возвращать его в систему?» – задумалась Роудс[434].
Десять лет она занималась этим вместе с Worn Again Technologies – компанией, разработавшей патентованный процесс разделения, очистки и экстракции полиэстера и целлюлозы (из хлопка) из беспримесных и смешанных тканей и превращения полимеров в полиэстер первозданного качества. (Подобно Evrnu, они перерабатывают также и целлюлозу.)
«Замкнутый цикл – это будущее, – сказала Роудс. – Он приближает моду к реальности».
Летним днем 2017 г. мы с Роудс и председателем правления ее компании, канадским топ-менеджером Крейгом Кохоном, сидели в вагоне «Евростар», мчащем нас по сельским окрестностям к Парижу. Роудс и Кохон ехали встретиться с потенциальными инвесторами, в том числе с Мирославой Думой, редактором модного портала из России, ставшей предпринимателем в цифровой сфере.
В отличие от Флинн, Роудс была новичком в модной индустрии.
Родившаяся и выросшая в Колумбусе, Огайо, она переехала в Лос-Анджелес в начале 1990-х гг. и занималась музыкальными видео. В 1993 г. она отправилась в Лондон, как она тогда считала, в трехмесячный академический отпуск, но так и не вернулась. Роудс продолжила делать музыкальные видеоклипы – для Oasis, для Тины Тернер – и документальные фильмы для британских правительственных организаций. «Пропаганда!» – поддразнила я. «Да, пропаганда», – ответила она со смехом.
Она прочла книги «No Logo. Люди против брендов» Наоми Кляйн и «Когда корпорации правят миром» Дэвида Кортена и «пошла по пути самообразования в области глобальной экономики и всего того, что движет миром», по ее собственным словам. «Я хотела понять, как делается мода и как делается еда».
Чтобы побудить к этому других, она основала «Анти-Апатию» (Anti-Apathy), нечто вроде салона для регулярных встреч в ночном клубе The Spitz в Ист-Энде, где выступали приглашенные лекторы, играла музыка и демонстрировались фильмы. На первом мероприятии выступала неизвестная тогда инди-рок-группа The Libertines. Каждая встреча имела свою тему: еда, деньги, мода. «Мы искали положительные моменты: что люди могут сделать, как они могут все это изменить, голосовать своими кошельками, покупать по-другому и влиять на бренды, чтобы те вели себя иначе».
Однажды в 2005 г. Галахад Кларк, представитель династии обувщиков Кларков в седьмом поколении, посетил «Анти-Апатию» и был настолько впечатлен ее идеями, что спросил Роудс, можно ли ему выпустить и продать линейку обуви в поддержку ее инициативы.
«Да, – ответила она, – если вы сделаете ее из вторичных материалов».
Вместе они создали коллекцию обуви из вторсырья, то есть из отходов, переработанных в продукт высокого качества. Коллекция, названная Worn Again, была изготовлена из использованных курток британских военных и тюремных одеял на фабриках в Китае и продавалась независимой компанией Галахада Кларка Terra Plana.
Через несколько сезонов Роудс обрела полноту контроля. «Я хотела, чтобы в Великобритании производились более простые изделия», – сказала она. Она предложила ассортимент сумок, аксессуаров и ветровок, разработанных британским дизайнером Кристофером Рейберном и выкроенных из списанных воздушных шаров компании Virgin и форменной одежды Eurostar. Другой продукт, разработанный Бенджамином Шайном для Eurostar, – сумка кондуктора, также изготовленная из старой униформы компании. Все это было сделано в Великобритании.
Одним из инвесторов Роудс был Кохон, высокий и обходительный, типичный представитель и наследник корпоративного капитала старой школы: его отец был основателем и председателем McDonald’s Canada и McDonald’s Russia. В начале 1990-х гг., вскоре после падения коммунистической власти, Кохона уполномочили привести на российский рынок компанию Coca-Cola, а позднее он стал основателем и руководителем Cirque du Soleil Russia.
В 2000 г. он присутствовал на выступлении Билла Клинтона, посвященном роли бизнеса в обществе, на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе[435]. К тому времени Кохону было за тридцать, и он работал заместителем президента подразделения Coca-Cola в северо-западной Европе. «Это было время, когда движение антиглобалистов только зарождалось – шли акции протеста в Сиэтле, в Давосе, – и [Клинтон] сказал, что нам нужен более добрый, мягкий капитализм[436], – вспоминал Кохон. – Мне казалось, что он обращается лично ко мне»[437].
Кохон сразу же уволился. С тех пор он посвятил себя улучшению человечества и окружающей среды. Он занимался благотворительностью в Лондоне, Торонто, Джакарте и Йоханнесбурге, в партнерстве с ВР[438] в Индии создал экологически чистую плиту, работающую на сельскохозяйственных отходах и коровьем навозе; эти плиты продавали женщинам в сельской Индии за $75 под микрокредиты. «Мы продавали их миллионами», – сказал он. В конце 2000-х гг. он связался с Роудс через общего знакомого. Впечатленный ее проектами переработки вторсырья, он стал ее инвестором.
В поездке по Японии в поисках поставщиков для McDonald’s («Они хотели шить свою униформу из вторичных материалов», – пояснила Роудс) она посетила Teijin, одну из первых начавших перерабатывать полиэстер компаний. Система, называемая Eco Circle, в то время представляла собой «слишком замкнутый цикл»; компания могла повторно использовать лишь собственные ткани, и это было «ужас как дорого» для рынков, которые исследовала Роудс.
Однако это «открыло новый путь».
Роудс и ее партнеру по разработке технологии Нику Райану было ясно, что «продукты второй жизни», скажем анораки из старых воздушных шаров, ковры из старых футболок или изоляция из старых джинсов, «не решают проблему текстильных отходов». По ее словам, «они по-прежнему заканчивают свой путь на свалке».
«Мы подумали: “Японцы в чем-то правы: они разделяют материалы вплоть до их исходных компонентов и соединяют их снова”».
Безусловно, существовал более эффективный и экономичный вариант.
Доктор Кейт Голсуорси из Центра циклического дизайна Лондонского университета искусств познакомила Роудс и Райана с доктором Адамом Уокером, получившим PhD в Кембридже специалистом в области химии полимеров.
В сущности, как объяснила Роудс, «он разделяет вещи на составные части».
В своей лаборатории в Институте сварки в Кембридже доктор Уокер уже разложил такие сложные химические соединения, как полистирол, одной из форм которого является пенополистирол.
– Мы хотим разделить полиэстер и хлопок, – сказала ему Роудс.
– Я могу это сделать, – ответил он.
Именно в этот момент Worn Again «превратилась из компании, занимающейся переработкой вторсырья, в компанию цикличной экономики», сказал Кохон. Занимаясь коммерческими вопросами, он увлекся еще больше. Доктор Уокер стал директором по науке.
Разработанный Уокером процесс относительно прост. С изделий из чистого хлопка и смесовых волокон из хлопка с полиэстером удаляются молнии, кнопки, заклепки и металлические детали, после чего ткани подвергаются процессу освобождения от красящего вещества. Для разложения полиэстера используются растворители. Растворитель устраняется и перерабатывается, а остается то, что Роудс называет «горячим липким варевом», – полиэфирный тетраакрилат, или ПЭТ. Его отжимают и режут на блестящие гранулы, напоминающие корм для кроликов. Гранулы продают фабрикам, где снова расплавляют и прядут волокно. Целлюлозу, полученную из хлопка, также можно спрясть в волокно для нового текстиля.
В 2012 г. после примерно
