Читаем без скачивания Хроники Дебила. Свиток 1. Волшебный Меч - Егор Чекрыгин

Будто у меня других забот не было. Мало раненых, так еще и с женитьбой этой сплошная головная боль. Шли бы вон к Ортаю. Он ведь тоже шаман, вдовец к тому же… Тоже мне, нашли главного эксперта по верблюдам. Будто я знаю, что с этой бесхозной животиной делать…

Однако пришли именно ко мне. Два верблюда, понимаешь ли, бродили, как призраки отца Гамлета, вокруг нашего стойбища, пугая всех своим жутким ревом. Потому давай-ка, Дебил, реши проблему.

— Тоже мне проблема, — буркнул я в ответ. — Это же не ваша жена с тещей там бродят. Поймайте и убейте.

— Убить… Демонов??? Хм…

— Боитесь убивать? — внезапно разозлился я. — Так женитесь на них.

— ???? Жениться? На демонах???? Как это????

— Как-как… Будто не знаете! Цепочку на шею повесил, и вперед!

— ?????? — Немая сцена. Кое-кто из носильщиков задумчиво посмотрел в сторону пасущихся в стороне верблюдов… — А что — морды у женушек, конечно, жуткие, зато ножки вон какие длиннющие, любая манекенщица обзавидуется. Даже не от ушей потенциальных мужей будут, а выше. Шеи лебединые, глазищи большие с поволокой, ресницы — густые длинные, лепота! И в хозяйстве такая жена обузой не станет. Страшна, зато сильна и вынослива… Любое поле вмиг вспашет. А уж как согреет холодной ночью своей теплой шкурой…

Никакого чувства юмора у народа. И после этого я тут Дебил, а они Васи-Пети… Смотрят на меня, глазами хлопают… Почему я один должен за всех думать и решать? Я вон и за себя, как выяснилось, ничего решить не могу, женят меня на ком попало. А тут еще и верблюды эти. Ладно, плеснем на пожар в нашем дурдоме, живительной кружкой здравомыслия.

— Лга’нхи. А ты к ним подобраться пробовал? Вон там у них веревка от носа до земли тянется… Попробуй ухватиться за нее и сюда зверюг привести… А эти, пусть их стороной обойдут и на тебя гонят.

Стоят, блин. Жмутся. Страшно вам? Духов боитесь? Ладно. Так уж и быть. Один раз прокатило, и второй прокатит… Значит, запоминаем слова — «В тр’аве, сид’ел, куз’н’еч’ик»… «Куз’н’еч’ик», — я сказал, а не «Гуен’здчик». Будешь коверкать слова, изойдешь поносом до смерти. Не боись — сработает! Заклинание надежно, как штамп в паспорте. От него любые враждебные духи, как тараканы от дихлофоса, дохнут. Оно бы еще так на жен действовало.

Я даже забыл на какое-то время о своих бедах, глядя, как толпа мужиков, завывая «Кузнечика», ловит верблюдов. Подействовало ли мое заклинание, или верблюды, будучи домашней скотиной, сами тянулись к человеку, но поймать их удалось без особого труда. Первым делом, вспомнив Пивасика, велел снять с животин седла. Считайте меня гринписовцем, но не хрен скотину мучить. Добыча опять же. Кормить??? Да тут им и так полно еды вокруг, чай, не пустыня, — и травка и кустики, и листики на кустиках, — жри не хочу. Но сунул на всякий случай каждой морде по горсти зерна… Чисто познакомиться… Сожрали!

Все! Скотина приручена! Можно забирать. Чего еще вы от меня хотите? А-а-а. Понял. Вы хочете песен? Их есть у меня! Настроения петь нету, а песен выше крыши… Что там у нас? «Разлука, ты-ы-ы разлука…», «Когда-а-а мне было восемь ле-е-ет. Я со шпаной тогда связа-а-ался…» и контрольный (на мотив похоронного марша) — «ля-ля, ля-ля-ля, ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля»… Все готово! Противодуховая обработка. Гарантия пятьсот лет. Можно хоть щас зарезать и съесть… Только жалко. Рожи, конечно, страшные, но вроде как даже улыбаются… В общем, делайте что хотите! Я концерт закончил. У меня глотка не луженая. (На хрен. Поймал себя на мысли, что начал сочувствовать популярным звездам эстрады. От них небось тоже постоянно пения требуют… Где бы взять фанеру?)

Не. Верблюдов не зарезали. Лга’нхи не дал. Сдается мне — дружбан мой тоскует по здоровенным мохнатым тушам. (Все-таки любовь к большим братьям у него должна быть намертво в ДНК вбита.) Он с ними возился, как маленькое дитятко с свежекупленной собачкой. И что удивительно, кажется, они быстро начали понимать друг друга. Не прошло и трех дней, как верблюды уже ложились и вставали по его указанию. Подбегали на зов. Останавливались. Шли… Лга’нхи был необычайно горд этими успехами своих подопечных и проводил с ними почти все свое время.

