Ориел взяла одну из них. Ей показалось, что она слишком тяжела. Тогда она попробовала отделить верхнюю часть, и неожиданно ей это удалось. Внутри был кусочек туго свернутой бумаги.
Они долго разглядывали эту бумагу, не произнося ни слова. Сверху листка было изображение грифона. Ниже шли буквы, представлявшие в совокупности полнейшую бессмыслицу.
— Я знаю латынь, греческий, французский и итальянский, но это — другой язык, — сказала Ориел.
— Это — шифр.
Она глянула на него.
— Вы можете его разгадать? — спросила она.
Дерри покачал головой.
— Такая работа требует особых знаний.
Он принялся разбирать другие пуговицы. Каждая из них содержала маленький листок бумаги.
— И всюду — рисунок наверху, — заметила Ориел. — Это мифические животные, используемые в геральдике. Вот — единорог, а здесь — грифон, а вот это… Что это может быть?
Она показала на черного, похожего на леопарда зверя.
— Согласно геральдике, это — ирбис, — сказал Дерри, — а вот здесь — дракон. А этот водяной с рогом в руках называется тритоном.
— Единорог, грифон, ирбис, дракон, тритон… Вам не кажется, что все эти послания адресованы именно этим персонажам?
— Браво, из вас вышла бы неплохая шпионка, сударыня. Видимо, так оно и есть: за каждой из этих зверюшек скрывается конкретный адресат. Трудность заключается в том, чтобы определить — кто именно. Это будет трудно разгадать.
Ориел начала свертывать бумаги, как прежде, и запихивать обратно в пуговицы.
— Я должна захватить их с собою в Лондон.
— Боже мой! Вы не сделаете этого!
— Почему?
— Это я возьму их в Лондон.
Ссыпая пуговицы в шкатулку, Ориел твердо сказала.
— И меня тоже.
— А вот этого — не могу. Вы — дама, и я не хочу подвергать вас опасности.
— Тогда я отправляюсь сама.
— Нет, сударыня. Я попрошу вашу тетушку Ливию никуда вас отсюда не выпускать.
Ориел зажала шкатулку между колен.
— Тогда я расскажу моему кузену Джорджу все, и в вас вцепится вся моя семейка, включая и тетушек-ведьм.
— Я думаю, что я найду способ от них избавиться.
— Успокойтесь, сударь; все, что мне нужно-это разыскать двоюродного брата. Ко времени, когда мы доберемся до города, по-видимому, его уже схватят. Я хочу просить у королевы, чтобы его казнили без ненужной жестокости. Что вас в этом не устраивает?
— Сударыня, мне кажется, вы плохо знаете Фитцстивена. Если ваш кузен будет сопротивляться, он распростится с жизнью в первую же минуту. У Фитцстивена прозвище Кинжал, и получил он его не зря.
— Тогда я доставлю тело кузена домой. — Ориел направилась из комнаты и уже на ходу добавила:
— у меня есть обязательства перед семьей, какая бы она ни была. А еще — обязательства перед сэром Томасом, который погиб, охраняя свои секреты.
Неделю спустя Ориел была уже в Лондоне. Она улизнула из Ричмонд-Холла при помощи Дерри.
По прибытии в Лондон она захотела сразу же разыскать дом в Странде, где жил Блэйд, и добралась туда в сопровождении Дерри и его людей. При виде дома сердце ее на миг сжалось, но Ориел постаралась взять себя в руки. Пусть Блэйд не думает, что после всего, что он сделал, она раздавлена и не может посмотреть ему прямо в глаза.
Самого Блэйда в доме не было. Слуга, на которого произвели впечатление аристократические манеры Дерри, позволил приезжим подняться наверх. Слуга не мог ответить на вопрос, куда уехал Блэйд, сообщив, что здесь появлялся только Рене, забравший одежду хозяина.
Оставив Ориел в комнате для гостей, Дерри послал слуг на поиски Блэйда, а сам отправился почиститься после дороги.
Когда он вновь появился в комнате для гостей, Ориел без особого аппетита ковыряла вилкой рыбу, задумчиво глядя на шкатулку с пуговицами.
— Я послал людей к дому Уильяма Сесила и в некоторые таверны, — сказал он. — Мы скоро отыщем его.
Ориел отложила вилку, встала из-за стола и опустилась в кресло, куда не доходил запах рыбы.
— Вижу, ты страдаешь из-за него, — сказал Дерри.
— Что за глупости ты говоришь!
— Бог мой, а ты покраснела! Да и ручки дрожат!
Она глянула на свои руки и поскорее спрятала их в складках плаща.
— Похоже, мы становимся друзьями, — сказал Дерри. — Ты уже запомнила мое имя, а я знаю, о чем ты думаешь, и могу тебя успокоить.
— Что бы ты ни сказал — ничто меня не успокоит. Я знаю, что он меня обманывал. А я, дура, верила ему! Теперь я его ненавижу! Так бы и выколола свои глаза, чтобы не видеть его снова! Но это не поможет, потому что я продолжаю слышать его голос. Удивительный, прекрасный голос… О Боже, что ты делаешь с нами?!
Ориел смахнула слезинку со щеки, а потом вытерла глаза, боясь разреветься.
Некоторое время они молчали. Ориел тупо смотрела перед собой, а Дерри сосредоточенно резал рыбу маленьким ножичком.
— Ничего не понимаю, — сказал он.
— Что?
— Этот человек, который обращается с тобой так бессердечно… этот же самый человек специально посылает меня, чтобы охранять тебя от опасностей. Он рисковал жизнью, спасая тебя, хотя мог бы не шевельнуть и пальцем. Он ведь знал, что Джек Миднайт не причинит ему никакого вреда, но бросился в бой с четырьмя, чтобы тебя спасти. Насколько я заметил, у вас и выражение глаз стало одинаковым.
— Не надо, — сказала Ориел. — Не старайся уверить меня, что он меня хоть капельку любит. Иначе зачем бы ему говорить то, что я услышала от него?
Дерри воткнул нож в рыбу.
— Не знаю. Я знаю только, что он оказался в сложной ситуации. Если бы ты постаралась, то смогла бы понять, почему он так поступил.
— О чем речь?
От этого неожиданного вопроса, заданного входящим Блэйдом, Ориел вскочила со своего места. Шкатулка упала с ее колен на пол, и пуговицы рассыпались.
Дерри улыбнулся Блэйду.
— Рад тебя видеть, Фитцстивен. Мы принесли тебе подарочек.
Ориел нагнулась, чтобы собрать пуговицы, надеясь, что за это время сердце ее хоть немного успокоится и станет биться ровнее.
— Глаза у Блэйда от ярости стали стального цвета.
— Дерри, я готов проткнуть тебя шпагой за то, что ты не выполнил своего обещания. Зачем ты привел ее сюда, где ее на каждом шагу подстерегает смертельная опасность?
— Она угрожала посвятить в наши дела всех своих тетушек и доставить сюда всю свою семью.
Блэйд повернулся к Ориел.
— Почему ты здесь?
Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука и молча протянула ему шкатулку. Блэйд открыл ее, увидел пуговицы и поднял удивленные глаза на Ориел. Тогда она раскрыла одну из пуговиц и извлекла шифровку. Блэйд молча развернул бумагу.
— Еще одна головоломка дедушки Томаса?
— На сей раз — головоломка Лесли, — сказала Ориел.
