панцирь. Бельгийская компания цифрового производства Materialise напечатала его из полиамидного порошка, и на выполнение всех работ ушло полных семь дней и ночей. «Я подумала, что, если все получится, я покажу его; если же нет, то это отличный эксперимент», – призналась ван Херпен. Все получилось.
Будучи реализованным, этот процесс не был похож ни на какой другой в области моды. «Благодаря 3D я могла получить любую текстуру, любую сложность в любой форме», – сказала она. Было так много вариантов выбора: «У меня глаза разбегались, я не знала, на чем остановиться!» В то же время технология вынуждала ее «решать, каким будет окончательный вид, прежде чем вещь начнут делать», объяснила ван Херпен. Никаких примерок, никаких попыток. «Вещь выходит из машины полностью готовой. Это похоже на рождение».
Восхищенная тем, на что способна 3D-печать и какие возможности она дает, ван Херпен продолжила экспериментировать, но всегда совместно с экспертами из других областей. В 2011 г. для своего шоу Escapism («Эскапизм») – взгляд на нашу зависимость от экранных устройств – они с Уидригом создали напечатанное на 3D-принтере изысканное белое мини-платье с воланами вокруг тела, напоминающими широкие кружевные ленты. Для коллекции Capriole (фр. «прыжок в воздух»), идея которой связана с увлечением Херпен скайдайвингом, в июле 2011 г. она объединила силы с бельгийским архитектором Исайей Блохом и Materialise, чтобы создать матово-белое микроплатье Skeleton («Скелет»), прикрепляемое к телу, как костюм на день поминовения усопших.
В конце 2012 г. ван Херпен обратилась к Нери Оксман, американо-израильскому архитектору, изобретателю и дизайнеру, которая возглавляет группу Mediated Matter при Медиалаборатории Массачусетского технологического института (MIT) – антидисциплинарный исследовательский центр, поощряющий совмещать несовместимое. Оксман занимается «экологией материалов» – она придумала этот термин для обозначения области пересечения архитектуры, инженерного дела, вычислений, биологии и экологии.
Ван Херпен объяснила, что хочет напечатать на 3D-принтере «полностью пластичное» платье для своего следующего показа в Париже в конце января, и попросила ей помочь. Оксман согласилась. Ван Херпен создала колоколообразную мини-юбку в духе Баленсиаги и трапециевидную накидку: и то и другое покрыто короткими воскообразными одноцветными щупальцами, как у морской анемоны. Она отправила наброски и фотографии Оксман в Кембридж, и команда MIT приступила к созданию файла.
В течение двух месяцев без выходных общими усилиями женщины реализовали идею наряда, общаясь по скайпу и электронной почте. Тестовые образцы распечатывались в MIT, а весь ансамбль был выполнен фирмой 3D-печати Stratasys, базирующейся в Миннесоте. Впервые комплекс пластичных материалов, в данном случае акрил и полиуретановый каучук, печатался в один прогон. И впервые цвет задавался в ходе печати, а не после. Ансамбль, получивший название Anthozoa 3D Skirt and Cape («Антозоа[456] 3D-юбка и пелерина»), повсеместно признан «кануном Рождества» 3D-печати в моде.
«Это платье, безусловно, стало огромным шагом вперед», – сказала мне ван Херпен.
Пока ван Херпен и Оксман в Амстердаме и Кембридже колдовали над «Антозоа», работающий в Лос-Анджелесе дизайнер по ювелирным украшениям, декору и сценическим костюмам Майкл Шмидт занимался дизайном и изготовлением первого платья, напечатанного по сформулированным параметрам на 3D-принтере.
«Я знаю о 3D-печати с 1980-х гг., – рассказал Шмидт. – Я посещал в Лос-Анджелесе семинары НАСА по научно-техническому обмену, и там демонстрировались технологии, разработанные для космоса»[457]. Среди них была 3D-печать. «Машины огромные, а результат по современным стандартам примитивный, но было ясно, что это будущее, – сказал он. – Я следил за этой технологией и ждал, когда она дозреет».
