была чересчур строга к тебе. Я была не права.
Дарья покачала головой, смотря вниз, ей явно что-то не давало покоя.
– После смерти Коди мне нужен был причал, понимаешь? Тот, на кого можно опереться. И силу я почувствовала в Килиане, он воплощал собой безудержную энергию. Его все боялись, а он не боялся никого. И я подумала, что если буду с ним, то все мои страхи исчезнут, я стану, как он, неуязвимой. Но это не так. Душой я никогда не предавала Коди, напротив, хотела стать сильнее, ради него.
Элион протянула теплую руку и взяла Дарью за руку. Их глаза встретились, во взгляде читалось прощение, было понимание без слов, а также новый шанс для старой дружбы. Девушки улыбнулись, а затем резкий приступ боли пронзил голову Элион. Она вскрикнула и схватилась за голову.
Дарья тотчас обняла ее, потирая спину.
– Все ушли на зачистку, они вернутся вечером. Попросим Килиана вернуть тебя на станцию. Я буду с тобой. Потерпи лишь несколько часов.
Килиан… Уильям… бывший друг, активно разрушающий ее жизнь сейчас. Станет ли он слушать ее, объяснит ли ей, почему не сказал ей, кто он. Девушка отбросила тревожные мысли. Он выжил тогда, это главное. Сейчас этого будет достаточно. Спустя какое-то время, наевшись, Элион уснула.
***
Рейс усталый и вымотанный ступил на территорию своего временного лагеря. С облегчением он сбросил с себя свое тяжелое оружие. С него все еще спадали капельки крови. Килиан держался так, будто изнурительный поход не представлял для него никакой сложности, он должен был выглядеть в глазах остальных как бесстрашный и непобедимый лидер. Дикари лесной базы представляли для его народа большую угрозу, он решил покончить с ними раз и навсегда, собрал отряд из самых сильных бойцов, не желая рисковать остальными. Семь дней дал он себе на то, чтобы искоренить эту проблему. Ценой своей совести, ценой отношения к нему, он поставил на чашу весов жизни своих людей и жизни тех, кто нападал на них, а затем сделал легкий выбор – быстро разобраться с термитами, мешающими спокойно жить.
Голодный, как лев, он зашел в свою палатку, сбросил грязную одежду. Ему тотчас принесли воду и еду. Перекусив, изолируясь от всех, Килиан быстро поменял одежду, вытер маску от грязи… и решил не надевать ее. Все равно все уже видели его без нее. Скрывать лицо больше смысла нет. Он лишился возможности жить несколько жизней, играть несколько ролей. Теперь появилась новая уязвимость, он ненавидел себя за эту оплошность, однако время вспять обратить не мог. Что ж, он знал что рано или поздно этот момент все равно настанет. Теперь ему не удастся спрятать эмоции за куском металла, ему придется стать сильнее, научиться не выражать эмоции, надеть на себя невидимую маску.
Килиан вышел из палатки. Мир ощущался по-новому, наконец-то его лицо смогло дышать, ощущать влагу, чувствовать дуновение ветра. Однако времени насладиться этим у мужчины не было. Интересно, когда узнают о том, что ему не 40 и не 50 лет, станут ли к нему относиться более пренебрежительно? Особенно члены Совета. Кстати о членах Совета, нужно было найти Уайт и справиться о ее здоровье. С ней произошло что-то странное во время битвы, когда с него слетела маска. В ее глазах был ужас. Это задело его самолюбие, неужели он настолько безобразен? Шрамы украшают мужчину, разве так не говорят? Или это очередная народная глупость, чтобы утешить бедных травмированных людей?
Килиан прошел в эпицентр скопления отряда. Они сидели вокруг костра и ели. Все взгляды устремились к нему. Если раньше люди боялись смотреть в его сторону, то сейчас все с интересом разглядывали его лицо. Рейс попытался напустить маску безразличия и непроницаемости. Он осмотрел всех и не нашел среди них ни Элион, ни Дарьи.
– Где Уайт? – спросил он холодно.
Люди наконец заморгали, показывая признаки жизни, и начали оглядываться, пожимая плечами.
– Верховный капитан, мисс Уайт заболела еще вчера…
– Я это знаю, – жестко отрезал Килиан. Его всегда раздражал избыток информации.
– Она в своей палатке, не в состоянии даже встать, – раздался голос позади. Ему не надо было поворачиваться, чтобы узнать голос Дарьи. Они были близки достаточно долго, чтобы изучить друг друга, однако они никогда не заходили в потаенные уголки душ. Их души были заперты для всех. Однако она была первой, кому он доверил свое лицо.
– Покажи мне ее, – чуть мягче произнес он, разворачиваясь.
Дарья провела Капитана к дальней палатке, он последовал за ней, не говоря ни слова. Он не хотел признаваться себе, но его дыхание участилось, неизвестность нагоняла страх, он не хотел увидеть Элион при смерти. Блондинка держалась отстраненно, они не показывали свою связь на людях, за что он был ей благодарен. Девушка встала возле палатки, одной рукой отодвинула ткань, открывая возможность Килиану заглянуть внутрь, что он и сделал.
Внутри на одеяле в темноте можно было различить хрупкий силуэт. Элион лежала на животе и тяжело дышала, ее лихорадило, волосы были растрепаны по подушке, руки разбросаны в разные стороны. Капитан сделал шаг и оказался внутри, затем он замер и молча уставился на больную. Внутри что-то сжалось, но он вынудил себя притвориться, что ему показалось: она всего лишь солдат, он постоянно их теряет. Он стоял и наблюдал, думая о чем-то своем. Пока не услышал голос Дарьи,
– Элион, – тихо позвала блондинка, – Тут Капитан, он хочет тебя видеть.
Если бы Килиан мог, он бы наорал на Дарью. Он вовсе не хотел заставлять Элион просыпаться и делать какие-либо усилия. Она была слаба, организм сейчас боролся за ее жизнь. Беспокоить ее последнее, чего он хотел.
Однако было уже поздно, девушка очнулась. Элион пошевелила рукой, пытаясь подняться, но попытка оказалась тщетной. Она тихо застонала, почувствовав слабость во всем теле.
– Дарья, помоги мне встать, – прошептала она, – Я не чувствую конечностей, а еще тут очень холодно.
Элион говорила в бреду, не осознавая, что все наяву, ведь к ней пришло уже столько много тревожных снов. Рейс все это время не спускал с девушки взгляд, он сомкнул пальцы на рукоятке своего меча, губы сомкнулись, глаза твердо глядели вперед. Дарья подошла к подруге и помогла ей подняться. Она развернула девушку навстречу Капитану и держала сзади в качестве опоры. Элион медленно открыла глаза. Все пошло пятнами, отчего закружилась голова. Она схватилась за голову и несколько мгновений привыкала. Темное большое пятно перед ней слилось в размазанную, но уже цельную картинку. Перед ней стоял Капитан.
Уильям, – прошептала
