по потребностям. Способности и потребности у парня были высокие. И вот приходит он ко мне с приятелем, таким же кокаиновым чувачком, только без каких-либо способностей, кроме умения возить для способных дневную потребность, запакованную в полиэтиленовую пленку, обернутую в мятую фольгу. И все это прямо в потной ладошке, чтобы сразу сбросить, если шухер. И они говорят:
— А давай ты возглавишь проект! Тут деньги рекой потекут!
Я подумал тогда, что это кокаиновый бред. Спрашиваю, чтобы сразу не говорить «нет»:
— А бизнес-план у вас есть?
И они достают бизнес-план. Великолепно разработанный, четкий, профессиональный бизнес-план создания сети кинозалов в торговых комплексах. Совершенно рабочий, с расчетами кредитов, откатов, инфляции, форс-мажоров. И конкретно выгодный. Прибыль через два года очень значимая. Банки с радостью подпишутся.
— А кто поможет с банками работать?
— А дядя Витя!
— То есть?
— Ну Золотов!
— А зачем ему это?
— Да просто друзей поддерживает. Позвонил, пригласил в Москву. Встретились в Серебряном Бору[365]. Он и дал нам этот план и сказал, что поможет деньгами.
— А ко мне он тоже предложил вам обратиться?
— Ну нет, это… Это мы сами…
Я сказал: подумаю. И через пару недель тот, который продюсер, погиб в автокатастрофе, а еще через полгода второй пересел с кокаина на герыч и сторчался. Сеть кинотеатров открылась через полтора года. Никогда не интересовался, кто реализовал этот бизнес-план. Потому что мир полон энтузиастов. Особенно с такой крышей…
ОТКАТЫЧ
Комнатенка на первом этаже здания Комитета по благоустройству и дорожному хозяйству[366] была крохотная. Раньше, видимо, предназначалась для дворника. Очень удобное расположение — перед постом охраны, где нужно было показывать документы и где милиционер мог записать имя входившего. А тут ничего не надо показывать, вошел в подъезд с портфелем, вышел без. Все продумано. В комнатенке стоял стол, диванчик и кресло советских времен. Портфели ставили в уголок, слегка задвинув за уродское кресло. Если бы вдруг обыск, сидевший за столом бледный очкарик сказал бы: «Откуда я знаю, что за портфели? У меня зрение минус десять, я вообще почти инвалид. Принесли какие-то перцы, засунули. Лиц не помню. У нас тут проходной двор, знаете ли…» В кабинетике действительно был проходной двор. Каждый час заходили какие-то люди, приносили и уносили бумаги, папки и конверты. И портфели. В папках — заявки и документация, в конвертах — условия тендера, а в портфелях были деньги. На кабинетике была табличка «Секретарь тендерной комиссии»[367] и часы приема, которые никто не соблюдал — очкарик сидел в кабинете как курица на яйцах, с раннего утра до позднего вечера, отлучаясь только на минутку. Думаю, сейчас с таким же рвением ловит рыбу где-нибудь в Латинской Америке. Есть там несколько чудесных стран, где инвесторам-иммигрантам разрешают менять фамилию и особо не интересуются происхождением бабла. А может, как и его начальник, лежит там, где только воронье карканье нарушает тишину да ветер качает кусты сирени по обочинам кладбищенских аллей. Вот честно, не знаю. Специальные ребята долго не живут. Если не слился вовремя, сам виноват. Работа такая…
Но в описываемые мной времена бледный очкарик работал грамотно. Тендерная комиссия объявляла конкурс согласно распоряжению правительства. Например, на строительство участка дороги, мощение улицы или площади, ремонт ограды или целого дворца. Называлась стоимость работ, к примеру сто миллионов рублей. Публиковалась в газетенке. Участвовали в конкурсе десять-двадцать крупных фирм — заказ-то сладкий. Ну и еще десять некрупных — просто так, в качестве тренировки. Переводили залог на казначейский счет. Получали тендерную документацию. Очкарик смотрел платежку, проверял, выдавал папку с техническими условиями. Представитель компании-претендента через пару дней привозил конверт. Без номера, но под каким-то девизом. Можно было написать что угодно: «Предложение от дяди Васи» или «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!». Конверт очкарик убирал в сейф. Не раскрывая. А представителю выдавал квиточек типа «Предложение от дяди Васи принято для участия в конкурсе». За кресло ставился дипломат без надписей и девизов. Просто дипломат, и в нем деньги — пятнадцать процентов от суммы заказа. В долларах, по курсу ММВБ[368] на день подачи заявки. В нашем примере это было бы пятнадцать миллионов рублей.
По вторникам очкарик нес все конверты в кабинет председателя комитета. Собиралась комиссия: чиновники, депутаты, какие-то левые представители общественности. Председатель зачитывал условия тендера. Наш очкарик вел протокол. Представитель общественности ножницами вскрывал конверты и читал предложения. Побеждал тот претендент, чья цена была наименьшей. Комиссия подписывала протокол, очкарик шел в свою каморку. Около двери толпились представители. «Выиграла фирма „Аванпост“, предложившая цену девяносто два миллиона. Поздравляю!» Счастливый победитель уходил с пачкой бумаги — государственные контракты подписывались чуть ли не в десяти экземплярах. А остальные молча заходили в каморку и брали свои портфели. В результате оставался только один.
После рабочего дня приезжал неприметный бычок. Молча брал дипломат и вез на дачу. Соблюдая, естественно, все правила безопасности, проверяя хвосты, накручивая круги. У бычка в кармане лежала справка из банка об обмене валюты на нужную сумму и даже договор о продаже квартиры. Еще у бычка был наградной ПМ, так как он служил помощником командира Калмыцкого ОМОНа в звании майора, и непроверяшка. Но вот в далекой Элисте бывать ему не доводилось. Служил он дистанционно, все больше в столицах. Потому что с дачи на карельских озерах бычок на своем джипе гонял и на дачи в Николиной Горе, Барвихе и всяких других Серебряных Борах. Интересно, где он сейчас? Тоже насаживает червячка на рыбалке или червячки познакомились с ним самим?
Схему эту нехитрую изобрели в самом начале девяностых. Иваныч был главой Московского района, где райсовет возглавлял Новоселов. Ну и пацаны в районе жили и чудили знатные: тот же Костя Могила, Паша Кудряшов, другие тамбовские, облюбовавшие гостиницу «Пулковская» и кафе «Роза ветров». Связи у Иваныча были крепкие, а авторитет непререкаемый: умный, чуть медлительный, но не потому, что тормоз, а для солидности. В уме мог умножить любое трехзначное число на двузначное. Математический гений. Эмоции сдерживал всегда, молчалив, лишнего слова не скажет. И ведь так и не сказал. До последнего дня. Ничего лишнего. Железный был человек. В 1993 году Собчак взял его в правительство города начальником аппарата. Потом назначил вице-мэром. Иваныч стал заниматься строительством, Яковлев — городским хозяйством, Кудрин — бухгалтерией, Мутко — социалкой, Путин, как известно, отвечал за внешние связи и в отсутствие Собчака координировал деятельность команды.
Откаты за городские заказы придумали не в Питере. Это пошло от
