И тут наконец сон окончательно меня отпустил. Вполне безобидный, только, может быть, чуточку глуповатый с виду камедар стоял надо мной на своих тоненьких, шатких ногах и лизал мне морду.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
КАМЕДАР. Млекопитающее из отряда парнокопытных двупалых мозолистоногих. Выведен путем скрещивания верблюда и дромедара, обладает признаками и того и другого, поэтому на спине имеет не менее трех горбов. Длина взрослого животного от головы до хвоста составляет три метра тридцать сантиметров, а высота до верхней точки самого высокого горба — два метра двадцать. Все камедары отличаются крайне низким уровнем интеллекта, однако хорошо приспособлены к жестоким условиям жизни в пустыне. Благодаря большому числу горбов, они могут накапливать огромное количество жидкости и при необходимости в состоянии до трех недель обходиться без воды, не снижая при этом физической активности. К тому же на горбах камедара имеются специальные соски, из которых легко и просто можно в любое время надоить себе питьевой воды. С виду камедары крайне некрасивы, можно даже сказать, безобразны. Скатанная шерсть, шаткая походка, полузакрытые глаза и тупое мычание делают их, на первый взгляд, неприглядными и малопригодными для верховой езды. Однако при всех своих минусах животные эти очень добродушны, привязчивы и легко управляемы с помощью самой примитивной уздечки. Кроме того, они очень неприхотливы в еде. Сухой помет камедара представляет собой отличное топливо. Разводят этих животных в основном кочевые племена (см.: чудичи), испокон веков скитающиеся по просторам Сладкой пустыни в поисках легендарного города Анагром Атаф.
Следующим, что я увидел, окончательно придя в себя после сна, были три существа, с ног до головы замотанные в черное, у которых в том месте, где должны быть глаза, сквозь прорези в материи выглядывали маленькие перископы.
Один из них наклонился ко мне.
— Смотри-ка, синий медведь! Чудно́! — сказал он, обращаясь к своим товарищам.
Я наконец поднялся на ноги и стряхнул с себя сладкую пыль. Чуть поодаль обнаружилась уже значительно бо́льшая группа похожих друг на друга существ в черных одеждах — наверное, сотен пять, не меньше, и как минимум столько же камедаров.
— Кто вы такие? — спросил я чуть хрипловатым спросонья голосом и по той же причине несколько бесцеремонно.
— Мы чудилы без квартиры! Идем по свету, немного с приветом! — живо ответил тот, что наклонялся ко мне, потом взял меня под руку и добавил доверительным тоном: — С приветом, понимаешь? Это потому что мы такие чудики…
— Мы — чудичи, — вмешался его долговязый товарищ. — Ты, наверное, о нас уже слышал. Идем в Анагром Атаф. Пойдешь с нами?
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ЧУДИЧИ. Кочевой народ, проживающий в замонианской Сладкой пустыне; случайно возникшее сообщество изгоев и отщепенцев, которые изначально скитались по пустыне в одиночку, но, не вынеся тягот одинокой жизни, были вынуждены объединиться, образовав небольшое племя, численность которого с тех пор выросла многократно. Стоит только чудичам обнаружить в пустыне какую-нибудь попавшую в беду, заблудшую личность, они тут же принимают ее в свои ряды, не задаваясь лишними вопросами и совершенно не интересуясь ее происхождением, материальным положением, полом и вероисповеданием. Чудичи упорно не хотят следовать общепринятым потокам так называемой официальной миграции, придерживаясь своих собственных идеалов свободы, поэтому скитаются сами по себе в условиях по возможности максимально высоких температур.
Чудичи терпеть не могут спорить и выяснять отношения, известны любовью к животным, гостеприимством, нередко разделяют бредовые политические воззрения и обожают длинные, трудно запоминаемые имена. На протяжение многих веков они блуждают по просторам пустыни в поисках легендарного города Анагром Атаф, занимаясь попутно разведением камедаров.
Одежда чудичей состоит из длинных полотен чудобумажной материи темно-синего, почти черного цвета (материя производится из растущих в пустыне съедобных синих грибов, основного продукта питания чудичей), которую они тщательно обматывают вокруг тела, так, чтобы до него не добрались палящие лучи солнца. В прорезях на месте глаз они носят миниатюрные перископы, с помощью которых могут обозревать окрестности, даже зарывшись в песок во время бури в пустыне.
Возможно, я еще не до конца пришел в себя после сна или же слишком сильно хотел как можно скорее убраться подальше от зловещего леса, но, как бы то ни было, я, не задумываясь, согласился пойти вместе с ними. К решению этому меня, верно, подтолкнуло и то, что они держались со мной вполне дружелюбно. Во всяком случае, никто из них не пытался растворить меня ядовитой слюной, что уже было несомненным благом по сравнению с недавно приобретенным опытом.
Посвящение меня в члены племени также прошло очень просто, без проволочек и бюрократических формальностей. Они обмотали меня длинной темно-синей материей (от глазных перископов я вежливо отказался), кто-то громко выкрикнул: «Анагром Атаф!» — все остальные поддержали его гулким эхом, потом караван двинулся дальше, и я засеменил вслед за ним.
Спустя какое-то время ко мне подошел один из чудичей и предложил поесть, протянув мне кусочек чудно́го гриба.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного профессором Абдулом Филинчиком
ЧУДНО́Й ГРИБ: с научной точки зрения не совсем точное название центральнозамонианского синего кактусоподобного гриба, произрастающего исключительно в Сладкой пустыне. Центральнозамонианский кактусоподобный гриб встречается лишь в местах, расположенных гораздо ниже уровня океана, круглый год открытых палящим солнечным лучам и содержащих достаточное количество сахарного песка. Это необычное растение известно высокой калорийностью и особенно ценится обитающими в пустыне кочевниками.
Чудичи питались почти одними синими кактусогрибами. А так как я теперь был, можно сказать, почетным членом племени, то и я, разумеется, тоже. В общем-то, другой еды в пустыне и не было, не считая, конечно, сахарной пудры да гадюк и скорпионов, ловить которых, само собой, никто не хотел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
