йоту не приблизились к своей цели.
Они попытались снова: привлекли еще один небольшой патруль и просто, оставив свиток с информацией на земле, спрятались. Фейри подожгли пергамент и начали прочёсывать окрестности. Спустя ещё пять трупов, они согласились, что дипломатия, похоже, не работает. Необходимы альтернативные варианты.
Задаваясь вопросом, что бы сделали отец и инкуб в подобной ситуации, Масего пришёл к выводу, что захватить фейри и записать информацию в их разум, прежде чем выдавать их Двору, было наиболее целесообразным решением. Предложение Лучницы просто вырезать все детали на трупах фейри, он отверг, как вероятно-ошибочное, поскольку не было никакой гарантии, что те просто не сожгут трупы на месте, как это было со свитком.
Они устроили засаду на третий патруль, оставив капитана в живых, а Подмастерье достал свои инструменты, чтобы поработать с силами, являвшимися эквивалентом того, что у смертных называлось сознанием. К сожалению, там не хватило места для записи информации. Как сущности, которые не учились, в разуме фейри не было места для чего-то нового, кроме того, что уже было там. Вырезание некоторых ненужных вещей, таких как способность видеть или знание об использовании магии, привело к неподвижным телам с пустыми глазами. Хуже того, очевидно, лишение способности двигаться также мешало им дышать.«Отвратительная конструкция», — жаловался Масего.
Лучница предложила им похитить нескольких капитанов и разделить информацию небольшими порциями среди них, но это заняло бы много времени и, чем на больше количество частей предстояло раздробить информацию, тем больше возникал риск неточностей.
— Тогда нам нужна рыба покрупнее, — предположила Лучница.
— Мы находимся в районе Кэллоу, не имеющем выхода к морю, — резонно заметил Подмастерье.
Она назвала его узколобым педантом, он назвал её предельно невежественной, и в конце концов они согласились, что нужен более могущественный фейри.
Простое объявление их Имен не годилось, поскольку могло привлечь целую армию. Лучница предложила идею устроить засаду на один патруль, а затем оставаться поблизости, чтобы убивать фейри, которые приходили бы на разведку, пока не появится тот, у кого достаточно высокий титул. Масего не понравился этот план, но он не смог придумать ничего лучшего.
Неделю спустя они уже нависали над заключённым графом. Фейри уставился на них, едва приходя в сознание.
— Как вы смеете… — начал он, но тут его рот закрылся.
Масего отключил от себя структуру заклинания и оставил её активной вне, чтобы заставить существо замолчать. Он был не в настроении для разглагольствований, особенно когда ему предстояла такая деликатная операция. Потянувшись в карманное измерение, которое он создал после восстания, Подмастерье достал кожаный чехол, в котором хранились его инструменты, и небрежно создал силовую панель, чтобы разложить его, как на хирургическом столике. Тихонько напевая, он достал что-то похожее на нож, такой тонкий, что не верилось, что им возможно что-то разрезать. Он посмотрел на фейри и ободряюще похлопал мужчину по плечу.
— Не волнуйся, — сказал он. — Первой я вырежу ту часть, которая диктует боль. После этого совсем не должно быть больно.
— Когда они не кричат, это не так жутко, — одобрительно заметила Лучница.
И Масего приступил к работе.
☠
Что ж, их план сработал. Более или менее. Они вдвоём прятались в кустах под оберегом от обнаружения, наблюдая, как воинство Лета распространяется, окружая Льес. Дьяволист предвидела их приближение, что имело интересные последствия. Либо Сахелиан использовала то же косвенное прорицание, что и он, но более точно, либо она нашла совершенно другой способ. Скорее всего, второе. У Волофа было много секретов в его хранилищах. Тем не менее, они знали, что Дьяволист было известно о фейри, направляющихся в её сторону, потому что армия, которую она держала на поле боя, отступила за стены и теперь охраняла их. А также Подмастерье отметил действительно впечатляющее количество дьяволов. Должно быть, она использовала Малую Брешь, чтобы собрать так много за короткий срок. Её мастерство в колдовстве продолжало впечатлять. Двое Именованных наблюдали, как воинство Лета растекается по равнине, потому что это было зрелище, на которое стоило посмотреть.
Десять тысяч фейри, по его подсчётам. Целые полки фейри в доспехах из слоновой кости стояли прямо, как шомполы, с высоко поднятыми копьями, а среди них рекой развевались на ветру знамёна и вымпелы. Позади них стояли лучники, вооружённые длинными луками из чистого белого дерева, оперение стрел которых не принадлежало ни одному из известных в Творении существ. Ни одного из них нельзя было назвать иначе, как молодым и красивым, пыл войны исходил от них, как дым. Фейри с золотыми и рубиновыми трубами стояли в каждом полку, готовые издать победный клич, который был в сердце каждого Летнего фейри. Тысяча рыцарей в серебристых доспехах сидели верхом на крылатых конях, держа в руках длинные копья и щиты изысканной работы. Они выстраивались в свободный треугольник позади пехоты, их лошади нетерпеливо гарцевали. Дворяне резко выделялись на фоне остальных, красочные фигуры, сделанные из огня, стали и шёлка, которые искривляли воздух от жара, где бы они ни стояли. Не было двух одинаковых комплектов доспехов, каждый из них был шедевром, вид которого заставил бы заплакать смертного мастера.
Защитники были не менее примечательными. Солдаты праэс, одетые в отличительные цвета семьи, которой они присягали на своих плащах, охраняли несколько бастионов на стене, их кольчуги были чёрными, словно вороньи перья, как это было принято в Пустошах. Их оружием была острая гоблинская сталь, лучшие клинки Калернии, вложенные в руки мужчин и женщин, обученных с рождения использовать их на службе своему господину. Между ними рядами стояли дьяволы валин-фалме. Высокие, с тёмной кожистой поверхность тела летучих мышей, они носили доспехи с клеймом Волофа: красное и чёрное, изогнутый золотой лев внутри всплеска цвета. У них были копья и топоры из железа — металла, как известно, несущего фейри смерть. Среди всего этого были разбросаны небольшие группы тагреба и сонинке в сшитых на заказ одеждах, вокруг них мерцали панели огней, исписанные рунами. Боевые маги, лучшие из тех, что могла предложить Пустошь. Это была не та армия, которая будет действовать осторожно, даже против силы Лета. Это было воинство, вырванное прямо из старых дней крови и тьмы, когда вся Калерния боялась звука войны Праэс. Это была древняя мечта, но отец Масего научил его чему-то большему, чем увлечься ею.
— Я забыла спросить перед отъездом, но действительно ли мы хотим, чтобы Лето победило? — спросила Лучница, жуя сушёное мясо.
Масего моргнул, вынырнув из своих мыслей. В то время как он
