Мира. Не мамина сестра. Не мои бабушка с дедушкой, которые в ту пору были еще живы. А Мира — наставница, которой тоже было что терять. И снова молва. И снова беда. Лечиться к Мире остались ходить единицы. Они с матерью начали пухнуть от голода, как, собственно, и я. Когда мне было три, к Мире за лекарством для матери пришел Август. Увидел Прокофью и меня — ребенка в обносках с торчащими ребрами. Август понял, кто я такой и откуда взялся, — Юзеф улыбнулся. — В общем, Прокофья сказала, что посмотрел он на нас и ушел. А через два дня на порог явился мой отец и сказал, что забирает меня в свой дом. Сказал, что фамилию мне свою даст и вырастит как сына. Только матерью своей я буду сестру Прокофьи называть. Отдать меня — лучшее, что она могла сделать. Не скажу, что жилось мне легко. Не легко… Но я школу смог закончить и на работу в шахты меня приняли. С Прокофьей я виделся редко. Папаша и тетка не дозволяли, хотя, правду о том, кто я и откуда взялся, знали все. Перед исходом я пришел к Прокофье. Звал ее уйти со мной. Но она отказалась. И слово взяла с меня, что никогда в жизни своей я Августа Реброва не предам. За то, чтобы меня отец в семью свою забрал, Август ему заплатил. Много заплатил. Столько, что семья моя кормилась даже в голодные годы. Прокофья сказала, что долг свой Августу отдала. Но мой долг — он на совести лежит. Когда мы пришли на северные земли, Август взял меня в ученики. Обучал военному мастерству. Потом устроил на работу в Главный дом. О том, что есть у нас с ним общие секреты, мы помалкивали. А потом и вы появились, госпожа. Прокофья бы никогда знание недостойному ученику не передала. А вас вот обучила, — Юзеф снова улыбнулся. — Разве могу я ученице матери своей зла желать?
— Как же за долг свой Прокофья рассчиталась? — прошептала Терра.
— Не знаю, госпожа.
Терра присела, растирая занемевшие плечи. Вокруг темным-темно и только где-то вдалеке голубым ковром мерцала топь.
— Мы нашли ее… — произнесла Терра, вставая на ноги. — Мы нашли голубую топь, Юзеф!
— Госпожа? — позвал ее Юзеф.
— Да…
— Скажите, вы действительно ведьма?
Терра поежилась.
— Юзеф, хоть ты этот бред не неси, ладно?
— Ладно… Только вот почему у вас глаза так странно светятся?
Терра резко прижала ладони к щекам и умолкла.
— Почему вы молчите, госпожа?
«Давно ты здесь?» — спросила она мысленно.
«Достаточно давно», — ответил Гелиан. «Радомир и Аврора вернулись в поселение. Я связался с ними и передал твои возможные координаты. Ждите. Они скоро прилетят».
«Ты знал про историю Юзефа и Прокофьи?»
«Нет. Но теперь я понимаю, почему по просьбе Августа Прокофья инъецировала в тебя наномашины».
Гелиан загрузил в нее воспоминания о разговоре на корабле, когда Кенерия их схватил.
«Она расплатилась со своим долгом» — мысленно ответила Терра. «Возможно, она стала меня обучать, потому что испытывала вину за содеянное?»
«Какая разница, почему она взяла тебя в ученицы? Сейчас ты едва не погибла, вытаскивая из трясины человека, которого сама же туда и привела. Думаешь, наблюдать за этим со стороны легко?».
«Прости меня. Я не хотела так рисковать».
«Мою мать и без того удар чуть не хватил. Все ждали твоего возвращения к вечеру, но вас с Юзефом и след простыл. Пришлось Августу со мной на связь выходить и новости интересные сообщать. Болотные топи, Терра… Что в следующий раз?».
«Авалон, Гелиан? Что в следующий раз?»
«Соединение прервано».
***
Терра вошла и остановилась в холле.
— Париж! Париж, сюда иди!!!
Спустя минуту на лестнице нарисовалась Париж. Она почтительно кивнула Радомиру и Авроре, стоящим позади Терры. Потом взгляд ее застрял на хозяйке, с головы до пят перемазанной в какую-то грязь. От Терры несло так сильно, будто она искупалась в отхожем месте.
— Забери мешок со мхом у Радомира и выложи все на настиле на кухне. Ставь воду. Много воды. Я сейчас переоденусь и спущусь.
— Да, госпожа, — Париж тут же бросилась к Радомиру и протянула обе руки к мешку, который он нес.
Радомир молча передал ношу. Париж метнулась в сторону кухни на первом этаже. Терра же направилась к лестнице и стала подниматься наверх. Отворив дверь, она уперлась взглядом в Анну, сидящую на диване.
— Слава Богу, — вздохнула свекровь и прижала ладони к лицу.
Мужчина, лицо которого Терра узнала по фотографии из базы данных Гедеона, протянул Анне кружку. Женщина, лицо которой тоже было знакомо, держалась поодаль. Она взирала на Терру своими фиолетовыми глазами и молчала. Радомир и Аврора замерли в дверях.
— Меня зовут Терра, — произнесла она. — Я дочь рода Стеллар, жена Гелиана Птахова, знахарка и рекомбинант.
— Лавджой, — улыбнулся мужчина. — Оборотень. Отец Авроры. Катарина, — Лавджой указал рукой на женщину, — рекомбинант, мать Авроры.
— Зачем Кенерия Дагди пытался вас разыскать? — в лоб спросила Терра.
— А тебя так просто не прошибешь… — заметил Лавджой. — Давно знаешь, кто мы?
— Два дня назад вычислили, — ответила Терра. — Полагаю, никто ничего вам не сказал, ибо Анна и Август не могли доподлинно знать, открыли вы Авроре правду о себе или нет.
Анна сделала глоток. Лавджой утвердительно кивнул.
— Возвращаясь к твоему вопросу: я не знаю, зачем Кенерии Дагди нас искал. Предполагаю, что Катарина нужна ему как рекомбинант, ну а я — в качестве опытного убийцы и рычага для шантажа Катарины. Странный у нас разговор, — улыбнулся Лавджой. — Может быть, войдешь?
Терра обернулась к Авроре и Радомиру.
— Извините, но мне нужно принять душ, переодеться и начать работать.
— Я уже заметил, насколько ты рада нас видеть, — Радомир сложил руки на груди и состроил недовольную гримасу.
— Она рада, — Аврора погладила его по плечу. — Она рада… Только ее муж сейчас за стеной, и она ничем не может ему помочь.
— Спасибо, Аврора, — кивнула Терра и отправилась в ванную. — Кто-нибудь, найдите мне чистую одежду. Рубаху, штаны, носки и сапоги. Спасибо.
Дверь в ванную за Террой закрылась.
— Она всегда такая? — вскинул брови Лавджой.
— Нет, — покачала головой Аврора. — Катарина, поможете мне найти одежду для Терры?
Молчаливая Катарина кивнула.
***
Радомир застал Терру на кухне на первом этаже. Закатав рукава мужской рубашки, она помешивала огромной ложкой какой-то отвар в кастрюле. Париж перебирала мох, сваленный на полу.
— Париж, сходи к Юзефу на второй этаж, — попросил Радомир. — Проверь, как он там.
Париж обернулась к Терре и получив дозволительный кивок, скрылась.
Радомир присел
