Мы голодали, а они выводили тебя и сестру твою в платьях новых с яблоками в руках раз в неделю. В дом Божий вы шли тем днем. Тебе не понравилось что-то, и ты истерику закатила, огрызок недоеденный бросив. Моя дочка поднять его с земли хотела, чтобы догрызть, но воины отшвырнули ее. Твой отец объедки ногой раздавил и тебе по заднице врезал. Ты замолчала резко и к мамке на руки бросилась. «Что едят Стеллары — больше никто не ест», — ответил он, глядя на меня. Я запомнил это, госпожа Терра, — старик посмотрел куда-то в сторону. — Я даже не знал, вынесли их тела за стену или нет… Двадцать лет минуло. Отца твоего уже нет, но ты живешь. В платье красивом на свадьбе гуляешь и улыбаешься. И кланяются тебе все, как будто позабыли, чья ты дочь… Господина Гелиана все уважали. А он на тебе женился. Может, это потому что ты ведьма и сделала из него раба своего? Никто из смертных по стенам ходить не умеет. Дьявола ты из него сотворила! А теперь он из долины Смерти вернулся, живой и невредимый… Думаешь, хозяйкой всех земель Птаховых станешь? — старик засмеялся, — как бы не так! Сгинешь в болоте вместе со мной и тела твоего никогда не сыщут!
Старик бросился в сторону и упал в воду. Терра спрятала оружие и хотела ступить вперед, но Юзеф запретил:
— Госпожа, он утянет вас за собой.
Терра смотрела, как трясина поедает смеющегося старика. Его смех быстро стих, сменившись бульканьем.
— Простите, госпожа, — произнес Юзеф. — Это я виноват.
Терра обернулась к нему:
— Он обманул нас обоих. До вечера за нами никого не оправят. А ночью в этих топях мы точно сгинем. Так что, давай поворачивать и назад идти. Я первая, а ты за мной. Если увязну — вытащишь.
«Система L–XY — 5326 запрашивает разрешение на подключение».
— Отклонить, — пробормотала Терра и осторожно направилась назад.
***
Она заползла на островок, поросший кустарником, и рухнула вниз лицом. Сил не осталось. Солнце давно клонилось к закату, а они до сих пор не вышли из этой топи.
— Госпожа… — позвал Юзеф.
Плеск воды и Терра спохватилась. Юзеф стоял метрах в трех от островка по пояс в воде. Его засасывало на глубину.
— Не шевелись! — крикнула Терра, беря в руки палку. — Хватайся!
Юзеф протянул руки, но до палки достать не смог. Вода уже достигала плеч. Терра спустилась с островка, чтобы подойти ближе.
— Стойте, госпожа! Оставайтесь там! Заночуете здесь, а поутру, глядишь, и найдет вас кто-нибудь…
— Не говори ерунды, — она прикрикнула и вновь протянула ему палку. — Хватайся!
— Вам не вытянуть меня… — произнес он, опуская руки. — Сил не хватит.
— Хватай палку, Юзеф!!! Я приказываю!!!
Он только рассмеялся в ответ.
— Люди примут вас, госпожа. Дайте им время. Всего-то, немного времени.
— Юзеф!!!
Из воды торчала одна голова. Он улыбался, глядя на нее.
— Почему думаешь, что твоя жизнь ничего не стоит? — закричала Терра, вновь бросая ему палку. — Почему думаешь, что моя жизнь ценнее твоей?
— Потому что так оно и есть, — он закрыл глаза.
— Тогда, сгинем оба!!!
Терра бросилась вперед.
— Госпожа! Нет!!!
— Дотянись до палки, Юзеф! Дотянись до нее.
«Система L–XY — 5326 запрашивает разрешение на подключение».
— Отклонить!!! — прокричала Терра и поплыла к Юзефу.
Она схватила его за руку и потянула на себя. Ноги увязли. Стало трудно дышать.
— Давай!!! — закричала она что было силы и рванула его руку на себя.
Упираясь палкой во что-то, она продолжала его тянуть одной рукой. Юзеф захлебывался.
— Давай!!!
«Система L–XY — 5326 запрашивает разрешение на подключение».
— Давай, черт бы тебя побрал!!! — еще один рывок, из последних сил, из сил, которых у нее не было, и Юзеф сдвинулся с места.
Он вынырнул, хватая воздух ртом и кашляя.
— Вот так… Давай… Давай… Еще немного… — она вытягивала его из трясины за руку.
Первой она бросила палку, потом заползла на островок сама и вдохнула запах земли полной грудью. Юзеф рухнул рядом. Он пытался отдышаться.
— Спасибо, госпожа… Спасибо…
— А ты тяжелый, — она начала посмеиваться. — Думала, не вытяну.
— А вы сильнее, чем кажетесь, госпожа, — ответил Юзеф.
Терра перевернулась на спину и закрыла глаза. Только сейчас она ощутила, насколько замерзла. Одежда вся промокла, один ботинок она, кажется, потеряла. Терра открыла глаза и уставилась в темнеющее небо.
— Солнце село, — произнесла она.
— Да, госпожа, — вздохнул Юзеф.
— Почему ты заботишься обо мне? — спросила она.
— Я верен вашему мужу, госпожа.
— Потому что верен Августу Реброву… — она повернулась и взглянула на Юзефа, — я права?
Он улыбнулся.
— Да, госпожа.
— Что такого сделал Август Ребров, чтобы заслужить такую преданность?
Юзеф посмотрел на Терру:
— Спас мою жизнь, конечно же.
— Но мне ведь ты ничего не должен… Мог бы бросить здесь вместе с этим стариком… Или счетов со Стелларами у тебя нет?
— У каждого в этом поселении есть счеты со Стелларами, госпожа. Но вы — ученица Прокофьи. Господин Август доверил мне вашу безопасность, ибо знал, что я вас никогда не предам.
— Ты знал Прокофью? — еле слышно прошептала Терра.
— Прокофья — моя мать, госпожа.
Терра отвела взгляд и посмотрела в темное небо.
— Твоя мать… Матушка никогда не рассказывала мне о том, что у нее был ребенок.
— Рожденный вне брака ребенок… О таком не принято говорить.
— А отец твой? Что с ним сталось?
— Мой отец был женат на сестре Прокофьи.
Терра прижала ладонь к груди.
— Когда мать забеременела, ей уже сорок было. И несмотря на то, что жизнь свою она посвятила лечению людей, люди в поселении все равно от нее отвернулись. Они перестали приходить к ней за помощью, начали сторониться на улицах. Знахарку кормит ее ремесло, но злой молве на это наплевать. Мать осталась без работы. Одна. Никому не нужна и моему папане в том числе. Беременной она пришла к своей наставнице. И та ее приняла.
— Мира, — прошептала Терра, — Мира обучала ее ремеслу с малых лет.
— Да. Только Мира ее приняла. Можно бесконечно долго держаться за кровные узы и рассчитывать, что они спасут тебя, если беда постучится в дверь. Но на самом деле люди устроены иначе. Мы те, кто мы есть. Каждый несет ответственность за свои поступки и делает выбор, невзирая на кровное родство. Мама предала сестру, загуляв с ее мужем. И хотя в моем появлении на свет были виноваты двое, именно мама поплатилась всем, в то время как отца милостиво назвали «жертвой» коварных планов гулящей знахарки. И руку в беде протянула
