Правда, я со своей стороны был абсолютно уверен, что Анагром Атаф стал попросту результатом многовекового пристрастия чудичей к чудны́м грибам и их безрадостного существования в Сладкой пустыне, что и вызвало в размягченном изголодавшемся разуме картины идеального города-рая. Но я ни в коем случае не собирался отнимать у своих соплеменников их заветную мечту. Ведь город-мираж был единственным, что заставляло их двигаться вперед.
Чудичи шли весь день, а спали по ночам, что, с моей точки зрения, было в высшей степени неразумно, поскольку двигаться ночью, когда гораздо прохладнее, куда легче, чем при сумасшедшей жаре днем. Так мы смогли бы уменьшить расходы пресной воды и ориентироваться по звездам, ведь тучи над Сладкой пустыней явление крайне редкое. Да к тому же ночью в Сладкой пустыне светло как днем, ведь белый песок прекрасно отражает лунный свет.
Но чудичи панически боялись темноты, напоминая мне тем самым карликовых пиратов. Стоило только наметиться вечерним сумеркам, они тут же принимались искать место для стоянки, и оно непременно должно было быть неподалеку от подземного водоема. Мне всегда доставляло огромное удовольствие наблюдать за ними во время поисков воды. Сначала весь караван как следует подкреплялся чудны́ми грибами, чтобы, так сказать, обострить чувства и настроить дух на поисковую волну. Потом, раскинув руки, словно пьяные альбатросы, чудичи разбредались кто куда по пустыне. Если один из них вдруг начинал вертеться на месте и гудеть как волчок, значит, он нашел подземную водную артерию. Все остальные бросались к нему, ведь без посторонней помощи ему было уже не остановиться. Некоторые по неопытности забредали в поисках воды слишком далеко и вращались так по несколько часов кряду, прежде чем их удавалось обнаружить. Потом у них еще долго кружилась голова, и приходилось по очереди следить, чтобы они не шлепнулись с камедара.
Утешительные истории на ночь. Как только местоположение подземного источника было установлено, чудичи разводили большой костер, сложенный из подсушенного помета камедаров, и рассаживались вокруг огня, чтобы скоротать вечер за музыкой и разговорами. Тем для разговоров у них, правда, было немного, а по сути только одна — какие опасности таит в себе ночная пустыня. Самые безобидные истории повествовали о сахарных коротышках (но об этом немного позже), большинство же были куда более страшные и кровожадные. Рассказывали, например, о неких темных существах со звездами вместо глаз, которые утаскивают бедных чудичей к себе на небо, а потом бросают их оттуда на землю так, что те превращались по пути в огненные кометы. Другая легенда гласила о гигантских змеях, маскирующихся в темноте под подвижные дюны и проглатывающих разом целые караваны. Еще существовало сказание о спящем песке, который днем спит, а в сумерках просыпается и подкарауливает замешкавшихся путешественников. Знали чудичи и легенды о духах ветра, песка и кактуса, бесчинствующих в темноте, а также о невидимых пропастях, ядовитых скорпионах, демонах пустыни и песчаных пиратах. Одним словом, у них было много причин не путешествовать по ночам, а вставать лагерем, обносить его кострами и пережидать темное время суток под защитой огня и своих соплеменников.
Бессонная ночь. Не могу сказать, что истории эти способствовали безмятежному настроению и помогали спокойно и быстро заснуть. Однажды вечером я пролежал без сна дольше обычного. И как будто мало мне было мучений от жесткого, наминающего бока песка, так до слуха моего еще стали доноситься из темноты какие-то очень подозрительные звуки.
Кровожадные пустынные койоты кружили вокруг лагеря с горящими красными глазами, гремучие змеи трещали своими хвостами, саранча собиралась многотысячными стрекочущими стаями, песок шуршал, гудел, скрежетал, пустыня пробуждалась от дневного сна. Семихвостая гидра-скорпион вертелась в самозабвенном танце в такт только что отзвучавшей музыке.
Вокруг костра клубами вились тысячи всевозможных насекомых, которые выбрались из дневных укрытий и теперь, влекомые новым зрелищем, летели на огонь. Колченогие пауки спотыкались о крупные камни, гигантские сороконожки и ядовитые ящерицы теснили друг друга в первых рядах у костра.
Чудичей все это, похоже, ни капельки не беспокоило. Неподвижные, словно мумии, они знай себе посапывали, замотанные в темные лохмотья, в то время как я весь извелся, наблюдая за возней всякой гадости на песке. Переливающийся всеми цветами радуги уж подобрался совсем близко, мне даже пришлось ударить его палкой и отбросить подальше к костру. Толстый подслеповатый тарантул все ползал и ползал вокруг, натыкаясь на меня в темноте, — его тоже пришлось отгонять. Четыре мотылька зависли в воздухе над головой, а огромная саранча, размером с целый батон, перепрыгнула через меня и как специально разразилась над самым ухом душераздирающим, нервно-парализующим стрекотом.
Постепенно я начал осознавать, что не создан для жизни в пустыне. Оставалось только надеяться, что в скором времени мы доберемся до такого места, откуда я смогу продолжить свой путь в одиночку. Я внимательно следил за происходящим вокруг, выспаться можно будет и завтра днем на спине у камедара. Пусть только попробует кто-нибудь снова сунуться, я сумею за себя постоять и живо укажу наглецу его место.
Чуть поодаль вдруг зашевелился песок. Наверное, какой-то заспавшийся жук выбирается на поверхность, чтобы помочь своим друзьям третировать меня. Я напряг зрение. Песок вздыбился и взорвался небольшим фонтанчиком. Но то, что появилось на свет, не было жуком. Это был палец.
Из «Лексикона подлежащих объяснению чудес, тайн и феноменов Замонии и ее окрестностей», составленного Абдулом Филинчиком
ПУСТЫННИКИ. Из всех неприятных существ, обитающих в Сладкой пустыне, подземные пустынники, пожалуй, самые неприятные. Для появления на свет и пробуждения к жизни пустынника необходимо выполнение следующих условий:
1. Мыслящий зыбучий песок. Первым обязательным условием появления на свет пустынника является мыслящий зыбучий песок. На территории Замонии самые большие залежи мыслящего песка находятся в дюнах Убистран и некоторых областях Сладкой пустыни.
2. Мертвецы с сомнительным прошлым. Для появления на свет пустынника необходимо также, чтобы минимум одна (а еще лучше несколько) личность с самым скверным, порочным характером провалилась в этот песок и обрела в нем вечный покой.
3. Жара. Еще одно непременное условие — зыбучий песок должен на протяжении нескольких столетий подвергаться разогреву под воздействием экстремально высоких температур, в результате чего он спрессовывается до твердого монолита и передает все свои интеллектуальные свойства застрявшему в нем скелету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
