Она создала платье с открытыми плечами, собранное под шеей широким шнуром, концы которого свисали сзади, и заказала своей итальянской вязальщице прототип из льняной пряжи в качестве образца. Золотистый микрошелк был спряден в лаборатории Bolt в Эмеривилле, после чего, следуя инструкциям Маккартни и имея на руках прототип, дизайнер по трикотажу из Окленда Мирриа Резнек изготовила платье на традиционной двухигольной планшетной вязальной машине.
Исследования и разработки, которые я видела в Эмеривилле, касались маленьких серий. Большие заказы передаются на подряд крупным предприятиям в Мидвесте, где стоят ферментаторы, первоначально сооруженные в 1990-х гг. для производства биотоплива, высотой с пятиэтажный дом, вмещающие 100 тыс. л супа из дрожжей, сахара и белка. Полученный шелк отправляется в Эмеривилл, где его превращают в волокно прямо на фирме – или на машинах в здании, которое я посетила, или в новых ткацких цехах компании неподалеку на той же улице. Резнек теперь работает там инженером трикотажного производства.
Весной 2018 г. на выставке устойчивых материалов Fashioned from Nature («Мода и природа») в Музее Виктории и Альберта в Лондоне был продемонстрирован второй наряд Маккартни из волокна Bolt Threads – блуза и брюки цвета шоколадного мусса из смеси микрошелка с целлюлозой. Следом шла одна из сумок «Фалабелла» от Маккартни – черная, украшенная металлической цепочкой, сделанная из майло (Mylo), новейшего материала от Bolt. Майло – это искусственная кожа из мицелия, подземной части лесных грибов. Bold разработала этот материал в партнерстве с создающим биоматериалы стартапом Ecovative из северной части штата Нью-Йорк.
Мицелий растет в контейнере, пока не достигает толщины около 7,5 см и не становится губчатым, как зефир. Затем его прессуют, сушат и, поскольку это живой организм, дубят (используя сертифицированный процесс, отвечающий требованиям устойчивого развития), «чтобы сделать его “противогнилостным” – то есть чтобы он не портился», как пояснила Бейнбридж. Осенью 2018 г., получив финансирование в рамках кампании Kickstarter, дизайнер сумок из Портленда Честер Уоллес начал выпускать красивую «сумку водителя» – Mylo Driver Bag. Предлагаемая ограниченной партией в сто штук по $400 за каждую, она быстро распродалась. Маккартни планировала предложить изделия из микрошелка и майло в своих магазинах в конце 2019 г.
К середине 2018 г. Bolt Threads получила финансирование на $213 млн – в число инвесторов вошли Founders Fund Питера Тиля, Innovation Endeavors Эрика Шмидта, бывшего генерального директора Google, и Baillie Gifford, фирма по управлению инвестициями, базирующаяся в Эдинбурге, – и стала оцениватьcя более чем в $700 млн. Бейнбридж сказала мне, что компания работает над третьим белковым материалом, предполагая представить его в конце 2019 г.[427] «Мы можем использовать любой функциональный белок животного в этом процессе, – объяснила она. – Клюв кальмара, которым тот хватает свою добычу, – один из самых прочных среди известных человеку. Эластомер между крыльями мухи, позволяющий ей быстрее махать крыльями, словно резиновые петли дверной створки. Цветной рисунок коралла дает возможность ввести цвет, не прибегая к крашению».
При нашем последнем разговоре с Бейнбридж в октябре 2018 г. она и Клер Бергкамп находились во Флоренции и встречались с производителями, чтобы узнать, как микрошелк ведет себя при прядении и вязании на промышленных машинах – первый шаг в создании цепочки поставок. Я спросила Бейнбридж, планирует ли она выставить микрошелк и майло на Première Vision.
«PV – очень старомодный способ вести бизнес, – сказала она. – Чтобы тебя туда пустили, нужно иметь собственную прядильную фабрику. Это противоположность современному способу презентовать материал миру».
