— Тогда поехали, — сказал Бен.
— Но постойте… мы ведь будем плавать в купальниках, верно?
Он расхохотался так, что из глаз потекли слезы.
— Вы думали, что я предлагаю вам купаться голыми?
— Нет, но…
— И это говорите вы, леди, работающая в системе образования, примерная бабушка двух внучек? Боже мой.
Она усмехнулась.
— Я не знаю, как мне понимать слово «примерная», — проронила она с легким сожалением.
Бен отправился домой за купальными принадлежностями, а она побежала наверх за своими. В доме было душно; волосы Джулии стали матовыми от испарины, а лицо покрылось липким потом. Она не могла дождаться минуты, когда нырнет в прохладные воды озера.
Кандлевудское озеро находилось всего лишь в десяти минутах езды и казалось Джулии чудом инженерной мысли. Где-то в тридцатые годы инженеры ухитрились построить плотины на двух реках и затопили дно долины. В результате получилось длинное, сверкающее голубизной искусственное озеро, которое протянулось на много миль, от маленького Шермана на севере до города Данбери. Бен направил машину на стоунвеллский пляж, в городской парк, где купил у человека, дежурившего на воротах, сезонный пропуск.
В этот праздничный день берег был полон людьми и машинами, но они все же ухитрились где-то приткнуться и уже через пару минут плавали в прохладном, тихом озере, вдали от свадебных беседок и прочих хлопот.
— Чудесная идея, — проговорила Джулия, наслаждавшаяся прохладой собственной кожи, когда плыла по озеру. Чистейшее блаженство.
Солнце уже клонилось на запад, края облаков окрасились в розовые, пурпурные и красные тона. Не желая барахтаться среди других купальщиков, они уплыли далеко за пределы парка и наконец устроились в тихой скалистой пещере, заросшей папоротником, подальше от пляжного шума и визга.
— Я готов был бы просидеть здесь день и ночь, — вздохнул Бен.
Наконец, когда солнце и в самом деле скрылось за горами, они поплыли к берегу и вытерлись насухо.
— Я чувствую себя заново родившейся, — сказала Джулия. Она не могла нарадоваться прохладе кожи.
— Хотите, мы сейчас поедем в ресторан и съедим хороший ужин? — Бен смотрел на нее через край полотенца с диснеевскими картинками, будто полный надежд мальчишка. — Или правила игры гласят, что я не имею права пригласить вас?
— Правила игры… — Она задумалась в нерешительности лишь на минуту. — Не говорите глупости, Бен. Друзья могут пойти на ужин… да к тому же я настолько голодна, что готова съесть шесть порций спагетти.
Он улыбнулся, сверкнув зубами. Под деревьями уже почти стемнело. Бен поглядел на нее, и она ощутила всю весомость его взгляда.
— В чем дело? — спросила она. — У меня в волосах остался кусок водорослей?
— Нет, — тихо произнес он. — Я просто думал, что мы проделали большой путь, Джулия. Вы действительно ответили согласием на мое приглашение в ресторан.
Она вздохнула.
— Это лишь оттого, что я голодна. Не берите в голову лишних мыслей.
Он поднял свои большие руки, как бы защищаясь, и с усушкой произнес:
— Постараюсь.
Когда они ушли из «Виллы Милан», небо над Стоунвеллом уже окрасилось фейерверком. Неумолчный треск и грохот вызвали тоску по прошлому; Джулия вспомнила десятки вечеров, когда смотрела фейерверк с Джеем и детьми.
— Я люблю их, а вы? — спросил Бен, показывая на небо.
— Да.
— Так что? Вместо того чтобы любоваться фейерверком в одиночестве, приходите ко мне. У меня прекрасный вид с задней террасы.
Она призадумалась. Перспектива возвращаться домой в одиночестве не слишком привлекала ее сейчас, после приятно проведенного дня.
— С удовольствием, — честно призналась она.
Они устроились на веранде Бена. Небо, простершееся перед ними, взрывалось многоцветными ракетами — белыми, голубыми, розовыми, зелеными, — а над головой раскатывался громкий шум от разрывов. В промежутках между залпами темный сад наполнялся стрекотанием ночных насекомых. Ночь была мягкой как бархат, полной цветочных ароматов.
— Тут очень мило, — сказала Джулия. — Спасибо, что пригласили меня. — Ей было приятно сидеть тут в кресле, положив ноги на высокий табурет, и наслаждаться прохладой, сытостью и покоем.
Бен был необычайно тихим, он рассеянно гладил собаку, глядя на царивший на небе переполох. Джулии даже показалось, что его не очень радует ее общество.
Потом он спросил, не хочет ли она чего-нибудь выпить.
— Ну… может, простой воды, — сказала Джулия. — Но я сама принесу.
— Нет, не беспокойтесь. Мне нужно проверить свой автоответчик.
— У вас встревоженный вид.
Бен пожал плечами.
— Что-то меня гложет. Как-то не по себе.
— Есть какие-то причины?
— Меня тревожит состояние Киллера… Простите меня, я на минуту отлучусь. — Он направился в дом, двигаясь на удивление тихо для своей крупной фигуры.
Джулия на минуту закрыла глаза, оживляя в памяти счастливые часы, проведенные на Кандлевудском озере. Какой у них получился по- настоящему замечательный день, думала она. С начала до конца — от постройки беседки до озера, итальянского ресторана и этих минут — все было таким, каким и должен быть праздник Четвертого июля.
Никакого плаванья голышом, как предлагала Эйприл, но дело было и не в этом. Она улыбнулась и пошевелила пальцами ног в сандалиях.
Дверь открылась, и в ней появился Бен, совершенно заполнив собой дверной проем. Она озабоченно повернулась, потому что он показался ей таким молчаливым. По его лицу, на которое падал свет из кухни, она поняла, что случилось нечто ужасное.
— Бен?.. — Она вскочила с кресла, но он так и стоял неподвижно и молча. — Бен?
Горестные морщинки собрались вокруг его глаз. Наконец он открыл рот и сказал ей, хотя слова получились хриплыми, словно говорил какой-то незнакомец, с которым она прежде не виделась.
— Киллер умер сегодня днем. Мне позвонила его сестра и оставила сообщение на автоответчике.
32
— Я знаю, как это больно, Бен…
Она крепко обнимала его, стараясь успокоить, говорила какие-то слова, а он только тихо стонал, большой сильный мужчина, охваченный болью. Ночное небо над ними вновь и вновь взрывалось огромными шарами яркого огня, мягкий ветерок приносил волны аромата из розария.
Они стояли на террасе. Бен не хотел садиться, как она его ни просила, вот Джулия и убаюкивала его, обняв, как когда-то утешала своих детей, когда те были маленькими. Не так-то это было просто, учитывая величину Бена. И ей было странно касаться его тела, большого, горячего, с тугими мышцами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
