Эмерлинг подлил себе еще немного чая, потом предложил чайник Дюпре. Полицейский отказался.
— Кстати, почему ты вообще пьешь его?
— Он действует на меня успокаивающе, — ответил Эмерлинг.
После паузы Дюпре передумал и снова наполнил свою чашку, а почтмейстер подлил еще чая в чашку Джека и свою.
— Твой отец знал, что это необычное место. — Эмерлинг сделал глоток. — Мы иногда разговаривали с ним об этом, и оба пришли более или менее к одним и тем же выводам. Иногда дурные дела случаются в каком-то месте, и оно после этого уже не может полностью оправиться. Память о них не исчезает. Некоторые люди особенно восприимчивы к таким вещам, некоторые нет. Однажды я читал, что Томми Ли Джонс — актер, ты знаешь, — жил в коттедже, где Мэрилин Монро совершила самоубийство, или была убита, или с ней произошло еще что-то, и она покинула наш мир. Но Томми Ли Джонса это обстоятельство нисколько не беспокоило. Он не из той породы людей, судя по тому, что я прочел. Однако, что касается меня лично, не думаю, что я смог бы жить в такого рода месте, зная, что там когда-то произошло. Я уверен — может быть, это глупо, — что нечто из прошлого так и осталось здесь, как влага, впитанная этими стенами.
То, что случилось на острове Убежище, в конце семнадцатого века намного хуже, чем простое убийство. Это действительно несмываемое пятно зла, которое останется навсегда. Спустя много лет кучка насильников привезла сюда женщину, а потом все они сгинули. Недавно все мы, старожилы, были свидетелями того, как Джордж Шеррин скончался под корнями дерева. Я был там, когда его выкапывали, и я видел, что корни сделали с ним.
Эмерлинг наклонился вперед, сжав чашку обеими руками:
— Он был проклятый сукин сын. О нем много рассказывали после того, как он умер. Этот мерзавец запугивал и мучил собственных жену и детей, и поговаривали, что, возможно, он наносил увечья детям на материке.
— Я тоже слышал об этом, — кивнул Дюпре. — Мой отец был уверен, что это правда.
— Что ж, если твой отец был уверен, значит, это действительно так. Остров, или что бы там ни обитало на нем, не мог вынести Шеррина и избавился от него. Лучшего объяснения этому я не нахожу.
— В таком случае как объяснить уход из жизни детей Лотеров и Кейди? Ты хочешь сказать, что они заслуживали того, что с ними произошло?
— Нет, не думаю, что остров принимал в этом какое-либо участие. Они умерли, потому что напились и решили украсть машину. Но, похоже, что-то появилось в том месте, когда они умирали, потому что мы теперь знаем об этом. Напряженность, которую все мы чувствуем, появилась не случайно. Я думаю, когда произошло столкновение, природа этой трагедии — неожиданная, пугающая — привлекла к себе нечто. Оно появилось, чтобы узнать, что случилось.
— Нечто? Нечто... какое? На что похожее?
— Не знаю. Ты бродил в последнее время около Места?
— Нет, некоторое время не бывал там.
— Туда практически невозможно попасть. Дорожки заросли. Там лежат упавшие деревья, выросли колючие кусты. Даже топи, кажется, стали больше.
— Ты сказал «почти невозможно» попасть. Значит, ты там был недавно?
Эмерлинг сделал паузу:
— Вчера. Джек ходил со мной. Мы там пробыли совсем недолго.
— Почему?
— Ощущение опасности усиливается вне поселка. Это все равно, что подойти слишком близко к клетке со львом. Мы физически ощущали угрозу.
— И птиц нет, — добавил Джек.
— Не только здесь — нигде нет, — сказал Эмерлинг. — Ты заметил?
Если честно, Дюпре этого не заметил, но теперь, задумавшись над этим, он вспомнил, что на острове стало очень тихо, так тихо, как никогда прежде не было. Единственная птица, которую он видел, была умирающая чайка на лужайке перед домом Мэриэнн Эллиот.
— В этом наши с твоим отцом взгляды не совпадали. Он был уверен, что это что-то бессознательное, как сила природы. Деревья не думают о том, чтобы приделать свои упавшие ветки обратно к стволу, это же нечто именно этим и занято. Он думал, что остров действует только на этом уровне.
— А ты так не думаешь?
— Нет, и последние слова Сильви Лотер только подтверждают то, в чем я уверен. Что бы это ни было, оно разумно. Оно думает и рассуждает. Оно любопытствует. И оно становится все сильнее.
"Господи, — подумал Дюпре, — я просто поверить не могу, что я веду такой разговор. Если кто-нибудь из участка услышит меня, они тут же обрядят меня в смирительную рубашку и запрут в палате для буйных. Но это существо не громыхает медными тарелками, так что никто не знает, какое оно. Они этого не понимают. Большинство из них не очень понимают, что такое острова вообще, а ведь этот остров отличается от всех. Все, что я могу сделать, это надеяться, что не случится ничего такого, что заставит меня объяснять коллегам суть происходящего.
Итак, шеф, я полагаю, вы догадываетесь, что остров населен призраками, и я думаю, что некоторые покойники приходили взглянуть на Сильви Лотер. О, у них были фонарики, разве я не упомянул об этом? Они должны были иметь огромное количество батареек, и это наша основная улика. Мы будем прочесывать остров в поисках батареек...".
— Ладно, допустим, все так. Но почему теперь? Почему оно стало таким сильным теперь?
— Может быть, стечение обстоятельств. Какой-то новый фактор на острове, который мы не можем распознать или не замечаем.
— Ты думаешь, это опасно?
— Возможно.
— Ты думаешь, что это... — Дюпре замялся. Он не был уверен, что хочет использовать то слово, которое пришло ему в голову, но потом сдался. — Ты думаешь, что это зло?
— Зло — категория моральная, категория человеческая, — сказал Эмерлинг. — Возможно, это нечто на острове не нуждается ни в каких моральных категориях и не имеет о них ни малейшего представления. Оно всего лишь хочет того, чего хочет.
— Например?
— Не знаю. Если бы я знал, не было бы этого разговора.
— Я не уверен, что мне хотелось бы, чтобы этот разговор состоялся и чтобы он был именно таким.
Почтмейстер усмехнулся.
— Здесь нет никого кроме нас троих, но, если бы нас слышали, они сказали бы, что мы два старых дурака и великан, который просто бредит.
Ларри Эмерлинг был не тем человеком, чтобы подслащивать пилюлю, но Дюпре показалось, что старик прочел его мысли.
Джек прервал его:
— Я слышал от старины Лотера, что в связи со смертью его дочки возникли какие-то вопросы.
— Да, я тоже это слышал, — кивнул Эмерлинг, — и слышал это от тебя.
Он поднял вверх одну бровь и посмотрел на художника.
— Я подумал, что ты хотел бы знать, что произошло, что происходит, — сказал Джек. — Черт, ты ведь знаешь обо всем на свете. Должно быть, пробел в твоих знаниях беспокоит тебя гораздо больше, чем остальных людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
