ли он столь добр, как всегда? Сердце сжалось — Лена боялась увидеть его злое лицо. Если будет суд у нее есть шанс взмолить о прощении и невиновности, но вот если приговор немедленно приведут в исполнение… Нет, такого не будет. Её сначала помучают допросами, как и должны были с самого начала. Лена сжала руки и тяжело вздохнула — когда её жизнь стала такой трудной?
— Хелен…? — раздался слева глухой голос.
Лена вздрогнула и мигом прижалась к стене, аккуратно встав поближе к решетке.
— Да, это я, — ответила она.
— Вы очнулись… — голос преисполнился одновременно облегчения и тревоги. И Лена узнала его — это был Виктор! — Как жаль, что из-за меня вы здесь.
Лена осеклась на полуслове — а знает ли генерал, почему она здесь? Вряд ли ему оглашали причину её заточения, ведь он такой же преступник, как и она.
— Все совсем не так, — покачала головой Лена. Знакомый голос успокоил, было приятно разговаривать с кем-то, а не страдать от невеселых мыслей в голове. — Вы не виноваты, это лишь я… Я не должна была просить вас о помощи.
— Решение принял я, — отчеканил генерал. — И только я несу за него ответственность.
Лена не сдержала улыбку — благородный рыцарь, нарушивший клятву ради нее. Что будет, когда он узнает, что она убила того, кому он эту клятву приносил?
— Они допрашивали вас? — спросил Виктор.
— Пока нет. Все очень трудно.
Прижавшись к стене, Лена сползла по ней, присаживаясь на свои юбки. Допрос это не вежливая беседа, никто её миледи не назовет, а сразу перейдут к делу. Раньше её пугала такая перспектива, одно слово «допрос» приводило в ужас. Но сейчас… Будто это то, что нужно. Шанс доказать, что она просто жертва обстоятельств и возможно её даже поймут.
— Давно меня привели? — поинтересовалась Лена.
— Вчера вечером. Сейчас уже утро, если верить моим ощущениям.
Да уж, тут и не поймешь, ночь или день. Ни окон, ничего. Лишь в коридоре потрескивали факелы, дающие слабый отголосок красного света.
— Я хотела сказать вам большое спасибо, Виктор, — произнесла Лена. — И чтобы вы не узнали обо мне, знайте, я не виновата. Надеюсь, вас не будут судить строго…
— О чем вы? Что случилось?
— Я…
Раздался лязг замков, грохот двери при ударе о стену и звук быстрых шагов. Лена затихла, генерал тоже замолчал, и они дожидались, пока тяжелая поступь дойдет до них.
Лена встала, когда перед её камерой остановилось двое мужчин в доспехах и с копьями наперевес. Она не видела их лиц, они были скрыты шлемами. Тревога скрутила живот, но Лена старалась стоять ровно.
— Солдаты! — рявкнул генерал. — Доложите, что происходит.
— Мы не можем, генерал Галанис, — ответил один из них. — Нам приказано доставить девушку наверх…
— Кто приказал?!
— Кто надо! — огрызнулся второй солдат. — Чувства ослепили вас, генерал, при всем уважении! Вы помогли убийце Императора, вся Империя в трауре!
— Ты не должен был этого говорить, — зашипел второй и начал отпирать решетку. — Пройдемте за нами.
— Никакой магии, — бросил другой. — В тебя влили столько эликсиров, что даже огонек не наколдуешь, изменница.
Решетка открылась, но солдаты словно боялись её касаться. Лена вышла вперед, и они встали по обе стороны и направили копья к её животу. Лена машинально прижала к нему руки, будто это спасло бы, реши они её проткнуть…
— Хелен, — произнес Виктор.
Они проходили мимо него, и правый солдат не давал Лене рассмотреть генерала. Лишь заметить его взгляд, полный замешательства. Лена не нашла слов, лишь прикусила губы, и они покинули темницу.
— Куда вы ведете меня? — спросила она тихо.
— Никаких вопросов, изменница.
Хотелось накричать на них, но Лена сдержалась. Изменница, ха. Она никогда не была жительницей Восточной Империи по-настоящему, она чужая здесь. Но это ничего не меняет.
Они преодолели широкую длинную лестницу, по пути им встречалось несколько патрулей. Те замирали рядом с ними и занимали оборонительную позу, будто ожидая нападения. «Кем они считают меня?» — нервно рассуждала Лена. Если солдаты сказали правду и в нее влили эликсиры для блокировки магии… «Но ведь это был первый раз, когда я колдовала!» — с досадой подумала она. Первый и последний, кажется.
Серые, почти черные каменные стены давили со всех сторон. Но с каждым шагом становилось легче дышать, будто они все ближе к улице, свободе. Лена не хотела радоваться, знала, что ведут её не на прогулку. Но когда увидела первое окно, небольшую прорезь посреди камней, не сдержала облегчения. Действительно, сейчас утро. Лучи раннего солнца едва пробиваются внутрь. Не успела Лена полюбоваться, как солдаты остановились и копья чуть не врезались ей в живот. Лена ойкнула и забыла про солнце.
— Заходи, — один из них кивнул на массивную дверь. Они встали рядом с ней, приоткрыв ей дверь.
Лена сглотнула. Они пускают её одну…
Делать нечего, она зашла, собравшись с тем духом, что у нее остался.
Небольшое помещение встретило запахом чего-то горелого и холода. Странное сочетание и Лена машинально обхватила себя руками. Это был кабинет: стол напротив завален пергаментами, книгами, некоторые были залиты чернилами; пустые пыльные шкафы и паутина по углам. В одном из таких стоял мужчина спиной к Лене, но узнала она его мгновенно. По длинным волосам и жесткому голосу, что обрушился на нее:
— Вот и ты. Я думал, эти недоумки будут вести тебя вечно.
Властилион обернулся и двинулся к ней. Хотелось сбежать, но Лена лишь прижалась к двери. Конечно! Кто, если не он, будет допрашивать её?! Он приблизился к ней в несколько шагов и склонился, как опасный хищник перед загнанной жертвой. Лене оставалось лишь не выдать своего страха, унять быстро вздымающуюся грудь и перестать прятать взгляд.
— И какого это — убить Императора? — прошипел Властилион ей в лицо. Темные глаза оглядывали её, пытались пробраться под кожу, Лена не могла сдержать мурашки.
— Я… не убивала его, — ответила она, стыдясь своего надломленного голоса.
— А кто? Я? — Властилион отошел и издевательски поднял руки. — Если хочешь разыгрывать спектакль, определи главные роли, девочка.
Что ему сказать — врать или признаться? Лена колебалась. Все-таки, она действительно боялась мужчину перед собой. От него за километр веяло опасностью и угрозой. Он мог бы вспыхнуть, как спичка, но пламя его разрослось бы до пожара. Лена не хотела этого. Но не знала, что делать…
— Но не напрягайся, — Властилион призывно махнул рукой. — Подойди.
Он оперся о стол, а сама Лена подошла к нему. Тут не было стульев вообще. И хорошо — Лена не хотела, чтобы он смотрел
