать, что существуют мемуары Фауста?
— Я уже упоминал о них.
— Ну вот видишь, я сразу не осознала. Они настоящие?! Или просто семейная легенда?
— И то, и другое. Это просто дневник. Но на ратуше должны быть тридцать фигурок.
— Тридцать три. Там еще театр был, на втором этаже.
— А мельница сохранилась?
— Мельница? — озадаченно переспросила Грета.
— Да, водяная мельница, поблизости от ратуши. Она уже во времена дедушки была довольно старой.
— Не знаю… А, подожди, может, это «Кривой дом»?
— Мельница была на канале.
— Тогда точно он. Канал давно засыпали, дом просел, но цел до сих пор. Я тебе покажу его.
— Отель там найдется?
— Отель везде найдется. Есть даже один в очень старом доме, который называют Готическим. Хотя тут все дома можно так назвать.
«В Вернигероде за время моего отсутствия ничего не произошло, — писал в дневнике Фауст-дед. — Хотя Герхард Аденбюттель, у которого я пару раз гостил, продал семейное гнездо какому-то Райфенштайну, а сам уехал странствовать. Местные ругают его за это как последнего дауншифтера. Райфенштайн затеял в доме такую перестройку, что невозможно подойти. А я ведь сдуру оставил там кое-что, рассчитывая вернуться и забрать…»
Интересно, что это может быть, подумал теперь младший Фауст. Возможно, стоит поискать еще один тайник, если удастся попасть в историческое здание? Похоже, дедушка увлекался тем, что здешние аборигены называют геоэкшинг, там тоже важную роль играют всякие скрытые закладки и тайники. Впрочем, сие вошло в моду в Средние века, и теперь потомки продолжают браво играть в поиски сокровищ, тайных карт, схем, рукописей и прочей условной мишуры.
Но первым пунктом в программе у Фауста и Греты значилось посещение прославленной горы Брокен, традиционно считавшейся местом, где в ночь на 1 мая собираются на шабаш — или мистический бал, кому как нравится, — ведьмы, колдуны и всевозможные хтонические сущности. Разумеется, аккуратно внесенные в местную полицейскую картотеку.
Этот путь начался с крохотного одноэтажного вокзальчика, крытого красной черепицей и украшенного изображением пестрого паровозика, предварявшего внушительную надпись Harzer Schmalspurbahnen. У перрона путешественников поджидал уже настоящий паровоз с несколькими желто-красными вагонами. Внутри вагон оказался достаточно уютным — с мягкими, обтянутыми бордовым плюшем сиденьями и деревянными столиками, на каждом из которых была нарисована схема местных узкоколеек.
— Смотри, — воскликнула Грета, — тут и открытая площадка есть. Можно ехать на воздухе.
— И воображать, что летишь на метле, — пробормотал Фауст.
— Ну, твой дедушка вообще должен был пешком сюда идти, если верить канонической версии!
Фауст-младший не стал ее разубеждать — согласно семейному архиву, дедушка обожал лихачить на мотобайке, который он прихватил с собой на Землю, чем и могли объясняться его легендарные передвижения по планете с несоответствующей тому времени скоростью.
Но романтика романтикой, а даже последний апрельский вечер в горах Гарца был еще недостаточно теплым, поэтому Фауст и Грета расположились у окна вагона.
Поначалу поезд не спеша катился по городу, аккуратно останавливаясь на светофорах. За окном в сумерках проплывали живописные фахверковые домики. Потом начался темный еловый лес с проблесками огоньков на редких станциях и закатным небом над головой. Туристы, которых в поезде было немало, высыпали на открытые площадки, Фауст и Грета последовали их примеру.
На вершине горы путешественников встречал оркестр старинной музыки, аккомпанировавший костюмным пляскам «в ведьминском стиле» или, как принято говорить культурно, — «нью-эйдж».
Была там и съемочная группа местного телевидения. Корреспондент оказался знаком с Гретой, поэтому, отвлекшись от комментирования карнавальных сцен, поспешно подошел к ней:
— Слушай, а ты не видела тут потомка Фауста? Говорят, он должен быть здесь, а нам нужно, чтоб он рассказал про свое легендарное наследство для программы «Семейные ценности».
— Да вот он стоит.
— О, это нам повезло! Герр Фауст, разрешите несколько вопросов? Много ли вы унаследовали после знаменитого предка?
— В основном, долги.
— Долги? А как же легендарные сокровища? И скажите, контракт с дьяволом передается по наследству?
— Сначала покажите мне этот контракт.
— Но он многократно опубликован!
— Как вас зовут? Дитмар? А фамилия? Дайте мне несколько дней, и я покажу вам ваш контракт.
— У вас есть прямая связь с дьяволом?
— Нет, но полиграфические услуги есть везде.
— Это будет уже мошенничество!
— А разве есть на Земле юридическое представительство дьявола, чтобы обвинить меня в мошенничестве?
— Так вы утверждаете, что никакого контракта у Фауста не было?
— Но если вам так интересна истина, то был. Но с инопланетянами.
— Почему он тогда нигде не опубликован?
— А вы видели хоть один опубликованный оригинал контракта землянина с инопланетянами?
— Дьявола не существует, а инопланетяне есть?
— Разумеется.
— То есть вы утверждаете, что у дьявола нет юридического представительства на Земле, а у инопланетян имеется? И как же его найти?
— Завербоваться. Подписать контракт. Или на крайний случай устроиться на аутсорсинг. Поскольку я не работаю в рекрутинговом агентстве Галактики, то вам нужно за ответами на этот вопрос обратиться к другим.
— А вы в жизни хоть одного инопланетянина видели?
— А вы — хоть одного не-инопланетянина?
— Тогда назовите хоть одно имя.
— Доктор Фауст.
— Так, значит, ваш предок — инопланетянин?
Вот кто вы, доктор…
«Доктор Фауст — инопланетянин!!! — кричал заголовок газеты «Бильд», которую Иоганн-Альберт купил на следующий день. — Только у нас! Уникальные откровения прямого потомка легендарного чародея!»