Мы сидели на старых металлических барных стульях в его студии – напоминающем пещеру сокровищ помещении в складском здании 1930-х гг. на восточной стороне Моста 4-й улицы, напротив лос-анджелесского района искусств. Верстаки вокруг нас были заставлены стаканами, откуда торчали плоскогубцы и паяльники. На стенах рационально размещались инструменты. На диване, ссутулившись, сидела пара скелетов из серебристого пластика. Помощники Шмидта наносили завершающие штрихи на костюмы к Хеллоуину для игрового шоу «Честная цена» (The Price is Right) и на заляпанные воском полимерные канделябры в стиле рококо для Ace Hotеl в Новом Орлеане.
Шмидт был одет в свой обычный офисный комплект: черные кожаные брюки, черную футболку, массивные браслеты из серебряной цепи его собственного дизайна, черную бейсболку на черной шевелюре и черные мотоциклетные ботинки. Его черная эспаньолка была тщательно оформлена. Под рабочим столом дремала на лежанке двенадцатилетняя бывшая бездомная дворняжка по кличке Энни, названная в честь его давней подруги Энни Фландерс, основательницы и редактора журнала Details.
Уроженец Канзас-Сити, едва сумевший окончить среднюю школу, Шмидт – один из самых востребованных дизайнеров моды и декора в Лос-Анджелесе. За годы работы он создал образы для концертных турне Шер, Мадонны, Бейонсе, Рианны, Джанет Джексон и Леди Гаги, сценические костюмы для королевы бурлеска Диты фон Тиз, украшения и одежду для бренда Chrome Hearts и цельнокроеные мини-платья из металлической сетки для Джереми Скотта. Фирменный стиль Шмидта – как и его облик – сексуальный готический рок, острый, как лезвие выкидного ножа.
В конце 2012 г. один из его клиентов, нью-йоркский Ace Hotel, обратился к нему с вопросом, хотел бы он распечатать на 3D-принтере платье для закрытия технологического симпозиума, который отель должен был принимать в своих стенах в марте во время Нью-йоркской недели моды.
«Да, – ответил он. – Настало время это сделать».
«Ирис уже создавала вещи в 3D-печати, – поведал он мне, – и я влюбился в эту ее работу. Но ее модели скорее скульптурны. Я хотел привнести подвижность, хотел напечатать ткань, какой еще не бывало, создать нечто эпохальное. Для этого мне нужно было потрясающее тело и личность, и я сразу подумал о Дите». Всемирно известная артистка стриптиза, Дита фон Тиз славится тем, что вернула в моду классический бурлеск.
«Я сказал ей, что создам напечатанное в 3D-платье для ее тела. Она была в восторге от этой идеи. Так что я вновь обратился к команде Ace Hotel и сказал: “Я устрою здесь нечто такое, чего никто никогда еще не видел”».
Он позвонил нескольким голливудским экспертам по компьютерному дизайну (computer-aided design, CAD) с вопросом, могут ли они помочь написать код для «ткани». Это не должен был быть текстиль как таковой, скорее напоминающая пластик напечатанная в 3D нейлоновая сетка, соединенная крохотными нейлоновыми кольцами, также напечатанными. «Я показал им свои эскизы, и все они ответили, что такое невозможно сделать», – вспоминал он. Тогда он обратился к Фрэнсису Битонти, нью-йоркскому архитектору и дизайнеру, использующему CAD. «Фрэнсис первым сказал: “О да, думаю, смогу это осуществить”».
«В сущности, – объяснил Шмидт, – платье представляет собой серию спиралей, каскадами обвивающих тело». Он обратился к золотому сечению и спирали Фибоначчи, «чтобы математически рассчитать идеальную пропорцию красоты». Однако стиль безошибочно
