Это был ковер.
Подо мной находился очень длинный, шириной примерно сто метров ковер, по краям которого зияла черная пропасть. Все пространство над головой вдоль и поперек было изрезано другими коврами, тянущимися во всех возможных направлениях интергалактическими, ткаными автобанами. Мимо с шумом проносились летающие ковры-самолеты.
Метрах в ста от меня возвышался красивый, величественный трон. Я поднялся, все еще в некотором замешательстве, и стал приводить в порядок свой гардероб. Кто-то похлопал меня сзади по плечу. Я обернулся.
И увидел Кверта.
То есть не совсем Кверта, а очень похожее на него существо, как и несколько сотен тысяч других, столпившихся позади меня на ковре. Целая армия квертоподобных желейных существ! Меня потащили назад, в самую гущу бурлящей толпы, так как я, похоже, загораживал им трон, который по какой-то причине казался им в этот момент очень важным. И больше никто не обращал на меня внимания. Неподалеку небольшая группка желейных существ пыталась изобразить что-то вроде музыки, которая самым жутким образом резала слух, и я готов поклясться, что играли они ее на инструментах из молока.
Потом толпа беспокойно задвигалась, и сквозь нее величественно прошествовала небольшая процессия, во главе которой — на этот раз я уж точно не ошибся! — важно выступал Кверт. Лучшего друга узнаешь даже среди многотысячной толпы его двойников. Я окликнул его по имени, но мой голос потонул в море всеобщего ликования, и меня еще больше оттеснили назад. Кверт с высоко поднятой головой величаво вышел из толпы и медленно, с достоинством зашагал к трону, музыка в это время зазвучала патетически, то есть еще ужаснее. Разве мог он в таком гвалте что-то расслышать? Кое-как пробравшись вперед, я побежал к нему.
Не знаю, каким чудом я попал в это измерение именно к моменту коронации Кверта, но надо было приложить все усилия и предупредить его, чтобы он не свалился в пространственную дыру.
Исторический момент. Негодующий шум поднялся в толпе, пока я бежал к Кверту, но он из-за музыки опять ничего не слышал и, не оборачиваясь, твердым шагом продолжал свой путь. Наверное, он в этот момент страшно волновался. Я уже почти настиг его, как вдруг моя нога застряла в складке ковра, я оступился, потерял равновесие и полетел ему в спину. От сильного толчка Кверт кубарем покатился по ковру, перелетел через край и разом ухнул в космическое пространство, где в один миг растворился в темноте. Толпа застыла от ужаса, музыка смолкла. Я подошел к краю ковра и испуганно посмотрел вниз.
На меня пахнуло серодородом.
Это не Кверт споткнулся и упал во время коронации, как он всегда думал, это был я. Я в ответе за то, что он попал в наше измерение. Оказывается, самая невероятная случайность, какую только можно себе представить, в действительности была не такой уж случайной — хотите верьте, хотите нет. Толпа угрюмо двинулась на меня. Я, не раздумывая ни секунды, прыгнул в дыру вслед за Квертом.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННЫ́Е ТУННЕЛИ. Привычное нам понятие времени делится, как известно, на: прошлое, будущее, настоящее, раньше, позже, сейчас, до того, после того, в тот момент, вчера, сегодня, завтра, в скором времени, наконец, с той минуты, до той поры и тем временем. При этом любое событие происходит в определенный момент, который является для него настоящим и который принято у нас обозначать понятием «сейчас»; но проходит время, и «сейчас» очень скоро превращается в «тогда», а еще спустя какое-то время оно становится «раньше», после чего временные границы еще больше размываются и оно переходит в неопределенное «некогда», или, как выражались наши предки, «в былые времена». Как происходит это превращение? Никто не знает. Известно только, что различные измерения соединены временны́ми туннелями. Время сквозь эти туннели свободно перетекает из одного измерения в другое, что дает ответ на извечный вопрос, куда утекает время.
Надеюсь, теперь вам более-менее ясно, как получилось так, что я, прибыв из будущего, принял участие в событии, произошедшем в далеком прошлом, и притом еще в другом измерении. Меня самого в тот момент проблема эта волновала постольку-поскольку. Гораздо важнее был вопрос: где я вынырну из дыры в следующий раз? После неслыханного совпадения, нашей с Квертом встречи, шансы попасть обратно на родину были еще ничтожнее, то есть теперь уже точно равнялись нулю.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ЧЕРНЫЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ДЫРЫ [продолжение]. Попавший из одного измерения в другое вряд ли когда-либо сможет той же дорогой вернуться назад, в прежнее измерение. Во всяком случае, это еще никому не удавалось, поскольку шансы попасть в исходное измерение равны один к филлиону.
Что еще за филлион?
Филлион: математическая величина, вычисленная профессором Абдулом Филинчиком. Это число может представить себе только существо, у которого как минимум шесть мо́згов. Короче говоря: филлион означает «невообразимо много».
Итак, я снова путешествовал по просторам универсума и должен признать, на этот раз полет не произвел на меня и десятой доли того впечатления, что вначале. Кто однажды видел спиралевидную туманность и знает, что представляет собой фили́нов октаметр, вряд ли будет потрясен этим зрелищем вторично. Как опытный, бывалый посетитель пространственных дыр, я приготовился уже к длительному состоянию вульгарной кататонии, но мое падение вдруг резко оборвалось, и я мячиком выкатился на поверхность нового измерения.
Я знаю, что на этом месте повествования рискую потерять последних самых стойких своих читателей, но ничего не поделаешь — раз уж обещал писать только правду и ничего, кроме правды, другого выхода нет, придется честно сообщить вам, что я приземлился не где-нибудь, а именно в том измерении, откуда нырнул в черную дыру изначально. Событие это было не только самым невероятным из всех возможных во всем универсуме, но и пренеприятнейшим для меня, ведь у самой черной дыры должен был поджидать меня гигантский паук-ведун. А путешествие в космическом пространстве не только не увеличивало шансы спастись от него при встрече, но и немилосердно их сокращало, поскольку теперь наряду с усталостью от бега по Большому лесу, я еще был основательно выбит из колеи полетами сквозь черные дыры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
