свыше $10 млн.)
Швейботы не похожи на людей; это квадратные штуковины, прикрепленные к расположенным над головой рельсам и снующие вверх и вниз над производственным столом. Чтобы запрограммировать движения роботов, исследователи изучили, «как в реальности действует швея», пояснил Раджан. «Первое, что делают [швеи], – это используют глаза» и, исходя из увиденного, «совершают микро– и макроманипуляции над тканью своими пальцами, руками, локтями и ступнями». У швейбота компьютерное зрение: он анализирует ткань, определяет, где шить, и воспроизводит приемы человека, чтобы прострочить шов или подогнуть край.
Два года спустя SoftWear установила швейботы на фабрике на севере Джорджии и приступила к производству ковриков для ванн и полотенец. «Будь то Walmart или Bed Bath & Beyond, вы покупаете коврик с надписью “Сделано в США”, и это, скорее всего, наш», – сказал Раджан.
В 2017 г. SoftWear заключила сделку с Tianyuan Garments Company, китайским производителем одежды, крупнейшим поставщиком Adidas. На сверхсовременном заводе в Литл-Роке (штат Арканзас) швейботы строчат футболки и стачивают детали синих джинсов. «Дело не в патриотизме, – сказал Раджан. – Производить на месте – это решение в интересах бизнеса. При сегодняшних торговых войнах китайский председатель совета директоров сказал мне, что для него дешевле шить футболки в США руками роботов, чем в Китае руками людей.
Модель производства одежды в том виде, в каком она существует двести лет, по сути, сломана, – объяснил Раджан. – Вы выпускаете товары, даже не зная, собираются ли люди их покупать, и в течение двенадцати месяцев производите их в другом месте», на другой половине земного шара.
«Как повысить эффективность?» – спросил он. Создав «местные цепочки поставок, позволяющие производить по требованию одежду на заказ».
Как и в Unmade, можно запрограммировать швейботы так, чтобы они меняли выкройки с каждым следующим изделием, и они работают точнее, чем человек, совершая ошибки лишь в 0,7 % случаев. Все это способствует уменьшению потерь.
Раджан клянется, что сможет доставить одежду, заказанную вами в интернет-магазине, к вашему порогу за сорок восемь часов, если вы живете близко к фабрике, и за семьдесят два часа, если находитесь в любой точке Соединенных Штатов, включая Гавайи. Он предсказал, что швейботы вернут производство в страны, пострадавшие из-за офшоринга, такие как США, Великобритания, Франция, Япония. Эту цель поставили перед собой исследователи из Технологического института Джорджии десять лет назад.
Раджан, по его словам, выбрал футболки и джинсы в качестве первых изделий для швейботов, исходя из объемов их ежегодных продаж: в США 3,5 млрд футболок и 520 млн пар джинсов. Как он отметил, нужен «определенный объем продукта, чтобы быть экономически жизнеспособным».
Объем – точное слово.
Объем – это то, из-за чего появились потогонные мастерские.
Объем – это то, что делает быструю моду прибыльной.
Объем – это то, из-за чего наши шкафы забиты вещами.
Объем – это то, что превращает в свалки наши земли.
Некоторые группировки в мире моды выступают против роботов просто из-за потенциально взрывного роста объема.
Раджан хочет, чтобы к 2021 г. фабрика в Литл-Роке выпускала 24 млн футболок в год. Для начала. Если все пойдет по плану, то в следующие пять-десять лет швейботы Раджана будут производить миллиард футболок в год в Соединенных Штатах.
«Люди покупают много футболок», – говорит он.
Каждый американец – в среднем десять штук в год.
«Кто-то должен их шить», – добавляет он.
В 2018 г. компания SoftWear заключила партнерство с Li & Fung, гонконгской консалтинговой компанией по глобальным цепочкам поставок, с целью запуска производства футболок швейботами за океаном[463]. Хотя Li & Fung превозносила эту сделку как «революционную возможность для производителей и поставщиков», генеральный директор группы компаний Спенсер Фанг был более откровенен. «Очень скоро вы сможете в значительной степени автоматизировать всю цепочку поставок, что вызывает немалый страх, особенно у многих из нас, находящихся здесь», – сказал он группе коллег-руководителей и менеджеров вскоре после объявления о сделке.
Дилис Уильямс из Центра устойчивой моды понимает, что имел в виду Фанг. «Такие производители, как Li & Fung в Гонконге, ведут речь об использовании большего количества роботов для ускорения процесса… чтобы продолжать наращивать производство вещей», – говорит она.
Итак, есть швейботы Раджана, строчащие по коврику каждые двадцать секунд и по футболке каждые двадцать пять секунд.
Есть роботы Nike, собирающие заготовки для кроссовок в двадцать раз быстрее человека[464].
Есть у Adidas в баварском Ансбахе «скоростная фабрика», вторая за пределами Атланты, где обувь раскраивается роботами, вяжется компьютерами и распечатывается на 3D-принтере[465]. «Идея заключается в сокращении времени выхода на рынок с месяцев до недель, затем дней или часов», – объяснил глава Adidas по техническим инновациям Герд Манц.
Есть Uniqlo, оснастившая всю фабрику машинами для 3D-вязки Shima Seiki, выдающими все изделие целиком.
Мысль обо всем этом заставила Дилис Уильямс в отчаянии схватиться за голову.
И тогда там, в ее строгом кабинете в сердце Марилебона, когда отчаяние стало овладевать и мной, она решительно выпрямилась, посмотрела на меня в упор и сказала:
«Может, чудище пожрет само себя».
В 2016 г. Международная организация труда (International Labour Organization, ILO) предсказала в своем отчете «ASEAN в процессе трансформации: будущее рабочих мест, находящихся под угрозой вследствие автоматизации», что до 90 % работников фабрик одежды в Юго-Восточной Азии могут потерять места из-за швейботов и других новых технологий, таких как 3D-печать и искусственный интеллект[466]. «В Юго-Восточной Азии девять миллионов швей, – говорит соавтор доклада Дже-Хи Чан. – Жители Камбоджи, которых мы опросили, в массе своей отвечали: “Если не будет работы для тех, кто шьет одежду, в стране снова начнутся гражданские беспорядки”».
Раджан из SoftWear придерживается другого мнения. «Швейботы экономически нежизнеспособны в странах, где оплата труда ниже $600 в месяц, – убежденно заявил он. – С экономической точки зрения нет смысла держать швейботы в Бангладеш, а нашим миром правит экономика».
Он считает, что через пять-десять лет на швейботы будет приходиться лишь около 10 % производства одежды, а к 2050 г. – порядка 25 %. К тому же они возьмут на себя дрянную монотонную работу, которую никто не хочет делать. «Эпоха дешевого труда заканчивается», – настаивает он.
Для всего остального в производстве одежды по-прежнему будут нужны живые люди, и он настаивает: они будут выполнять посильные задачи в более чистой и безопасной обстановке.
Возьмем, к примеру, фабрику в Литл-Роке. На ней работают четыреста человек, по большей части высококвалифицированных и получающих справедливую оплату. «Люди привыкли к роботам», – говорит он. (В среднем один человек управляет четырьмя роботами.) Есть «подготовительные процессы, есть постобработка, отправка и упаковка». И по-прежнему нужны опытные швеи для выполнения сложной работы и ручной отделки.
Всегда будет высокая мода. Всегда будет Ирис