Скоро мне пришлось в этом убедиться.
8
Хождение по кругу
В сентябре 2018 г., через семь месяцев после первого визита, я снова бродила по огромным залам торговой выставки Premièr Vision. Целью моего посещения на этот раз была Smart Creation, новая презентация, посвященная устойчиво производимым материалам, – атолл стартапов в море большого текстиля, – где я собиралась встретиться с основателями Evrnu, научно-проектной фирмы из Сиэтла, перерабатывающей старые хлопчатобумажные футболки и джинсы в совершенно новое волокно для одежды.
Наконец я нашла стенд Evrnu у дальней стены зала № 3 в тридцати минутах ходьбы от элитной локации, где разместились павильоны прядильных фабрик из Комо. Smart Creation включала около десятка стендов таких фирм, специализирующихся на экотекстиле, как Frumat, делающая искусственную кожу из яблочных отходов, и SeaCell, производитель смесового волокна из морских водорослей и целлюлозы.
Заявленные просто как представители новейших технологий, эти компании обещают реальность, которую другие участники выставки предпочли бы спрятать от глаз посетителей. А именно нельзя сохранять прежние темпы производства одежды – при нынешних темпах ее объем, предположительно, вырастет к 2030 г. на 63 %, до 102 млн т в год, – или избавляться от нее в таких количествах, как сегодня. Нельзя продолжать мыслить линейно: рождение продукта, использование продукта, смерть продукта – то, что Михаэль Браунгарт и Уильям Макдонах назвали «от колыбели до могилы» в своем бестселлере «От колыбели до колыбели» (Cradle to Cradle), а участники индустрии одежды описывают как «берешь-делаешь-выбрасываешь». Мы должны перейти к системе замкнутого цикла, в которой продукты постоянно перерабатываются, возрождаются, используются повторно. В идеале ничто не должно отправляться в мусорный ящик.
Дейм Эллен Макартур, самая успешная в Британии участница океанских парусных гонок, посвятила себя тому, чтобы сделать цикличность повсеместной практикой – с четким фокусом на индустрии моды. В 2009 г. она основала в графстве Айл-оф-Уайт благотворительный фонд Ellen MacArthur Foundation, посвященный изучению вызовов, стоящих перед мировой экономикой. Она выступала на тему цикличности на Международном экономическом форуме и Копенгагенском саммите моды, считающимся Давосом устойчивой моды. Как объяснил пресс-секретарь Макартур, ее центр напрямую сотрудничает с бизнесом, правительством и академическими кругами, чтобы «заложить основы для экономики, которая по замыслу возобновляемая и самовосстанавливающаяся». Фонд проводит семинары по цикличному дизайну и курсы для всех – от студентов до руководителей предприятий быстрой моды; Анна Гедда из H&M сказала мне, что прослушала некоторые из них.
На Копенгагенском саммите 2017 г. фонд Макартур выдвинул инициативу «Новая экономика текстиля» (ныне «Сделаем моду цикличной») – программу, целью которой является внедрение экономики замкнутого цикла в сфере текстиля, начиная с одежды. Через шесть месяцев в партнерстве со Стеллой Маккартни Макартур выпустила убедительный 105-страничный отчет своего фонда «Новая экономика текстиля: переустройство будущего моды», в котором излагалось, почему модная индустрия обязательно должна встать на путь цикличности. Из «тонн одежды, производимой каждый год… 87 % оказывается на свалке или сжигается» и 1 % перерабатывается, заявила Макартур на конференции в Копенгагене[428]. Все это, по ее словам, «проявления чрезвычайно деформированной системы».
Чтобы двинуться в правильном направлении, она предложила план из трех пунктов[429].
Первый: «создать систему/индустрию моды, в которой все исходные параметры – материалы – безопасны, нетоксичны и возобновляемы».
Второй: «производить
