Молчание затянулось. Мужчина стоял позади и ждал, высокий и сильный.
— Велите мне уйти.
«Нет, не уходи», — подумала она. Она никогда не произнесет слов, которые прогонят его. Затем повернулась, очень медленно, но осознанно и сделала едва заметное движение, которое плавно подтолкнуло ее в его ждущие руки.
И ей показалось, что так и должно быть.
Складки белой махровой ткани обхватили ее целиком. Руки крепко держали ее, лицо придвинулось так близко, что борода мягко защекотала щеку… и возбуждение ртутью пробежало по ее телу.
— А как же быть со злосчастными правилами игры? — почти простонал Бен, когда она, повинуясь импульсу, провела указательным пальцем по краю его уха.
— Сегодня ночью никаких правил, — прошептала Джулия.
Он пристально посмотрел на нее.
— Это не из жалости, а? Потому что мне не хочется думать, что вы остались в моих объятиях только, чтобы утешить меня. Особенно, если вы еще не готовы встречаться с мужчиной, Джулия.
Тепло все сильнее окутывало ее, нежное и спокойное, как и руки Бена.
— Не из жалости, — просто ответила она. — И… готова я или нет, но делаю это сейчас.
Она крепче прижалась к нему и зарылась в необъятную и душистую махровую ткань. Их рты сблизились, чувства обострились, все запреты, сомнения, страх, вина улетели куда-то прочь.
Бен целовал ее и раньше, вызывая в ней дрожь, но тогда она внутренне сопротивлялась его ласкам. Сегодня же готова сделать шаг, хоть и не знает, куда он ее приведет.
Их рты на мгновение расстались, и она сказала внятным и удивленным голосом:
— Похоронив Джея, я думала, что никогда, никогда больше со мной этого не будет.
В тишине дома мирно журчала вода в аквариуме, а на улице вновь затрещали петарды фейерверка. Обнимавший ее мужчина выждал с минуту, потом поцеловал в веки, легко прикасаясь губами. Потом заговорил, и его голос прозвучал тихо и решительно.
— Сейчас я не хочу слышать про Джея.
Джулия положила руки ему на грудь, пытаясь уловить биение сердца под махровой тканью. Не смогла. Тогда сделала еще один шаг и распахнула халат, скользнув маленькими ладонями по теплой гладкой коже мощных плеч Бена. Он прерывисто вздохнул и не пошевелился.
Какая волосатая грудь! Она совсем про это забыла, хоть они и плавали сегодня вместе. Пальцы легко пробежали по густым, золотистым джунглям. Ощущение оказалось не менее эротическим, чем тогда, когда она прикоснулась к его бороде.
— Сейчас нам обоим требуется маленькое чудо, — тихо сказала она. — Может, оно и случится…
Чудом будет, если они решатся направиться в спальню. Оба робевшие, оба испытывавшие неловкость, они продолжали целоваться, но никто не делал первым попытки совершить решительный шаг.
Наконец Бен заговорил.
— Если вы уверены, Джулия…
— Да. — Сердце у нее колотилось, она вся горела словно в лихорадке. И все-таки никогда в жизни она еще не испытывала меньшей уверенности в своих силах.
— Тогда мы могли бы устроиться поудобнее.
Он схватил ее за руку и повел в свою спальню. Джулия вдруг испытала миг паники и остановилась, увидев широкую кровать в огромной, по-спартански убранной комнате с массивной и прочной дубовой мебелью, которую оживляло множество растений — одни из них свисали со стен, другие стояли на подоконниках и бюро.
Она с трудом сглотнула. Оба понимали, что это нечто большее, чем порог спальни; для нее это момент принятия окончательного решения. И на какой-то миг она напряженно замерла на этом краю.
— Ну?
— Я не могу устоять против бородатого мужчины, — беспомощно прошептала она.
Он тихо засмеялся густым басом. Итак, они переступили через этот порог, и очень медленно Бен повернул Джулию к себе, целуя теплым и жадным ртом. Сладостная истома разлилась по ее телу.
Потом она ступила назад, развязала пояс его халата, медленно распахнула, изучая то, что увидела под махровой тканью. Большой и мощный мужчина — «атомная станция», как назвала его Лиз, и теперь Джулии приходилось с этим согласиться. Сильный, мускулистый, ни малейшего жира… мурашки пробежали по ее позвоночнику.
Осторожно Бен повернул ее спиной и помог расстегнуть «молнию» на платье. Потом засунул большие руки под ткань и осторожно спустил платье с плеч.
Он такой ласковый. Или это свойство очень сильных мужчин?
Платье упало на пол; Бен с привычной аккуратностью подобрал его и повесил на стул. Она сбросила сандалии и стояла в одной комбинации, радуясь, что надела сегодня эту, цвета слоновой кости с коричневым кружевом.
— Иди сюда, — сказал он и сел, продавив своей тяжестью матрас. Похлопал по кровати и снова сказал: — Иди сюда.
Джулия подчинилась.
Его губы накрыли ее, сладкие, теплые и требовательные. Она обняла его за шею, чувствуя горячую кожу и твердые мускулы, делавшие его плечи такими массивными.
«Ну, если уж я решилась на это, обратной дороги нет», — подумала она. Быстрое движение — и халат с него снят.
Вместе, уже забыв про неловкость, они избавились от нижнего белья Джулии. А потом крепко обнялись и упали на широкую кровать.
— Знаешь, Бен, — весело сказала она, — все началось из-за того, что ты обещал принести мне свитер.
— Теперь он тебе не понадобится.
Ты не должна сравнивать, вновь и вновь напоминала она себе. Однако невозможно было не вспомнить некоторые вещи — что Джей был одного с ней роста, тонкий в кости, нервный и порывистый.
А Бен такой огромный… она задрожала. Лежа рядом с ним, Джулия ощущала себя Дюймовочкой, случайно оказавшейся рядом с этим гигантским Аполлоном, греческим богом солнца. Теперь, когда они разделись, она невольно любовалась его телом, находила его замечательным, — но все равно это было тело чужого мужчины.
«Я была замужем почти тридцать пять лет; как же мне избавиться от этих воспоминаний?»
Но когда рот Бена надвинулся на нее, она смогла — вполне смогла! — забыть и прошлое и свою супружескую постель. А эти жесткие волосы на широкой груди, для нее это было так ново, что она ахнула и задохнулась, когда они в первый раз пощекотали чувствительные соски.
— О Боже, — прошептала она, погружаясь в новые для себя, сладостные ощущения.
— Я знал, Джулия, что у тебя красивое тело. — Его руки осторожно накрыли нежные купола ее грудей.
— Галантный комплимент, — пробормотала она, не совсем соглашаясь и желая напомнить ему, что ее тело уже пережило климакс и что лучшие дни уже позади…. однако, словно догадавшись, он заставил ее замолчать, приложив ей к губам палец.
— Тише. Я говорю, что ты прекрасна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