Я же из-за этих тварей вынужден был в спешке сортировать свое новое имущество. Поскольку, по какой-то странной и удивительной логике местных, все имущество верблюдов тоже должно было перейти в мою собственность. Дескать, «Это целиком твоя заслуга, что демоны подчинились. Это ты их духов укротил». (А сами-то небось думали, — ну его на фиг, пусть лучше демоны чужака сожрут, чем нас.)

Вот из-за этой внезапной логики барахла у меня скопилось центнера четыре-пять. Примерно половиной всего имущества было зерно и мясо, видать, ребята все-таки были разведкой и запаслись в дальний путь. Остальное богатство составляли разные тряпки — одежда, одеяла и даже одна палатка. А также походное барахло вроде котелков, треножников, чаш. Отдельно шло оружие и украшения. В общем, я был фантастически богат! А что должен делать богатый человек? Правильно — делиться! Ибо живу я в те прекрасные времена, когда личные качества человека пока еще ценятся куда выше, чем его накопленное за жизнь презренное барахло. Плохо только, что к положительным «личным качествам» относится способность долбануть ближнего дубиной по голове, в случае, если избытки материальных благ не позволят жертве быстро убежать от «сосредоточения личных душевных качеств».

Потому-то я в срочном порядке устроил большую традиционную раздачу слонов. Традиционную, в смысле, для степняков. У нас это было нормой жизни. Как только у кого-то вдруг накапливалось слишком много имущества, он раздавал его соплеменникам, в обмен получая уважение и почет. А собственно, что еще ему оставалось делать? На себе лишнее барахло не потаскаешь. Хвастаться достатком в маленьком роду как-то особо не было принято. Тут хвастались подвигами и удачей. А барахлом только посмешить можно было. Таскается, мол, дурак, всякой хренью увешавшись, — гы-гы, — двое штанов имеет — ха-ха-ха. На куда он вторые-то надевать будет? Ржака!!! Так что обмен материальных ценностей на… пусть не духовные, но рейтинговые преимущества был даже не столько аттракционом щедрости, сколько вынужденной необходимостью. Да и если в результате удачного набега на соседей у тебя появилось два хороших копья вместо одного, логичнее отдать второе другу, который в бою прикроет тебе спину, чем таскать с собой оба. Судя по всему, у горских ребят тоже было что-то похожее. Потому как, когда я сказал слово «пот’лач», они ни капельки не удивились, хотя и обрадовались. (Слово «потлач» нагло сперто из языка племени чинуков. Где оно, по какому-то странному совпадению, обозначало абсолютно такой же праздник. (Автор подозревает плагиат. Вороватые индейцы не вызывают у него никакого доверия.)

Если вы думаете что «Взять и поделить» — это так просто, то вы Шариков! Даже когда делишь собственное имущество, это настоящая головная боль.

К сожалению, я это понял только после того, как взялся за сей нелегкий труд. Едва окинув взором все груды барахла, что оказались в моем владении и которые мне надо было честно и по справедливости разделить между двумя десятками человек, я быстро впал в легкую панику и понял, что пора звать подмогу. Первым делом оторвал от возни с верблюдами своего мудрого Вождя и Руководителя Лга’нхи… поскольку, черт побери, насколько я помнил, это было его прямой обязанностью. Когда устраивали большой пот’лач в нашем племени, вождь и шаман всегда оказывались в организационном комитете.

Правда, от Лга’нхи требовалось немного — указать пальцем на приглянувшиеся конкретно ему вещи. Это оказались седла, сбруя и всяческие наборы по ремонту сбруи и самого верблюда, типо того, что был у Пивасика и до сих пор валяется где-то в степи. Больше моему пофигистическому приятелю не было нужно ничего. Копье, кинжалы, топор, амулеты да одежка — что еще нужно воину в походе? Тем не менее Лга’нхи, будучи существом ответственным, рьяно взялся помогать советами… Правда, советы Осакат показались мне куда более правильными и логичными. Уж она-то, как истинная женщина, лучше всех знала, что нужно мужикам для Щастья и почему они это от нее никогда не получат. Так что пусть берут вещами…

Хотя самый мудрый ее совет был привлечь к процессу Ортая и Мсоя. Дальше стало проще. Мой главный вклад в обсуждение был о выделении доли Царю Царей. Поскольку-де его негласное присутствие всегда вдохновляет нас на подвиги, ведет к свершениям, победам и перевыполнению плана на 300 процентов. Ортай злобно стрельнул в меня глазками. Кажется, он собирался предложить это первым, но я обскакал его в лизоблюдстве.

Ладно, уймитесь, коллега. Я не столько хотел потрафить Царю Царей, сколько избавиться от лишнего барахла. Потому старался выделить в его долю наиболее громоздкие и тяжелые вещи… А уж как доставить их Царю Царей, пусть голова болит у его подданных!